— Кончи для меня, — взмолился он, и приказ россыпью цветов пробежал по её ногам до кончиков пальцев. Внезапная разрядка прорвалась сквозь девушку жаром, распускаясь наружу волнами, не сокрушением, а раскрытием — словно звезда разворачивала свой свет по ночному небу.

Его имя снова сорвалось с её губ, непрошеное, вытянутое из какого-то запретного уголка разума. Мир закружился и расплылся, всё растворилось, кроме его лица, оставшегося в идеальной чёткости, пока наслаждение затуманило её зрение.

Она судорожно вдохнула, выискивая его взгляд, а удовлетворение в нём прожгло её до самой сердцевины.

Свинцовая тяжесть осела в животе, когда злая улыбка изогнула его губы.

Вокруг них раздался оглушительный хохот.

Потерянные. Они всё ещё были там, а она…

— Что ты наделал! — выплюнула девушка, щёки вспыхнули багровым, когда Ава передразнила её стоны.

Улыбка Китта не дрогнула, когда он наклонился ближе, достаточно близко, чтобы только она могла услышать следующие слова под рёвом окружавшего их смеха:

— Я напомнил им, — тихо сказал он, — где именно и кому ты принадлежишь.

После того как он отпустил её взмахом руки, она вернулась на своё место у костра, изо всех сил стараясь не замечать, как передразнивают имя Китта, её стоны. После того как они определили расписание, кто и в какое время будет за ней следить, все наконец отправились спать.

Свернувшись в клубок, Холли беззвучно рыдала, отчаянно желая сбежать от опасной, жалкой мысли, затаившейся под унижением и стыдом: какая-то глупая, гибельная часть её не хотела, чтобы это прекращалось.

ГЛАВА 9

ХОЛЛИ

Холли прищурилась на Майлза, когда он разбудил её от тревожного сна, и остатки сновидений исчезли после нескольких морганий. С её губ сорвался тихий стон, при попытке приподняться на локтях.

— Чт…

Его палец коснулся губ девушки ровно в тот миг, когда она начала говорить, и он слегка покачал головой, а угли умирающего костра отражались в его тёмно-синих глазах.

Её взгляд медленно скользнул к Китту, который лежал на земле, закинув одну ногу на ящик, а пальцы слабо обхватывали копьё. Светлые ресницы дрогнули, и тень тревоги мелькнула на лице, когда он поморщился, пойманный в когти кошмара.

Чего он вообще мог бояться?

Она посмотрела на едва заметные багряные пятна под усталыми глазами Китта, оставшийся след крови фей, и задумалась, как он так легко превратился в чудовище? В того, кто мог унизить её перед теми, кого она когда-то считала семьёй. Разве только он всегда был таким, а Холли просто не замечала раньше, пока не избавилась от его влияния.

— Пошли. Сейчас же. Я объясню, когда мы уйдём отсюда, — прошипел Майлз, его голос был тихим шёпотом.

Ава застонала на спальном коврике в нескольких метрах от неё и перевернулась на бок. Они оба замерли. Холли задержала дыхание, сердце бешено забилось, когда пальцы Авы дёрнулись к кинжалу у бедра, пока та снова не провалилась в глубокий сон.

Убедившись, что Ава не проснётся, Холли поднялась и пошла за Майлзом к линии деревьев. Сквозь просветы в пологе девушка смотрела, как звёзды умирают с приходом утра, а ночь смягчается первыми розовыми оттенками рассвета.

Корни деревьев давили на подошвы, усиливая боль заживающих порезов, пока они бежали через лес к лагуне. Усталость до костей осела в её душе. Такая, которую не мог облегчить никакой отдых. Каждый раз, когда накануне её разум успокаивался достаточно, она проваливалась в тревожный сон, испорченный сновидениями, обрамлёнными золотом туманного рога. Там насмешливый смех Китта и Потерянных звучал снова и снова, пока она больше не могла думать ни о чём другом.

Она была бы рада больше никогда их не видеть.

