— А мамаша с папашей?

— Двадцать-двадцать пять.

— Чем ты руководствовался, направляя шлюпку сюда?

— Процентом вероятности нашего выживания. Из-за червей я и просил тебя сесть на оазисе. Тамошний грунт слишком тверд для их передвижения. Они живут только в песках пустыни.

— Я думал, ты твердишь об этом, чтобы мы оказались ближе к воде, и не пилили к оазису жарясь под солнцем.

— В том числе, но больше через барханцев. Они плотоядные, — сделал контрольный выстрел лилеец. — Ты как? Бежать будем очень быстро.

— Я еле ползаю и дышу через раз. Моему организму нужно время чтобы приспособиться к меньшему количеству кислорода, чем он привык потреблять. К тому же, нам как минимум придётся тащить еду и медикаменты.

Капсула содрогнулась от удара, и Квит загнанно посмотрел на Джори.

— Нам нельзя оставаться на месте. От детёныша мы отобьемся, однако для взрослой особи мы не больше, чем корм в жестяной банке. Я пойду первым и возьму груз. Затем вернусь за тобой.

— Нет, — отрезал Коррин. — Через четыре часа я повторно ширнусь регенератором и окончательно встану на ноги. До этого мы как раз соберём необходимое и… — капсула качнулась атакуемая беснующейся тварью. Червь скрёб шаткую баррикаду, отделяющую его от добычи.

— Уколись раньше.

— Есть риск схлопотать анафилаксию от передозировки.

— Я пойду, как только соберусь.

— Нет!

— Да!

— Ты баран, а не цветок! — разозлился Коррин, хватая Тэффи за предплечья.

— Если это оскорбление, то я привык к более изощрённым, — упрямо скрестил взгляд с оппонентом лилеец. — Ты знаешь, что я прав. У нас нет другого выхода.

Джори медленно опустил руки.

— Знаю… Но не могу тебя отправить на верную смерть.

— Здесь она грозит мне… нам, не меньше, чем снаружи. Мы должны попытаться, — смягчился Квит и в жесте поддержки мимолётно сжал плечо землянина. — Ты в курсе, что и где находится в капсуле, не будем медлить.

— Солнцезарядный игольник, — выложил Коррин перед Тэффи оружие, найденное им в тайнике под приборной панелью. — Ты бежишь с вещами, я передвигаюсь, как получается и прикрываю.

— Ты умеешь стрелять?

— Не нужно быть снайпером, чтобы попасть в четырёхметровую цель.

— Согласен, — кивнул лилеец, складывая на термоодеяло брикеты с концентратом. — Они легкие, сюда можно ещё что-то положить.

— Хватит. Твоя скорость будет зависеть и от веса и от удобства. Нужно связать так, чтобы по пути узел не развязался, и повесить его тебе на спину, словно рюкзак. — Разъясняя Квиту свою задумку, Джори обматывал получившийся валик выдранными из щитка проводами. — Тебе воздуха для дыхания хватает?

— Вполне. Я дышу больше кожей, чем лёгкими, и фильтры у меня там совершеннее твоих, поэтому я не отравился дымом при возгорании.

— Отлично, — убрал один пункт из «переживательного» списка Коррин. — Надеваем и вперёд к неопределенному, то есть светлому будущему.

— Я сам понесу.

— Надорвёшься.

— Беру три вязанки, а ты одну, — насупился лилеец, всем видом давая понять, что не отступится.

Джори смерил взглядом невысокую фигуру, почесал затылок и сдался. Собственная выносливость была под большим вопросом.

— Лады. Помоги мне приладить эту хрень на спину, и погнали… Ты впереди — я за тобой. Не оглядывайся, чтобы не случилось, — дал указания механик и, отодвинув перегородку, высунулся на улицу, прикрыв глаза ладонью. Относительно недалеко высилась стена деревьев. На голубом небе сияло солнце, и виднелись две луны: полная и четвертушка.

— Большая — Фловия, меньшая — Лилейна. Их спутников за планетой не видно, — жмурился на свету Тэффи. При этом лучи подсвечивали его лепестки так, что их кончики искрились, а по всей длине становились заметны разветвлённые прожилки сосудов.

«Корона. Как есть корона», — залип Коррин, любуясь проявившейся на солнце красотой.

— Где носитель щупалец? — спросил он, прочистив горло. — Минуту же назад ломился к нам.

— Прячется под толщей песка. Выжидает, — Квит боязливо поёжился. Тонкие лямки больно впивались в плечи, а груз гнул спину к земле, но лилеец держался ровно, не подавая вида.

— На счёт три, — механик посторонился, пропуская напарника вперёд…

На поверку поверхность Барсеи оказалась рыхлой. Ноги тонули в песке по щиколотку, затрудняя движение, и приходилось высоко вскидывать колени, чтобы вырваться из зыбкого плена. Со спины цветок походил на кузнечика, однако смеяться человеку быстро расхотелось. Лёгкие сжимались от одышки, а появившийся металлический привкус во рту вынуждал мечтать о регенераторе. До оазиса оставалась треть пути, когда песок справа от Тэффи пошел волнами.

