— Захватывающе? — спросил он, и улыбка углубила его ямочки.

— Да. С тобой всё такое.

— Не надо, — сказал он, ковыряя кутикулы прямо в воздухе. — Ещё смутишь меня.

— Ой, заткнись.

Она рассмеялась и посмотрела на остров сверху. Он был прекрасен. Всё искрилось и мерцало, даже залитые солнцем деревья.

— Быстрее! — приказал Майлз и вырвал девушку из воспоминания, обратно в весьма разочаровывающую реальность. Холли была так близка к тому, чтобы получить всё. Рай с преданной семьёй и королём, сиявшим ярче луны. В конце концов это оказалось тьмой, завёрнутой в блестящую оболочку, слишком прекрасную, чтобы быть правдой. Теперь гнилая сердцевина Китта и его острова выползала наружу у всех на виду.

Зажав нос, она отмахнулась от жужжащих насекомых на своём пути и поспешила мимо коричневых склизких листьев, повсюду источенных дырами, пока не вывалилась на знакомую поляну. Её рука поднялась ко рту. Окружённые пальмами, потоки воды каскадами падали с гористых скальных образований, собираясь у подножия в бирюзовую лагуну. Под неподвижной водой, луга морской травы кишели морскими звёздами и разноцветными мальками. Она была такой же прекрасной, как в последний раз, когда Холли её видела. На самом деле это была единственная часть Невера из всех, что она видела, которая не находилась в стадии разложения.

Майлз смотрел на воду драгоценных оттенков, засунув руки в карманы.

— Не знаю, почему это место осталось нетронутым, — сказал он, вторя мыслям девушки.

Она взглянула на камни, где они с Киттом впервые поцеловались. Вся эта часть была покрыта плющом и самыми прекрасными полевыми цветами, какие она когда-либо видела. Все они были собраны в оранжевые, розовые и фиолетовые лепестки. Может, потому что это место олицетворяло их, — место, где она поняла, что влюбляется, и что, возможно, он тоже? Нет, это были лишь несбыточные мечты, такие, что могли стоить ей жизни. Холли больше не станет цепляться за такие глупые фантазии.

Особенно после прошлой ночи. Лагуна тоже могла умереть вместе с остальным островом, ей было плевать. По крайней мере, так она сказала себе, пробираясь по каменной тропе обратно в лес.

— Венди…

— Не здесь. Ещё нет, — предупредил Майлз, оглядываясь через плечо.

— Просто скажи, что у тебя получилось, — прошептала она. — Скажи, что вытащил её из Бухты Ужаса.

— Вытащил, — в его глазах блеснула правда, и девушка тяжело выдохнула. — Она ждёт нас. А теперь ш-ш-ш, — сказал он, приложив палец к губам.

Она последовала за ним в тишине. Пока путь заканчивался её сестрой, ей было всё равно, сколько он займёт. Им нужно было как можно сильнее отдалиться от лагеря. Китт убьёт Майлза за помощь ей. Они все убьют, и это была одна из причин, по которой девушка молчала о том, что он помог ей вернуться.

Когда они замедлились достаточно, чтобы она могла перевести дыхание, Холли опустилась под прохладными тенями пальмы, стирая пот, прилипший ко лбу. Каждый вдох был неглубоким судорожным глотком из-за влажности, затоплявшей лёгкие. Она собрала свои волны волос в неловкий узел, который распался в тот же миг, как она пошевелилась.

— Мы не можем останавливаться, — объявил Майлз, переминаясь с ноги на ногу, пот стекал на его кожаный жилет.

— Я знаю.

Через несколько мгновений она пошла за ним дальше, заметив, что он замедлил шаг.

— Я должна спросить, — начала она, голос был едва слышным шёпотом, — почему ты не ненавидишь меня, как остальные?

— Просто не ненавижу, — его тон был слишком резким, чтобы это звучало правдой. В нём не было ни тепла, ни привязанности, как когда-то.

— Что ж, ты мог бы меня обмануть.

Он закатил глаза.

— Я же вижу, когда ты злишься, — покосившись на него, она цокнула языком.

Его тело напряглось, когда она легонько ткнула его в плечо, и узел затянулся у неё в животе.

— Я не злюсь на тебя, — заявил он, когда они вышли к пляжу на севере острова. — Не поэтому я напряжён.

