— Появился новый враг, о котором мы должны знать?

Здесь Дерек. Потому что, конечно же, здесь Дерек. Скорее всего, он может почувствовать разочарование Стайлза за многие мили или около того.

Дерек садится на корточки, и выражение его лица немного смягчается. Он откладывает книгу и проводит большим пальцем по щеке Стайлза.

И Стайлз смотрит на него, глотая рваные вдохи и гадая, когда же будет расстроен достаточно, чтобы заплакать. Он переводит ищущий взгляд между глазами Дерека, словно может найти в них то, что потерял. Дерек кажется растерянным, но спокойно ждёт, позволяя ему смотреть. Потому что Дерек ни в чем и никогда не отказал бы ему… и никогда не стал бы требовать у Стайлза ничего взамен.

— Я ненавижу это, — огрызается он, и Дерек вздрагивает. Его рука падает, и Стайлз наблюдает за этим падением.

— Стайлз, прости. Я знаю, что не должен…

Проклятье, он думает, что Стайлз говорит о нем.

— Не извиняйся, Дерек. — И Дерек снова вздрагивает, выглядя пристыженным и всё ещё сбитым с толку. Стайлз сделал это с ним. У него до сих пор не укладывается в голове, что он делает всё это с ним одним лишь выражением, словом. — Дерек, я тебя абсолютно ни в чем не виню. Я тебя не ненавижу.

Губы Дерека искривляются, а челюсть сжимается крепче.

— Я знаю. Ты ничего ко мне не чувствуешь.

И в этих словах определенно горечь, теперь, когда он слышит её. Остальные были правы, ни хрена это не нормально.

С каждой секундой Дерек выглядит всё более несчастным. Наконец, он отрывает от него взгляд, опустив его вместо этого на разбросанные вокруг книги. И выражение его лица возвращается от раненого к встревоженному, как только он начинает читать названия. Стайлз прослеживает за его взглядом.

Привороты. Заклинания, чтобы вернуть то, что было потеряно. Любовные и отражающие заклинания, и…

— Стайлз, что…

Стайлз покачивается, сидя на пятках.

— Я ненавижу эту дурацкую пустоту в груди, Дерек. Мысль, что это… что это могло бы быть всем. Ты мог бы быть самым лучшим, что со мной случалось. Но сейчас это просто… — Пуф. Он стискивает зубы, вороша рукой волосы. — Я не хочу быть эгоистом. Я не эгоист, Дерек, понимаешь? Я просто не такой. Это то, что я знаю о себе. И я знаю, что я-восемь-месяцев-назад жестко избил бы меня сегодняшнего за то, что я тебя использую.

Дерек лишь качает головой, глядя на него так, будто это последнее, что он ожидал. Будто он даже не догадывался, что его используют.

— Ты не… Стайлз, я это начал.

Стайлз раздраженно фыркает, закинув руки над головой.

— Ага, попробуй сказать это кому-нибудь другому. В любом случае это не имеет значения, — добавляет он быстро, потому что на секунду Дерек обнажает клыки, а на его лице мелькает свирепое выражение. — Смысл даже не в этом.

Дерек оглядывается на книги, нахмурив брови, как будто пытается разобраться в том, что видит. Стараясь лишний раз себя не обнадеживать.

— Так в чем же смысл? Ты пытаешься… разрушить магию ведьмы? Вернуть обратно свои чувства? — его голос с каждым словом становится всё тише, приобретая ту робкую, неуверенно-хриплую нотку, которая появляется, когда что-то кажется ему слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Обычно так и бывает.

— …Я хотел почувствовать то же, что чувствуешь ты, Дерек. В смысле… боже, если то, что мы делаем — хорошо, и это при том, что я ничего не чувствую к тебе, я даже представить не могу, на что это было бы похоже, если бы я чувствовал.

Что-то мелькает в глазах Дерека, будто он помнит, насколько это хорошо. Быть с человеком, которого любишь, хоть и мимолетно. И Стайлз наконец чувствует вспышку чего-то к Дереку — ревность.

— Я имею в виду, что отменял свидания, чтобы быть с тобой, Дерек. Я даже забивал на тусовки со Скоттом, чтобы быть с тобой. И каждый раз я думаю, ну разве это не любовь? Желание быть с тобой всё время? Может быть, заклинание ведьмы ослабло или… или я каким-то образом снова научился тебя любить. Но я не люблю, потому что ты вообще меня сейчас слышишь? Я хочу чувствовать, я хочу, чтобы стало лучше. Мне плевать, если тебе плохо или если ты меня ненавидишь, или даже если ты хорошо проводишь время до тех пор, пока позволяешь мне быть рядом с тобой, глядя на меня так, будто хочешь меня, продолжая делать все эти вещи со мной.

