— Что идет как надо? — я уже начал догадываться о происходящем, но Маша снова сунула мне в рот трубочку, и вдруг — поцеловала в щеку.

Я очень удивился, если честно.

— Это тебе награда за терпение! — заявила она. — Ну и за историю про Гошу. Надо же — ревновал он! А как я об этом могла узнать, м? Выпил? Все, пара минут — и можно снимать маску. А на «Что? Где? Когда?» ты и вправду тащил, Тима. Ведущая даже вопрос не успевала дочитать, а ты уже знал ответ… Я тогда чуть в тебя не… Хм! Как так получилось, а?

— Так себе вопросы были, — признался я. — Из «Энциклопедии Юного Исследователя». У меня дома вся серия на полке стояла, дед дарил каждый месяц. Про древний мир, машины, подводных жителей, медицину… Что угодно!

— Офигеть, — сказала Маша. — Но все равно, это считается. Ты правда тогда был самым умным парнем из всех, с кем я общалась. Ты ж их реально прочел и реально знал ответы, да? Значит — считается.

— А ты реально классно танцуешь, у тебя реально красивые волосы, и по-английски ты говоришь так потрясающе, что мне аж неловко становится — как будто кино без перевода смотрю, или типа того…

— Так, всё… — она точно улыбалась. — Сейчас мы тут с тобой договоримся до всякого, а оно нам надо? Наверное, сейчас — не надо.

— Сейчас? Хм!

— Все, вставай и снимай маску! — скомандовала Маша.

И я встал, и снял, и глянул в зеркало.

— Капец! — сказал я. — Магия вне Хогвартса!

— А-ха-ха-ха, клево, да? — она запустила руки мне в шевелюру и вдруг снова поцеловала меня в щеку. — Клево, скажи? Офигенное средство!

Я стоял совершенно обалдевший: волосы до плеч за пятнадцать минут? Два раза поцеловала в щеку? Чуть не влюбилась, потому что я тащил на «Что? Где? Когда?» Нифига себе — новости!

— Ма-а-аш?

— М?

— Когда-нибудь сделаешь мне нормальный массаж?

— А ты мне что? — она смотрела на меня и глаза у нее блестели.

— Хочешь — яблок наворую? — предложил я и мы рассмеялись.

Не знаю, что случилось бы дальше, но реальность ворвалась в наш мирок со страшной силой.

Заревела сирена, замигало красное аварийное освещение. Голос Белоярова, тревожный и злой, зазвучал по всем коридорам и помещениям Третьего модуля,

— Внимание всем! Боевая тревога! Срочно экипироваться и собраться в штабе! Повторяю — срочно экипироваться и собраться в штабе!

Мы с Ларсен переглянулись.

— Встречаемся в штабе? — спросила она.

— Резинка есть? Отвык я слегка от шевелюры… — я мотнул головой, ощущая привычную тяжесть длинных волос.

— Держи! И — побежали!

И мы побежали. Определенно — Раномасина подготовила нам новый сюрприз, но на душе у меня было легко и весело. Волосы! Это ж надо было так заморочиться, а? Хороша Маша!

пятьдесят оттенков Сороки.

Глава 5

Приключение становится похожим на хоррор

Планетарный шторм — чудовищный сезонный катаклизм — докатился до острова «Рихтер». Огромные массы воды раз за разом обрушивались на этот клочок суши, по сути превратив его в филиал морского дна, который освобождался от владычества океана лишь на редкие промежутки между гигантскими волнами. Пятьсот метров воды!

Цунами! Армагеддон! Конец света в натуральную величину!

— ОМ-М-М-М-М! — раздавался гулкий звук, когда полусфера Модуля №3 оказывалась на морском дне, под тяжким гнетом водяной толщи, которая падала сверху.

Уши ломило, голова гудела — гидроакустические удары, скачки давления, общее нервозное состояние — все это давало о себе знать. Тем более из главного модуля приходили тревожные сообщения: нас просили постоянно находиться в боевой готовности, потому как — возможны инциденты.

Какие инциденты — никто не говорил. Лох-Несское чудовище расковыряет неубиваемую броню модулей? Русалочка с ноутбуком взломает электронный замок ворот и влезет внутрь, чтобы перерезать всем глотки? Дух Ивана Айвазовского явится в ореоле славы и заставит нас рисовать апофеоз шторма с натуры? Черт его знает, что страшнее…

В полном доспехе, вооруженные до зубов мы сидели в штабе, гоняли чаи, перекусывали, трепались, глядели на экраны.

