— Охотно, мисс. Хотите, покажу забор с той стороны? Там общественная территория, сможете гулять сколько захотите. — Улыбался я.

Не нравятся мне такие заходы.

— Тан, пойдем поговорим. В твоих же интересах. — Положила Эффа свой сотовый на бетонную плиту и направилась вперед.

Вздохнув, оставил свой мобильный и неспешно ее догнал — аккурат у забора, за которым начинался густой подлесок с кучей мусора у корней. Эту часть нанятые люди чистить не стали — не входило в территорию. Надо будет вызвать еще раз.

— Как дела на пенсии? — Начал я нейтрально.

— Да уж похуже, чем у тебя, — оглянулась она на депо и цокнула. — Тан, ты совсем страх потерял?

— Не спорю, малый бизнес в наше время — дело рисковое, но есть некоторые шансы на успех.

— Неужели ты думаешь, что можно вот так взять и нагло тратить наворованное? — Повернувшись, прищурилась она.

— Эффа, я в кредитах по уши. Еле наскреб на первый взнос. О каком наворованном идет речь? — Искренне недоумевал я.

— О твоей бартерной сделке по сахару, — повернулась она к кронам.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Тан, я хороший следователь.

— Пенсионер.

— Вот и радуйся, что я пенсионер. Иначе бы поехала не к тебе, а сразу в управление.

— Не, все равно бы ко мне поехала. Между нами особая химия.

— Да ну? — Фыркнула Эффа.

— Я еще ни разу тебя не послал.

— И где бы ты был, если бы послал?.. — Прищурилась Эффа.

— Ну, признаю, — неохотно сказал я, глядя на собственное депо. — Но тебе повезло со мной больше, госпожа отставной генерал.

— Вот чтобы нам продолжило везти, верни все немедленно.

— Что вернуть?

— Ты понимаешь.

— Не понимаю. — Хмурился я. — Уточните, будьте добры. Что именно вернуть? Лучшие годы жизни?

— Мистер Савой, я очень хорошо вас знаю. — Перешла Эффа на официальный тон. — И пока другие следователи бегают по складам и магазинам, я задалась вопросом — где бы взял сахар ты? Ты же жадный.

— Но-но!

— Прижимистый, — согласилась она. — Поэтому ты бы не поехал в магазин. Ты взял бы его прямо с вагона. Три тонны — не шутка. Поэтому я поехала на грузовой терминал. Есть там один кадр с непогашенной условкой — прижала его. Он и рассказал, что в четверг ночью приезжал мутный рыжий тип, гнусавый такой, еще на левую ногу хромает.

— Пока что очень на меня похож, продолжайте.

— Не выпендривайся. В кепке, в куртке. Они ему закинули этот сахар и поехали перегружать в гаражный бокс. Прямо за стенкой с найденным «Эсмером-9» он был.

— Так-так. Ты, к слову, не говорила, где нашла «Эсмер».

— Зачем? Это ж ты мне его слил, — фыркнула мисс Сойер. — В общем, они поменяли сахар на другие мешки — вроде в двадцать килограмм на вид, но тяжеленные. И той же ночью перевезли их в дом у вокзала. Разложили по этажам.

— Нагнетается саспенс, что же будет дальше?

— И уехали обратно. Рыжий честно расплатился.

— Итак, у тебя есть подозреваемый. Некий рыжий тип.

— Дом был в точности тот, где снимал когда-то комнату Тан Савой. Пока из-за реконструкции его не переселили в престижный ЖК. Ты, кстати, в курсе, что только тебе так повезло?

— Подарки судьбы я принимаю с благодарностью.

— Ну вот. Прими этот — все эти сведения пока что не на столе у Канцлера. И будь так добр, отдарись.

Я посмотрел по сторонам, поднял с земли листочек и попытался вложить в ее ладонь.

— Тан! — Убрала она руку. — Верни чужое.

— Пусть этим рыжие занимаются, а я знать ничего не знаю. Занесите в протокол.

— Не надо со мной ссориться. Я прекрасно знаю, что мы ничего не найдем. Но…

— А раз не найдете — не надо ссориться со мной. — Оборвал я. — Договоренность была какая?

— Тебе две тонны, но не больше.

— Нет, Эффа. Договоренность была — Империя должна дожить до понедельника. Она дожила? Дожила.

— Дай мне найти хотя бы часть. — Прикусила мисс Сойер губу.

— Дам, но в ноябре.

