— Назад! — только и успел скомандовать я, после чего, поднявшись по трапу, шарахнул кулаком по кнопке аварийного закрытия люка. Бросив взгляд назад, понял, что можем и не успеть, так как со стороны руин города к нам приближается огненный вал. Суки, что творят эти ханийцы?

Укрыться за переборками! — отдал я новую команду. — Живее! Брэмман, закройся!

Командир ГБР тут же подчинился, захлопнув дверь, ведущую в рубку. Ну а мы, сместившись в стороны, замерли. Лишь один боец, отдыхавший на рядах сидений, замешкался. Ему не хватило каких-то долей секунды, чтобы подняться, когда в борт ударила взрывная волна. Нас всех сначала приложило о внутреннюю переборку, а затем швырнуло на противоположную сторону. При этом я успел отметить, что люк всё же закрылся, а сам транспортник опрокинуло на бок, а затем и вовсе перевернуло кверху дном. Следом пришёл ещё один страшный удар, после чего я уже не удержался в сознании, отправившись в небытие.

В себя пришёл от острой боли в плече. Пошевелился, пытаясь понять, в каком я положении, одновременно отметив, что ничерта не видно. Боль усилилась, и стало ясно, что у меня сломано левое плечо. Чёрт, а ведь мог и шею свернуть, тогда никакие супермутации не спасли бы. Прогнав из головы все мысли, дотянулся до нагрудного кармана, и извлёк оттуда капсулу с супермутагеном. Кое-как открыв забрало шлема, сдавил пластиковый колпачок зубами, сорвал его, и одним глотком проглотил живительную влагу. Несколько секунд ничего не происходило, а затем я почувствовал сильнейший жар в районе левого плеча, лопатки, и обеих лодыжек. Не сдержавшись, зашипел от боли, из-за чего чуть не прикусил язык.

Отлежавшись несколько десятков секунд, кое-как поднялся. Нащупал на броне гнёзда, в которые вставляются батареи, и ругнулся сквозь зубы — пусто. Кое-как нашёл на поясе почи, в которых хранились запасные, и с трудом установил их на место. Наградой мне было оповещение от встроенного искина, который предложил активировать подсветку.

Дальше дело пошло живее. В свете фонаря быстро осмотрелся, оценил наше положение, и почти сразу обнаружил Владимира — тот находился в отключке, но был жив. Переломов у него вроде не было, так что должен оклематься. Следующим, на кого я наткнулся, оказался боец ГБР, к сожалению мёртвый. Затем увидел Мару — девушка зацепилась эвакуационной петлёй за одно из сидений, и сейчас пыталась отцепиться, что у неё никак не получалось. Оно и понятно — броня обесточена, как у меня минуту назад.

Наконец до моего сознания дошло, что я нихрена не слышу. С трудом стянул с головы шлем, и тут же принял в свой адрес ругань:

— Командир, какого хрена ты уставился на меня, давай тащи сюда свою задницу и снимай. Я же сейчас задохнусь!

Освободив Мару, приказал ей заняться Владимиром, благо — аптечка в отсеке оказалась в сохранности, а сам отправился в рубку. Ходить по покатому потолку транспортника было неудобно, но до двери всё же добрался. А вот вскрыть её оказалось непростым делом — похоже замок переклинило. Повозившись, наконец-то со скрежетом сдвинул створку. В нос сразу ударил кислый запах какой-то химии. Прокашлявшись, задержал дыхание и уставился на то, что осталось от рубки.

— Твою же мать! Кхе-кхе! — вырвалось у меня непроизвольно. Пилотское кресло вместе с приборной доской смяло и перекрутило, забрав с собой и бедолагу Брэммана. Да уж, это чем должно было прилететь, чтобы вот так заплющить металл, игнорируя рёбра жесткости? А, понятно. На нас развернуло второй транспортник.

Отступив, закрыл дверь, ещё раз прокашлялся, и только после двинулся к мёртвому бойцу. Отстегнул у него шлем и приделал его к своей броне. Хм, неплохо, универсальная взаимозаменяемость. Что дальше делать? Может выбраться наружу? Вроде там дышать вполне можно, хоть и воняет какой-то кислятиной. Хотя… Здесь тоже скоро всё провоняет. Интересно, а малый разведчик тоже пострадал, или целехонек? Так то у него запас прочности на порядок должен превосходить транспортники.