— Где Венди? — девушка склонила голову набок и огляделась.

Её взгляд скользнул к тени в форме корабля, лежавшей на волнах.

— Майлз?

— Прости, — добавил Майлз, когда она заметила пиратские флаги, а он схватил девушку сзади, и она закричала.

Он был на четверть метра выше и значительно мускулистее, совсем как Китт, и, как и с ним, у неё не было никакой надежды вырваться, но она всё равно попыталась.

— Отпусти!

Пока он тащил её по мягкому песку, она отчаянно царапала и кусала его пальцы, ноги дико молотили по воздуху, но он даже не дрогнул, когда девушка впилась ногтями так глубоко, что они сломались. Любые свежие шрамы, которые она ему оставит, всё равно лишь добавятся к лоскутному одеялу старых, покрывавших его руки.

— Почему? — крикнула Холли в короткую передышку от руки Майлза, пока он затаскивал её в маленькую деревянную лодку, чтобы связать ей лодыжки и запястья верёвкой. — Пожалуйста, Майлз, не делай этого! Я знала, что ты злишься. Поэтому ты вернул меня? Посмотри на меня! — закричала она, когда он не встретился с ней взглядом. — Это всё Китт? Только не говори, что теперь ты заодно с Кейдом. Потому что так низко ты опуститься не мог!

— Довольно! Ты всегда слишком много болтала.

— Ах ты ублюдок, — огонь взвился у неё в венах.

Он наклонился, оторвал полосу от своей туники и закрепил у неё на рту, приглушив протесты. Он отвёл взгляд, схватил весло и вытолкнул их в море.

Лодка ритмично качалась на мелких волнах, пока Холли билась в путах. Каждый подъём моря лишь усиливал крутящуюся тошноту, поднимающуюся в животе. Она не ела со времени пирожного на балу. Теперь остров был почти бесплоден, даже деревья умирали, но она помнила времена, когда зеркальные плоды и красные ягоды росли в изобилии.

После того как она поборолась, но так и не смогла выбраться из пут, Холли откинулась назад и посмотрела на утреннее небо, воображая сценарии, где снова и снова бьёт Майлза по лицу, пока тот не истечёт кровью. Грёзы были такими яркими, что, когда он взглянул на неё, его глаза расширились от её маниакальной улыбки и пристального взгляда.

Холли нечасто прибегала к насилию, но он это заслужил. Он использовал Венди, чтобы обманом втянуть девушку в какую-то странную сделку, которую состряпал с Кейдом из всех возможных людей.

Она была глупа, раз решила, что он тайно помогает ей, когда на самом деле всё это время он вынашивал собственный план мести.

Китт не врал. Венди и правда была мертва, а теперь, скорее всего, умрёт и Холли. Если Китт вообще позволит ей, но что-то подсказывало, что не позволит. Одно дело — быть любимой хищником, и совсем другое — стать добычей, девушкой, которая его сломала. Ненависть, рождённая из любви, длится вечно.

Правда прошла по её телу свинцовым комом. Перехватив дыхание, она подняла налитый кровью взгляд к стае фей, летящих зигзагом, и пожелала тоже улететь. Исчезла девочка, которая верила в надежду, в людей, в счастливые финалы и сказочные книги. Если бы она знала, что истории приведут её сюда, она сожгла бы все свои книги и никогда бы ни во что из этого не поверила. По крайней мере, тогда она не пошла бы с Киттом в ночь, когда он впервые пришёл за ней, когда она ещё мечтала о сказке.

Слова Венди зазвенели в её разуме из той роковой ночи, когда они стояли на углу Эндерс-авеню после того, как Холли поссорилась с матерью.

— Не уходи, пожалуйста, Холли, — умоляла Венди, удерживая девушку от того, чтобы пересечь Ворану и найти новую жизнь в другом королевстве, где-нибудь далеко, возможно, в Уистерне.

— Я не могу туда вернуться, — плакала Холли, грудь сотрясалась от рыданий, пока она смотрела на свой далёкий городской дом, в окнах которого плясали языки пламени от масляных ламп. — Она даже не разрешает мне пойти на бал.

— Ты слишком юна, — возразила Венди, но её бледно-голубые глаза потускнели, когда встретились с глазами Холли. — Что ж, да, это не должно мешать тебе присутствовать, но ей нужно, чтобы сегодняшний вечер прошёл хорошо, и…