Подавая чашку, обращаю внимание на то, как дрожат у Майкла руки и на то, что его виднеющийся из-под расстёгнутой, но не снятой куртки, свитер давно нуждается в стирке. Присмотревшись к жадно поглощающему печенье и чай другу отмечаю и другие изменения в облике. Рикс похудел, под глазами залегли тени, а в самих глазах появился нездоровый блеск. Плюс ко всему за последние пять минут он почесывается уже раз десятый. Иногда Мик зависает, уловив свой порыв, и останавливается, чтобы повторить движение через считанные секунды.

- Ты себя нормально чувствуешь? – интересуюсь я.

- Вполне, - Рикс отставляет чашку и прячет глаза под упавшей на лоб сальной челкой. – Я попал в небольшой переплёт, одолжишь сотку – выкручусь.

- Лады. – Подлив Майклу ещё чая иду наверх за своим кошельком.

- Спасибо, - расцветает он, пряча купюру в карман.

- Сутью проблемы не поделишься?

- Там мелочь не стоящая внимания, разгребусь не беспокойся.

- А что там с Марком? – тяну время я. Скоро должен прибыть Анри и мне хочется, чтобы и он взглянул на дерганого Рикса.

- Ничего, - лаконично отзывается Мик. – Я сам по себе, он сам по себе. Так было и так будет. Я перекупил его долг, пусть теперь живёт и радуется.

- Ты о чём?

- У Ларса спросишь, он в курсе, а мне некогда.

Рикс прихватывает со стола оставшееся печенье и сбегает, ибо на уход это не тянет. Он спешит, путается в шнурках, несёт околесицу о срочных делах и, в конце концов, захлопывает за собой дверь.

- Ты ему веришь? – обращаюсь я к Деймосу.

Заскулив, пёс утыкается мне головой в колени, выпрашивая ласку.

– Вот и я нет. Пойдём, Дейка, доделывать реферат об атавизмах, а то биологичка отымеет меня указкой, если завтра он не будет готов.

- Уф, умаялся, - я потягиваюсь и гляжу в уголок монитора на часы. - Анри задерживается, - делюсь наблюдением с булем, туда-сюда крутясь на кресле. До чего же удобная штука – стул и карусель в одном флаконе. Накатавшись, решаю, что ужин приготовить всегда успею, а вот упускать случай порыскать в компе Ларсона мне не стоит. Щелкнув по кнопке «пуск» выбираю «недавние документы» и, примечаю затесавшуюся между вордовскими файлами видеозапись «АК-103[3]».

Анри познакомил меня с несколькими моделями пистолетов, и давал пострелять из каждого, тем самым значительно улучшив мою меткость, а вот автоматы мне пока не доверял. Я видел эти громадины на стойке в оружейной, но Ларсон казал, что они тяжелые и мне необходимо набить руку на чем-то полегче.

Нажимая на значок, я ожидаю увидеть ролик-обзор по оружию: разборка, сборка, дальность, скорострельность и прочая инфа по характеристике. А получаю черно-белую запись с камеры видеонаблюдения. С полминуты ничего не происходит, потом в комнату со шкафом и единственным столом вваливаются двое – я и Анри. Здесь что, запечатлена наша памятная поездка в тир? Прижав руки к покрасневшим щекам, гляжу порно со своим участием. Поди ж ты, и не снилось, и не мечталось стать актёром, а тут на тебе, подарочек, как кирпич на голову. Анри хоть спиной к камере стоит, я же в полный анфас раскорячено восседаю на столе, подмахивая его фрикциям. Уй, бля, позорище.

- Как дела? Реферат закончил?

Медленно поднимаю голову и смотрю на Ларсона. За своими переживаниями я пропустил его приход.

- Да, - забираю распечатанные листы и поднимаюсь с места. – Не трогай меня! – уворачиваюсь от тянущего ко мне руки Анри и ухожу к себе.

Закрывшись в комнате, хлопаю по кровати, подзывая Деймоса.

- Лишь тебе можно верить, - вздыхаю я, почесывая забавно упавшего на спину буля.

- Кедж, я войду?

- Можно подумать «нет» тебя остановит, - отвечаю я нарисовавшемуся Ларсону. Он подходит ко мне и, присев на постель, помогает мне наглаживать бультерьера. Молча.

Первым не выдерживаю я.

- Почему АК-103?