— Правда? — Вскинулась она. — То есть, я хотела сказать — почему в ноябре? Мне надо сейчас!

— А зачем сейчас? — Поднял я брови.

— Мне срочно нужен подвиг, Тан. Надо вылечить ногу. Зашла к твоей старосте — она говорит, площадь поражения увеличилась.

— Оу. Это она сказала, где я и чем занят?..

— Да. К слову, один долг я тебе списываю. На свидание ты ее сводил, — ухмыльнулась Эффа.

— А ну показывай стопу, — присел я рядом с ней. — И что за манера — ходить к ней, а не ко мне?

— Мне Ренни показалась лучшим специалистом, — освободила она правую ногу от туфли.

Я осторожно взял стопу в свои руки и окутал своей энергетикой.

— То, что она знает больше терминов, ни о чем не говорит. — Встал я и кивком предложил молодой пенсионерке обуться. — До осени точно терпит. Даже до зимы никаких проблем не будет. Вглубь ничего не пошло, эрозия границ некритичная. Скорее всего, ты энерговод на свою «Сверхновую» цепляла, так?..

— Не на «Сверхновую», — не смотрела она на меня. — Рукой пыталась зарядить таллиум.

— И как, получилось что? — Сдерживал я раздражение.

Сказано же было — беречь.

— Нет. Но Тан, я должна была попробовать…

— Кому должна?

— Просто, скоро ведь в воинскую часть, и я…

— Стоп! — Даже руку я поднял. — Какая еще воинская часть, Эффа? Ты три недели в отставке.

— Так, от университета, по распределению, — недоуменно пожала она плечами.

— Я сейчас матом начну разговаривать, — спокойно предупредил ее. — Какая воинская часть от университета, если ты инвалид? Эффа, тебя обязаны комиссовать.

— Да, но… Стой! Я объясню!

Пришлось выдыхать просто воздухом то, что очень хотелось сказать.

— Ну, попробуй, — смотрел я исподлобья.

— Я взятку дала, чтобы меня пропустили.

Стон я сдержать все-таки не смог. Была бы тут стена — начал бы биться о нее лбом. Но имелся только забор, который все равно надо было поправить — вот им и занялся, под скрип и стон металла.

Завершил, посмотрел на Эффу.

— Мисс Сойер, — уже успокоившись, начал я. — Подскажите мне еще раз, зачем в боевой воинской части нужен инвалид-энергетик сразу после первого курса?

— Я от службы никогда не бегала!

— Зато здравый смысл давно отстал от вас, мисс Сойер. — Чуть не скрипел я зубами. — Нахрена вы нужны на южных болотах, если ничем не способны помочь бойцам?

— А ты откуда знаешь, что меня туда распределили?.. А, Ренни сказала?

— Ничего она не говорила. Эффа, нога или рука? — Примерился я к ней.

— Что значит — нога или рука? — Настороженно уточнила та.

— Что ломать будем — ногу или руку? Медкомиссию ты прошла, значит, откосить поможет только травма.

— Не собираюсь я косить! — Топнула она левой ножкой.

— Ой, блин!.. — Чуть не завыл я, но успокоился.

Чтобы ломать конечности, не надо спрашивать разрешения.

— Та-ан?

— Ладно, не сегодня.

— Что — не сегодня?..

— Да многое. — Пообещал я ей взглядом. — Но ты ничего не планируй особо на следующий месяц.

— Так! Я — не твоя собственность, чтобы указывать мне, что делать! Сказала — поеду, как все. Значит — поеду! И если хочешь помочь — выдели, будь добр, хотя бы часть этих мешков! Тогда меня залатают, и я не буду бесполезной!

— А, так ты приехала, чтобы пользу приносить.

— Ну. — Смотрела та, убрав руки за спину, словно нашкодила. — Ты просто не знаешь, что такое южная граница. Там ребята каждый день под смертью, а «сэпы» заряжать некому.

— «Сэпы» — это что?

— Стабилизатор энергетический персональный. Бублик такой на запястье, если его зарядить, то можно на зараженной территории находиться.

Ну, смысл в этом есть и неплохой — радиация сильно угнетает тело, но какое-то время «одолженный» запас стабилизирует собственную энергетику, особенно слабую.

— Из таллиума?

— С напылением, микронный слой. Но он позволяет удерживать энергию внутри бублика — там воздух. Держится, конечно, часов шесть всего, потом снова заряжать.

— Хитро… Получается, вот такое подразделение получит инвалида после первого курса и сдохнет от лучевой болезни, — цокнул я.