Вот и сейчас, поведав начальству всё, что произошло с нами за последнюю неделю и закончив отвечать на различные вопросы, я позволил себе слегка отстраниться от происходящего, и сосредоточиться на важном — на себе. Хотел поразмышлять о ближайшем будущем, и наконец принять решение — я с Фармгалактикс, или вольный охотник? В целом, корпорация сильно задолжала мне, и если я захочу уйти, вряд ли мне кто-то будет препятствовать. Секретов корпоративных у меня нет, польза — весьма относительная. Ну и старая добрая поговорка — «насильно мил не будешь» в Фармгалактикс понимается очень хорошо. Опять же, я не собираюсь уходить окончательно и навсегда. Просто у меня накопились вопросы, ответы на которые можно получить только от Хранителей. А пока возле меня есть люди корпорации, пока местные законники отождествляют мою персону с чужаками, вряд ли я получу ответы…

— Командир, через несколько минут посадка. — произнёс склонившийся надо мной Владимир. — Ты чего такой хмурый? Нормально же всё закончилось, все наши живы и невредимы. А главное — в безопасности.

— Вопросов у меня много к корпорации. — ответил я. — А ответов нет. Вместо них от меня требуют делать то, что мне не по душе. Речь о вайсах. Директор хочет, чтобы мы с помощью Токано допросили пленных ханийцев, а у меня такой приказ почему-то отторжение вызывает. Не хочу, чтобы мохнатики чувствовали себя обязанными корпорантам. Плохо это закончится для всех нас.

— А как же Хранители? — уточнил Владимир, усаживаясь рядом. Прослушки мы не боялись — рядом никого не было, кроме дремавших Батыра и Мары.

— В том и дело, что Хранители, похоже, отвернулись от вайсов. И это плохо. Ладно, разберёмся позже. Сейчас нужно добраться до нашей базы, и отдохнуть как следует. Завтра будет ещё один непростой день. Для меня, во всяком случае. Вас, скорее всего, не зацепит.

— Ты, если что, можешь на нас рассчитывать. — улыбнулся рыжий. — Мы за тобой теперь в огонь и в воду. И плевать, что там захотел директор.

— Ты говори, да не заговаривайся. — чуть понизил я голос, и ткнул пальцем в наруч. — Всё пишется же.

— Нет, сломался. — товарищ помахал рукой с наручем. — Когда ты дал мне выпить супермутаген, после этого искин отрубился, а после перезапуска у него функционал, как у калькулятора. У Мары, думаю, так же.

— А чего не сообщил мне?

— Зачем? Командир, у тебя и так дохрена забот, ещё и я тут буду лезть со своими заморочками. Ты лучше вот о чём подумай — почему никто из ГБР тебе не рассказал об отключении и сбое искина?

— Чёрт! — ругнулся я. — А ведь и правда. Нужно пилота расспросить, он наверняка знает, почему Брэмман заставил всех молчать. Ладно, хватит о делах, давай лучше подумаем, где на ночлег расположимся. В пещере нам точно не хватит места — директор занял почти всё пространство грузом, что мы забрали из бункера.

Ночевать пришлось в палатке, из-за чего организовали дежурство. Я, как командир, благополучно избежал своей очереди, так как нас было предостаточно — семнадцать человек, по двое на каждые полтора часа. Ночь на Антимате длится долго, и все уже привыкли к десяти-двенадцати часам сна, чтобы после бодрствовать почти земные сутки.

Расположившись на раскладной койке, я думал, что долго не смогу уснуть — слишком много в голове было мыслей. Однако недооценил усталость своего организма, который коварно отправил меня в глубокий сон.

В этот раз моё знакомство с Охотником во сне проходило несколько иначе. Никаких гор, джунглей, степи — сегодня я обнаружил себя, стоящим перед каменной стеной. Точнее, она была выложена из огромных блоков песчанника, идеально подогнанных друг к другу.

Со стены слышалась ругань, заставившая меня-Охотника посмотреть вверх. Там, свесившись через стену, вниз смотрели два Хранителя, судя по цвету кожи и отсутствию знака на лбу — простые служители, не высшая каста. Я-Охотник относился к таким с пренебрежением — жалкие слуги, не имеющие собственной воли и живущие под чужой.