— Жопа жопная, — прокомментировал очередной гигантский вал Мурашко. — Ненавижу эту планету.

Планете было наплевать на его ненависть.

— ОМ-М-М-М! — полусфера снова содрогнулась, принимая на себя невероятной силы удар.

— Ахтунг! Руссише айнхайт, нужна ваша поддержка, в модуле номер четыре зафиксирована враждебная активность! — раздался голос Штофа в динамиках системы громкой связи.

Его, похоже, назначили нашим куратором. А почему бы и нет? Гэдээровец, по-русски говорит свободно, с нами вроде как понимание нашел…

— Какого рода враждебная активность, герр гауптманн? — тут же откликнулся Белояров, вскакивая с места и делая вращательный жест пальцем над головой.

Мужики мигом принялись надевать шлемы, заряжать винтовки, клацать затворами.

— Одиночное… Э-э-э-э… Вероятнее всего, одиночное агрессивное существо, максимально враждебное.

— Как омары?

— Нет, не как омары. Это мутировавшая форма жизни, уничтожается плотным подавляющим огнем, уязвимы нервные центры: голова, позвоночник, органы чувств. Внешний облик — вариативен, но размер ненамного превосходит среднего человека. Камераден, у вашего модуля прямая связь с четвертым, есть туннель… Там — наши специалисты, им требуется помощь! Три фройляйн из научников заперлись в лаборатории. Солдаты перебиты. Дас везен… Существо пытается добраться до научных работников через бронестекло.

— Требуется доступ к системам наблюдения, — тут же подала голос Стрела. — Камеры, датчики, что угодно. Мне нужны глаза, чтобы вести ребят, направлять и корректировать маршрут.

— Яволь! Доступ дадим, — подтвердил Штоф. — Окажете помощь и увидите — мы можем быть благодарными. Вир хабен гроссе проблеме, камераден, здесь, в главном модуле, но скором мы с ними разберемся и вышлем и наших людей в четвертый модуль тоже. Мы можем на вас рассчитывать?

— Можете, — Белояров быстро глянул на меня. — Высылаем десять человек, тяжелую штурмовую группу под командованием опциона Рогова.

— Данке шен, камераден, сбрасываю вам файл с данными по вероятному противнику. Работаем!

* * *

Рогов сформировал боевой десяток по уму. Взял трех «дроздов» — разведчиков, потому что коллектив у них спаянный. Добавил Мурашку с ручным пулеметом, Сороку с экшн-камерой и четверых штурмовиков-коммуняк, которые обвешались гранатами как новогодняя елка — игрушками. Сам опцион вооружился любимым дробовиком и почему-то вместо осколочных гранат взял светошумовые.

— У меня наитие, — сказал он.

Я это принял к сведению, и тоже взял парочку. Даже — троечку. А потом подумал — и на разгрузку полдюжины подцепил. Наитие — страшная сила! Особенно у такого матерого воина, как Рогов. Рядом с Роговым я вообще чувствовал себя гораздо увереннее. А с голосом Стрелы в гарнитуре интеркома и вовсе готов был свернуть горы.

— Привет, орбита! — сказал я.

— Привет, парамедик, — откликнулась она. — Давай, Тима, осторожно там. Я подключилась к камерам — тьма кромешная… Ладно, включаю общий канал.

Мы замерли у входа в туннель. Исходя их опыта сражений в подземельях Лахарано Мафаны я настоял, чтобы наш десяток захватил с собой универсальную платформу. Очень полезная штука: боеприпасы можно взять — это раз, аккумуляторы подзарядить — два, и раненых эвакуировать — три. Я тут в первую очередь как парамедик, как правильно заметила Стрела. И во вторую — немножко военкор. Мне случайные смерти и нахрен не нужны!

— Ребята, на связи Стрела, у меня доступ к камерам. Камеры работают, вижу наших фройляйн, они забаррикадировались в лаборатории. Освещение — похоже, карманный фонарик… Света в модуле нет вообще, большинство камер показывает черноту. Надо врубать аварийный генератор.