Девушка злилась на себя за то, что позволила его магии так легко смягчить края своей ненависти, пока та не добралась до более нежных частей её души, до сих пор тосковавших по нему. Особенно за то, как он использовал это, чтобы заставить её провалиться в самый сильный оргазм в её жизни. Эйфорическое мгновение, которое быстро превратилось в одно из худших.

Венди назвала бы её дурой, если бы когда-нибудь узнала, что Холли всё ещё хранит искру для Китта. Даже после всех ужасных вещей, которые он сделал. И всё же она не могла это убить, как бы ни старалась.

В конце концов, всю жизнь она подавляла в себе те части, которые все считали безрассудными и неподобающими леди. Китту было всё равно. Он отвечал на её жажду приключений своей собственной.

Именно поэтому весь Невер был одной большой, опасной игровой площадкой.

От охотничьих угодий между скалистыми монолитами с пушистыми ореолами и арками из песчанника, где они бегали с копьями по верёвочным мостам и спускались по лестницам, до сети траншей и подземных пещер, а также свежих источников, питавших их. К востоку от острова лежал распростёрся фей, — её любимое место для прогулок, не считая лагуны, с сотнями плакучих фиолетовых деревьев, населённых домиками, построенными феями, большими грибными полянами и мшистыми тропами, ведущими в зачарованные круги.

Она содрогнулась при мысли о том, как он выглядит теперь.

Воспоминание врезалось в её мысли.

— Давай, — позвал Китт, глаза его сияли, когда девушка впервые оказалась в Невере. Он махнул ей, приглашая присоединиться к нему у подножия монолита.

Она подняла взгляд, совершенно ошеломлённая возвышавшимся каменным шпилем. Сердце грохотало о рёбра, когда он схватил её за руку и осыпал их обоих пыльцой фей. Когда магия покрыла её кожу, девушка медленно поднялась в воздух вдоль каменной громады, держась за Китта, пока они не оказались на высоте сотни метров, и он не опустил их на выступ.

— О боже.

— Пожалуйста, не поминай сейчас моего отца, — поддразнил он, пока Холли крепко прижималась спиной к каменному изгибу, а её ступни находились опасно близко к краю.

Медленно она заглянула вниз, и адреналин обжёг её изнутри.

— Странно, но всякий раз, когда я оказываюсь так высоко, у меня появляется пугающее желание прыгнуть.

Китт рассмеялся. Он не счёл её смешной и не обвинил в полном безумии, как сделали бы её родители или Венди. Нет, он счёл её забавной.

— Тогда прыгай.

Её брови взлетели на лоб. Возможно, она всё поняла неправильно. Он считал её забавной только потому, что сам был чокнутым.

— Ты хочешь, чтобы я умерла?

— Здесь ты не можешь умереть. Я не позволю.

— Тогда сильно пострадаю.

— Немного боли может быть весёлым, — прошептал он ей на ухо, его рука надавила на низ её спины, пока она не оказалась в нескольких сантиметрах от обрыва. — Но в этом случае с тобой ничего не случится. На тебе всё ещё пыльца фей.

— А если она уже выветрилась? — спросила девушка, обхватив руками живот.

Он подвёл её ближе к краю. Холли, должно быть, сошла с ума, раз всерьёз думала прыгнуть. И всё же, покачиваясь над краем выступа, она никогда не чувствовала себя такой живой.

— Тогда ты упадёшь и узнаешь, каково это, — заявил Китт с порочной улыбкой и блеском в глазах, говорившим, что он знает больше, но всё равно наслаждается, дразня её.

— Я тебе доверюсь, — решила она и резко вдохнула.

— Ужасный выбор.

— К счастью для тебя, — сказала Холли, приподнимая юбку платья и с ухмылкой поворачиваясь спиной к краю, — я делаю ужасные выборы. Включая тебя.

Он усмехнулся, приподняв бровь, когда она закрыла глаза и упала назад с обрыва. Воздух на секунду просвистел вокруг, ппока она не зависла, а живот закрутило, когда она увидела Китта, парящего над ней и смеющегося.

— Что ж, это было… — выдавила она без дыхания, растворяясь в невесомости и пытаясь подобрать нужное слово.