Повернувшись к моему спутнику — такому же безвольному, как и младшие Хранители, мысленно отдал ему приказ. Мохнатый прямоходящий засуетился, замахал передними лапами, привлекая внимание стражей, а после передал им мои мысли. Сверху вновь закричали, но в этот раз уже с нотками понимания и радости. Ещё бы, они получили радостную весть. Что ж, пора двигаться к воротам, сейчас их откроют.

В город Хранителей вошёл один — мохнатый спутник стал не нужен, и я отпустил его. Пусть возвращается в своё жилище, где его ждут самка и детёныши. А мне пора повидаться с Хранителями-жрецами, и взять с них плату. Хитрые и пугливые, укрылись за своими стенами, хотя силой обладают такой, что даже я не стал бы на них охотиться. Я-Охотник не понимал этого. Зачем тебе эта сила, если ты не можешь насладиться ею в полной мере? Если не используешь её, отдай кому-нибудь другому, тому, кто достоин этого дара!

С такими мыслями я-Охотник миновал распахнутые ворота. Внутри была суета, так нелюбимая мной — кто-то куда-то спешил, что-то кричали с разных сторон. Лысые мелкие детёныши Хранителей тыкали в меня пальцем. Что ж, пусть восхищаются моей мощью, сегодня я добрый.

— Великий Охотник, прошу следовать за мной. — произнёс высокий Хранитель, ожидающий меня на дороге. — Я твой проводник.

Я благосклонно рыкнул в ответ, с удовлетворением отметив, как все вокруг шарахнулись в стороны.

Мы долго шли по улицам этого каменного города, пока не добрались до величественного сооружения. Если бы я-Охотник не был здесь раньше, то решил бы, что перед нами скала. Но это был дом Хранителей-жрецов. Внутрь вели широкие ступени, по которым мы и начали подъём. Достаточно долгий, чтобы я высказал своё недовольство встречающему нас жрецу — высокому существу, возвышающемуся надо мной на целый метр. Жрец был облачён в серые одежды, почти сливающиеся с его кожей, и лишь огромные фиолетовые глаза выделялись на лице, притягивая взгляды. Только смотреть в эти глаза без последствий могли единицы. Кто-то слабый мгновенно терял волю, а порой и сознание.

— Эти ступени сделаны не для тебя, Великий охотник, а для тех глупцов, что идут к нам со своими просьбами. — ответил жрец. И тут же перешёл к главному: — Мне донесли, что ты выполнил нашу просьбу. Быстро справился. Неужели отступник оказался настолько слаб и глуп?

Я-Охотник ответил жрецу мыслеречью:

«Ваш беглец забрёл на мою территорию. На ней даже камни склоняются перед моей волей. Это была утомительная, но интересная охота. Я доволен. И я принёс то, что вы просили»

— Если не сложно, покажи. — попросил жрец. Попросил вежливо, но я-Охотник рыкнул в ответ, обозначив своё недовольство. Сомневаться в моих словах может кто угодно, но точно не Хранитель-жрец. Проведя языком за зубами нижней челюсти, подцепил стеклянный флакон, и осторожно извлёк его из пасти, положив на каменную площадку.

«Остальное впиталось в землю. Если нужно, я назову место. Но только после того, как там прорастут плоды. Я заинтересован в них»

— Можешь оставить дерево с плодами себе, Великий Охотник. Вот наша плата. — жрец извлёк из складок одеяния склянку, внутри которой клубилось янтарное марево. Вот она — сила морского зверя, на которого я не могу охотиться. Не потому, что мне не по силам это, хотя доля правды в этом есть. Просто данный зверь обитает слишком далеко от берега, и я-Охотник попросту не могу с ним пересечься. Да и заплывать далеко в море — верная смерть для любого обитателя суши. Как и морскому зверю выбираться на поверхность. Не любим мы друг друга.

«Я принимаю плату. И ухожу на север. Там ищите меня»

Подхватив склянку, разгрыз её, почувствовал кислый привкус чужой силы, и проглотил всё до капли, вместе со стеклом. Всё, эта охота завершена, осталось лишь пробудить дар, и можно идти в горы. Где-то там меня ждёт новая добыча, сильная и хитрая. Только в этот раз она не ускользнёт…

Глава 11

Герой собирается, но не туда, куда хочет

Пробуждение было плавным, неспешным. Наверное поэтому я смог очень хорошо запомнить сон, показавший мне чужую жизнь. Охотник, древний каменный город, храм на горе, и самое главное — беседа с Хранителем-жрецом.