- Заглавные буквы наших имён. 103 – чисто для маскировки. Кедж, ты обещал не лазить в моих документах, - вкрадчиво-осторожно произносит Ларсон, будто прощупывает минное поле.

Хреновый из него сапёр. Взрываюсь.

- То есть я ещё и виноват!? А кто клялся уничтожить запись почти месяц назад? И нигде я не лазил, почти. Видео висело в недавно открываемых файлах, я считал - там обзорный ролик оружия.

- Обижаешься?

- Разве тебя это волнует?

- Конечно.

- Удивительно. Моё отношение к сохранности того видео тебя совершенно не заботит. Перед многими извращенцами успел им похвалиться? Или ты сразу копии раздариваешь? – больше и больше распаляюсь я. - Свали! Видеть тебя не могу! Дей, фас. Откуси ему яйца, чтоб неповадно было надо мной глумиться.

Наблюдающий за нашей перебранкой буль скалит клыки. Деймос всегда нервничает, когда в его присутствии повышают голос, и готовится меня защищать. Последовавший за собачьим рыком поступок Ларсона удивляет и меня, и четвероногого друга. Мужчина стремительно накидывает на бультерьера свободный угол покрывала, потом резко выдёргивает из-под меня оставшийся край и, спеленав злобно-визжащего Деймоса, выдворяет пса из комнаты.

- Ох-хуеть, - выдыхаю я, слушая, как беснуется в коридоре буль, лая и царапая дверь.

- Я был уверен, что ты оценишь фокус, - усмехается Анри, придвигаясь вплотную ко мне. – Поговорим?

- Уже всё сказано, - выпускаю иголки я.

- Неверный ответ, - Ларсон вскользь касается пальцами моей щеки и зарывается рукой в волосы на затылке. Массирует, зная, как мне больше всего нравится. Щекочет языком ухо.

- Мой. Никто и никогда не узнает, каким ты бываешь, отдаваясь, - от шепота Анри по телу прокатывается волна тепла и вполне закономерно скапливается внизу живота. – Такое сокровище нельзя демонстрировать посторонним. Не успею оглянуться, как уведут, или доведут меня до убийства.

- Подлизываешься, - трепыхаюсь я, чувствуя близость своего поражения.

- Ничуть, - возражает Анри и проводит языком по моим губам, даря обещание поцелуя. Принимая заданные мужчиной правила, я тоже высовываю язык и включаюсь в игру. Ново. Влажно. Наверное, со стороны наша возня выглядит в большей степени комично, чем эротично. Мы лижемся издавая потешные причмокивая, и в итоге со смехом падем на кровать.

- Ты ещё не прощён, - скорее из вредности, чем от злости, сообщаю я расслабившемуся Ларсону.

- Продолжения не будет? – разочаровано спрашивает он.

- Угадал, - самодовольничаю я.

Вместо предвкушаемых увещеваний и заверений в любви получаю сокрушительный удар по амбициям.

- Хорошо, что я не удалил тот «автоматный» ролик. Немедля пойду в кабинет и довершу начатое, любуясь твоей оцифрованной копией.

- Ты… ты… - не сумев подобрать достойное его персоны оскорбление, я отворачиваюсь от Ларсона. Незачем афишировать то, каким униженным я себя ощущаю. Вот он уйдёт, тогда и предамся страданиям в полной мере, а пока что ни лишнего движения, ни вздоха. Я сильный, у меня получится.

Проходит уйма времени, а звука открывающейся/закрывающейся двери я не слышу. Вместо этого Ларсон подходит сбоку и заглядывает мне в лицо.

- Кедж, хватит прикидываться джунгариком[4].

- Кем?

- У тебя щеки как у хомяка.

- Нашутился? Тогда на выход… Анри, исчезни с глаз, - чуть тише прошу я.

- Не могу, за порогом поджидает Цербер, если ты меня не простишь, он обглодает мои кости. Ты же этого не хочешь?

- Деймос уже не лает, можешь безбоязненно выходить, - не ведусь я на жалостливые речи.

- Тяжелый случай, - едва слышно констатирует Анри давая понять, что не собирается оставлять меня в покое.

- Ладно, сиди, - милостиво разрешаю я, и, обогнув непоколебимое препятствие, беру с полки первый попавшийся учебник. На поверку, книга оказывается геометрией и мне, устроившись за столом, приходится изображать усиленное изучение теорем.

Анри

Надувшийся Кедж погружается в учебу. Его стремление держать себя в руках, не выказывая эмоций, похвально, однако меня не проведёшь.