— Время откровений? — я с удовольствием потёр руки. — Это я люблю… Расскажешь побольше о себе?

— Баш на баш? — моментально отреагировала Кисараги.

— Ну, моё-то досье ты наверняка читала, так что мы с тобой в неравных условиях.

— Есть такое, — не стала отрицать капитан. — Ну, а своими словами? Мне интересна твоя собственная характеристика, так сказать, из первых уст.

— Ну, рассказывать-то особо и нечего, — я пожал плечами. — Тем более, что Командующий наверняка сказал тебе, что у меня пока что некоторые провалы в памяти. Как ложку держать — помню, когда родился — не помню.

— О, ну в этом плане ты более понимающего человека вряд ли найдёшь… — многозначительно протянула Касуми.

— То есть?

— То есть, я — такая же фигня. Только у тебя эти воспоминания ещё вернутся… Ну, скорее всего, если верить яйцеголовым прихвостням Бекки. А со мной это, похоже, что насовсем.

— Заинтриговала, — искренне сказал я. — Расскажешь?

— Баш на баш, Акира, баш на баш, — вредным тоном отозвалась Кисараги.

— А ничего, что мы будем обсуждать такое… — я обвёл рукой помещение фастфудной, — здесь?

Капитан приподняла бровь и скопировала мой жест.

— Здесь?

В забегаловке, надо сказать, кроме нас никого и не было. Вероятно, время было неурочное и необеденное — два часа дня все-таки. Не знаю, как с обеденным перерывом в Японии, а у нас бы он и правда уже кончился…

— Ну, хорошо, — сдался я. — Нагумо Акира, родился 12 июня 2000 года. Как можешь посчитать, зная текущее число — мне шестнадцать лет. Ну, почти — чуть меньше месяца осталось до дня рождения. Сколько себя помню — жил с дядькой… Ну, это не мой родной дядя. Как оказалось, это давний сослуживец отца. Жил в глуши на Хоккайдо. Ходил себе в школу… Иногда. Читал книжки. Короче, сидел на попе ровно, пока вся жизнь не понеслась кувырком. Вот, собственно, и все.

— Негусто, — оценила Касуми. — Друзья?

— В Шимокаве было не так много моих сверстников, так что нет.

— Девушка? — хитро прищурилась Кисараги.

— Смотри предыдущий пункт.

— Увлечения, интересы?

— Телевизора не было, так что напоминаю — читал книжки. Оружие, военная техника, история… Ну и фантастика всякая, конечно.

— Значит, одиночка, книжный червь, — безжалостно припечатал капитан. — Небось и учился хорошо?

— Вроде это не преступление.

— Полиция кармы тебя бы арестовала. Ну, а кем стать-то хотел, когда вырастешь?

— Особо не думал, — я пожал плечами. — Решил, что сначала на срочную службу схожу, а там видно будет. Может, и в армии бы остался.

— Ну, я обычно говорю, что в армии нормальному человеку делать нечего, — изрекла Касуми. — Но и к неслужившим отношусь с настороженностью… Ладно, общее представление получили. Теперь моя очередь, да?

— Было бы желательно, — вежливо подтвердил я.

— Ну, слушай, — Кисараги азартно потёрла руки. — Кисараги Касуми, родилась 1 августа 1990 года… Возраст не скажу!

— Ты уже назвала свою дату рождения, — ехидно заметил я.

— Чёрт, — девушка досадливо цокнула языком. — Ладно, лопухнулась, чего уж там… Капитан японской армии… Ну, на самом деле была старшим лейтенантом, но переведена в Иджис с повышением. До пятнадцати лет почти ничего не помню, родители погибли во время секретной международной миссии в Антарктиде. Вроде как были учёными.

— Вроде как?

— Секретность, то, сё… Походу работали на правительство или вообще на армию — кого бы ещё понесла нелёгкая в в те года в Антарктиду? Года полтора провалялась в больнице… Чем-то мой случай амнезии врачей заинтересовал. От армии меня, кстати курировал твой отец — тогда-то я с Командующим и познакомилась. Потом выписали, идти мне было особо некуда, так что я попробовала поступить в университет.

— Не в армию? — уточнил я.

— Не, — мотнула головой Касуми. — Я об этом тогда даже и не думала как-то. На переводчика поступила. Кстати, в институте и познакомилась с Бекки — её мать до Катаклизма работала в Японии, а потом предпочла не возвращаться обратно. Ну, знаешь — лучше уж Япония, чем Британия, у нас хотя бы восстаний мигрантов не было.