Дерек снова смотрит на него с нежностью и отчаянием, а это точно неправильная реакция. Стайлз ловит себя на том, что облизывает губы.

— И… ты действительно не должен, Дерек.

— Ладно, — это выходит грубовато от волнения (волнения, блин) и возбуждения. И он его совсем не слушает. Он бы позволил Стайлзу опрокинуть себя на спину и оттрахать прямо тут, в библиотеке Дитона, если бы он этого захотел. Стайлз мог причинить ему боль, унизить его, сделать ему что-нибудь, и он бы просто это принял.

Это настолько невероятно и нездорово — иметь такую власть над кем-то, кто не имеет её над тобой вообще.

Он снова смотрит на книги, пытаясь заглушить шум в ушах.

Он не Кейт Арджент и не Дженнифер Блейк. Он всё ещё Стайлз, а Стайлз не воспользовался бы так никем.

— В любом случае ничего не выйдет. Заклинание, расплата, всё равно. Здесь, кажется, вообще нет лазеек. Половина из этих страниц уже были в пометках, когда я сюда пришел; видимо, остальные в первую очередь исследовали дерьмо в любовной магии, когда это всё произошло. Ты мог бы превратить меня в какого-нибудь безмозглого раба любви или усилить моё вожделение, но мы оба знаем, что желание — как раз не проблема. Есть заклинание, вытаскивающее похороненные чувства на поверхность, но ведьма буквально высосала их и съела, или что она там сделала, нечего воскрешать. Мы могли бы попробовать заклинание, отзеркаливающее чувства, но это заставило бы меня чувствовать всё, что чувствуешь ты, практически превратив меня в менее накачанную версию тебя, но без своих собственных чувств, так что, думаю, это никуда не годится. Тут есть… ха, зацени — поцелуй истинной любви. Но даже если бы я верил во что-то подобное, я, очевидно, больше тебя не люблю, а мы целовались достаточно, чтобы это сработало, если оно, конечно, вообще работает.

Дерек несколько секунд смотрит на него в потрясенном молчании, а потом откашливается.

— Итак, мы там, где были час назад.

Стайлз угрюмо облизывает губы.

— Мы там, где были.

Взгляд Дерека скользит вниз по его лицу, останавливаясь на губах, и немного смягчается. Секундой позже он моргает и отводит взгляд в сторону, поднимаясь на ноги.

— Это огорчает тебя.

Нет, это огорчает тебя, идиот.

Но внезапное воспоминание подсказывает ему, что таким образом Дерека ни в чем не убедить. Он крепко сжимает губы, что Дерек расценивает как «да».

— Хорошо. Ладно, оставить всё это не будет для меня легко. В смысле, не было бы, я просто… Я… я могу уехать, если ты хочешь.

— Уехать? — Стайлз оглядывает заваленную книгами комнату. Было бы неплохо, если бы он немного помог ему прибраться для начала, но…

— Уехать из Бикон Хиллз, — уточняет Дерек, потирая рукой шею. — Может, так будет лучше. Я, наверное, должен был сначала…

— Дерек, — у Стайлза даже мысли такой не возникало. — Пожалуйста, не пудри мне мозги этим «если любишь — отпусти» дерьмом, ладно? Мы оба — часть стаи Скотта. Типа, суперважные части. Ты знаешь, что без нас город развалится, взорвется, или ещё что-нибудь. — И Дерек тоже нуждается в стае, ха. Он просто сохранит интересы Дерека в глубине души, так что выкуси, ведьма магически-сосущая-чувства. — Ты не сбежишь, забив на свою семью из-за этого. И… это в любом случае не то, чего я хочу.

Плечи Дерека быстро напрягаются и расслабляются при слове «семья». Теперь он смотрит на Стайлза знакомым, полным боли взглядом.

— Что ты хочешь, Стайлз?

Я хочу прекратить этот неловкий разговор и трахнуть тебя.

Но он не говорит этого. Это прогресс, правда?

Может быть недостаточный, но хоть что-то.

— Мы не можем продолжать так жить. Хотя бы потому, что я думаю, в какой-то момент Кира может зарезать меня, если я продолжу возвращаться к тебе.