— Быстрее! — скомандовал лилеец, ускоряясь, но едва плетущийся Коррин и так был на пределе. Парень удобнее перехватил рукоять игольника и пальнул во вздыбившуюся насыпь. Барханец запищал и двинул на Квита, взбивая щупальцами песок.

Тэффи сбился с шага, фонтан из песчинок угодил прямо глаза. Он замешкался, смахивал песок с лица, как внезапно почва под его ногами взбугрилась и осела, а пустынную тишь прорезало отчаянное «Нет!!!»

Хищник находился рядом с цветком, стрелять при таком раскладе было полным безумием, как и безучастно наблюдать за происходящим.

«Тростинки ему хватит на три укуса», — похолодела кровь в жилах Коррина. Парень закричал, срывая горло, и затопал на месте, дабы перетянуть внимание червя на себя. И, о чудо! Уловка удалась. Барханец торпедой пронёсся под Квитом, свалив его с ног, и ринулся к человеку. Выставив уродливую башку из песка и разинув обрамлённую щупальцами пасть, червь бросился на добычу. Кашель мешал целиться, оружие прыгало в руках и Джори пришлось подпустить животное предельно близко. Прежде чем выстрел разнёс голову чудовища, землянин успел заглянуть в затянутые серой пленкой глаза приблизившейся вплотную смерти. Сегментированная туша билась в агонии, поднимая в воздух тучи песка, а Коррин, спотыкаясь, спешил к лилейцу. Тот барахтался в образованном червём неглубоком котловане и никак не мог подняться. Механик подозревал, что стычка не прошла для Квита даром, и готов был тащить травмированного товарища под сень деревьев на себе. Но действительность ввергла его на несколько секунд в ступор, а затем вызвала нервный ржачь, перемежающийся кашлем. Тэффи лежал на спине, нелепо размахивая руками и ногами, чем напоминал гигантскую черепаху, перевернувшуюся вверх брюхом. Вязанки из одеял перевесили тщедушное тельце и, увязнув в осыпающемся песке, удерживали своего носильщика не хуже якоря.

— Помог бы… лучше, — пропыхтел Квит. Смех землянца не был обидным, скорее наоборот — бодрящим и успокаивающим. «Обошлось. Опять». Тэффи раскинул конечности в стороны и глупо заулыбался. — Ты его убил?

— Да, — в глазах Джори отразилась гордость. — Большая тварюга была. Сбрасывай груз, иначе не выберешься. Я не вытащу тебя и рюкзаки разом.

— Сам справлюсь. Стереги, — понял свою ошибку лилеец, выскальзывая по-подсказке из лямок. Так можно было давно сделать, да паника плохой советчик. Сердца ушли в пятки, когда земля всколыхнулась, и по ноге мазнуло то самое, обрубленное щупальце.

— Гостей не видать, — просипел Коррин и закашлялся, приложив руку к горлу. Голосовые связки совсем отказывали.

— Не разговаривай, — посоветовал Тэффи, вытаскивая из ямы связанные одеяла и при содействии Джори водружая их обратно себе на спину.

— Выдержишь без остановок?

Механик кивнул, и пара потерпельцев кузнечиковым маршем преодолела последний отрезок пути.

*

— Отдохни, я осмотрюсь, — Квит подложил под голову тяжело дышащему человеку скрученное одеяло. Коррин схватил лилейца за руку, не желая отпускать одного, и отрицательно замотал головой. — На оазисах Барсеи нет крупных хищников. Мы в полной безопасности, — заверил цветок. — Поспи, быстрее восстановишься, — он убрал со лба Джори упавшую шерстку и на ощупь прикинул его температуру. Она была выше положенного, но регенератор должен был справиться. — Я далеко отходить не собираюсь, — рука потянулась к приятным волоскам, и Квит одёрнул себя, пряча её за спину. — Воду с инъектором оставлю здесь, — выложил оговоренное возле импровизированной подушки. — Чтобы не пропустить время укола, я установил хронометр, он тебя разбудит. Коррин моргал воспалёнными глазами, а цветок ждал, когда же беспокойный пациент перестанет бороться с сонливостью. Его миннаэ часто повторял, что сон — лучшее лекарство, а землянец почему-то упирался. Не хотел выздороветь, что ли? Или переживал за него — Квита? От столь фантастической догадки в груди потеплело. Аккуратно высвободившись из ослабшего захвата, Тэффи погладил бледную щёку и в исследовательских целях провёл пальцем по длинному носу и шершавым губам. Возможно, для человеческой расы такой нос был нормой, но любой лилеец назвал бы его уродливым. Любой, только не Квит. Он прекрасно знал, что такое гонения из-за внешности, и всегда смотрел глубже. Посему гуманоид для манида был неотразим: честный, заботливый, рисковый, заслуживающий шанса на сплетение.