— Нет мигрантов — нет восстаний, — хмыкнул я. — А что с универом?

— Год проучилась и бросила, — поморщилась Кисараги.

— А чего так?

— Да поняла, что не моё это все. Но хоть английский выучила — способность к языкам у меня есть, но это все-таки не моё.

Эх, мне бы такую решимость на моём первом курсе, когда я тоже понял, что экономика и менеджмент — это тоже не моё…

— И быть бы мне неизвестно кем… Но! — девушка внушительно подняла палец. — У нас же в то время ещё как было? Не нашёл себя в нормальной жизни? Неудачник? Добро пожаловать в Силы Самообороны Японии! Ну, я и записалась. А что? Кормят, крыша над головой, платят хоть что-то… Стабильность! Да и думала тогда — перекантуюсь года три, что-то подзаработаю, там дальше видно будет.

Похоже, что у Касуми это вообще жизненное кредо — «ввяжемся в бой, а там видно будет»…

— Но тут после трёх месяцев учебки объявили эксперимент — попробовали набрать женщин в офицерское училище. Опять же Командующий помог — так сказать, по знакомству, почти по-родственному. Он тогда приезжал и агитировал желающих, раз уж мужчины у нас как-то поизмельчали… А я что? А я и подалась. Причём, не в медики или ещё куда, а прям в пехоту. Ускоренный курс, причём с отличием по рукопашному бою, стрельбе и тактике — оказывается у меня и к этому способности есть, не только к языкам… Но мордобой и пальба мне понравились больше переводов текстов. И вот я уже командир взвода! Потом Филиппины, Шаньдун, Курдистан, Афганистан, Индонезия, Синьцзян — пара командировок, пара ранений, пара медалей… И я уже привыкла командовать ротой, но тут меня порекомендовали в Иджис, — капитан гордо посмотрела на меня. — Ну как, внушает?

— Да охренеть просто… — вполне искренне пробормотал я, аж переходя на русский.

Вот тебе и красотка, топ-модель… Обычно такое только в кино и бывает… Хотя, я и так, считай, в какой-то блокбастер попал…

Впрочем, в следующий момент я охренел ещё сильнее.

— Знай наших, — подмигнула мне Кисараги, ответив путь и с ощутимым акцентом, но на вполне приличном русском.

У меня натурально отвисла челюсть.

— Ты и русский знаешь? — выдавил я.

— А то! Говорю же — во мне много талантов. Три месяца в Курдистане — на арабском выучила пару словечек, а вот от союзников нахваталась побольше. Ну и потом ещё — в Афганистане и Синьцзяне.

И в подтверждении своих слов выдала связку матерных слов.

Ну да… Чему же учатся в первую очередь при самостоятельном изучении другого языка… Матюкам, естественно… Да ещё и армия… Где, как известно, матом не ругаются, а разговаривают.

— А вот ты откуда русский знаешь? — спросила меня капитан, причём, с некоторыми нотками ревности в голосе. — Да и ещё произношение лучше, чем у меня…

— Да так, — уклончиво ответил я. — Книжки читал…

— А по-английски говоришь? — с лёгкостью перешла на язык Туманного Альбиона Касуми.

— Не очень хорошо, — пришлось вспоминать школьные уроки. Благо что в школе нас как раз по английскому гоняли будь здоров.

— Ну, хотя бы тут у меня произношение получше, — довольно проурчала капитан. — А то у тебя выговор какой-то… немецкий, что ли. Немецкий, кстати, не знаешь?

— Есть три степени владения немецким, — хмыкнул я. — «Знаю», «не знаю» и песни Раммштайна. У меня вот как раз последнее. Ну и ещё немного ругательств.

— Супер! — вскинула сжатый кулак девушка. — Считай, со всеми основными отделениями Иджис теперь можем сами общаться!

— И с немцами?

— А с ними только на матах и надо, — поморщилась Касуми. — Пилота так и не нашли, с Призраком-02 мудрят, сроки поставок оборудования срывают… Козлы! И где эта хвалёная немецкая педантичность…

— Орднунг, — поддакнул я.

— Во-во. В орднуге эта педантичность, — Кисараги моргнула. — Это же по-немецки задница, верно?

— Ну… — я замялся. — Не совсем.