— Мара, как дела у Шрама? — поинтересовался я, направившись к стойке с оружием. Сняв свою пневматическую винтовку, отправил её за спину, затем начал вскрывать шкафчики с личными вещами — рюкзаками, дополнительным снаряжением. Всё это посыпалось мне под ноги, но я не церемонился — нужно было понять, что здесь вообще имеется.

— Нормально у меня всё. — ответил вместо девушки Владимир. — Голова болит только.

— Отлично. Тогда берём оружие, свои рюкзаки, и валим отсюда. Я пока попробую найти выход из этого саркофага. Кстати — Мара, не знаешь, долго я провёл в отключке?

— Понятия не имею. — ответила девушка. — Я в себя пришла, когда ты зашипел.

— Ясно.

Полностью вооружившись, для чего пришлось перепривязать к себе винтовку Брэммана, закинул свой рюкзак за спину, и вновь двинул в рубку. В том, что основной люк, как и запасной, не открыть, даже не сомневался.

Вновь оказавшись в развороченный рубке, осмотрелся уже более внимательно, после чего повернулся к десантному отсеку:

— Выбраться можно, но меня интересует другое. Мара, знаешь, что так могло рвануть? На взрыв бомбы похоже, но разрушений гораздо меньше.

— Это что-то другое. — ответила девушка. — Но начинка, похоже, одна и та же. Может заряд слабее? Командир, если у Батыра нет супермутагена, он скорее всего не выживет.

— Нужно разобраться, сколько наших уцелело, и закончить начатое. — принял я решение. — Сейчас нам никто не помешает вскрыть одни из ворот. Так что выходим.

Нам повезло. Так вышло, что один из транспортников располагался позади малого разведчика, который принял на себя взрывную волну. Сам космический корабль получил критические повреждения, из-за чего на борту что-то сбойнуло, и теперь попасть внутрь малого разведчика без плазменных резаков и кодов доступа. А вот транспортник уцелел, как и пилот на его борту. Помимо него выжили ещё два бойца — операторы шагунов. Оба в звании лейтенантов, что автоматом переводило обоих в моё подчинение. Только на мои приказы им, похоже, было плевать. Больше всего офицеров спецназа беспокоило другое — как спасти своего командира, полковника Ван И.

— Вы уверенны, что он выжил в эпицентре взрыва? — спросил я, когда понял, что давить на спецназовцев корпорации бесполезно.

— У господина полковника бронескафандр рассчитан на сопротивление подобным воздействиям. — ответил один из лейтенантов. — Замкнутая система жизнеобеспечения, встроенный реаниматор, аптечка с препаратами на основе супермутагена. Он должен был выжить.

— В таком случае не буду мешать вам в поисках. — принял я для себя решение. — Однако у меня несколько иные задачи, так что помогать вам не смогу. Мне с моими людьми необходимо отыскать вход в бункер и вызволить оттуда всех, кто ещё выжил. Так что можете заниматься своими делами.

— Благодарю за понимание, господин капитан. — кивком головы изобразил поклон один из лейтенантов. — И у нас есть одна просьба.

— Говорите.

— Когда мы найдём господина полковника, вам придется немедленно связаться с командованием на орбите.

— У меня больше нет средств связи с командованием. — покачал я головой. — Ваш командир забрал их. И на борт малого разведчика я не могу попасть, так как все люки заблокировались после ударной волны. Поэтому ничем не могу помочь.

— Тогда хотя бы не бросайте нас тут, дождитесь возвращения.

— Непременно. — ответил я. — Моя задача — спасти всех.

На поиск входа в убежище пошли втроём — я, Мара и Владимир. Пилот остался на транспортнике, а операторы шагунов выдвинулись на своих машинах в город, а точнее в руины.

— Командир, ты уверен, что мы справимся? — негромко поинтересовался Владимир, идущий сразу за мной. Мы уже прошли несколько сотен метров, перебираясь через искорёженные контейнеры, и должны были вот-вот выйти к нужному месту, если верить виртуальной карте.

— У нас нет другого выбора. — ответил я, а затем поднял руку. — Стоп! Кажется, мы пришли. Доставай инструмент.