— Не успел, мы же были заняты. Зато мои люди доложили о расследовании, связанном с книгами выдачи из музеума. Выяснилось, что имена не так важны, допуск туда имели только врачи.

— Какие врачи?

— Из благотворительных. В Академии у лекарей есть отдельный курс, связанный с анатомией тварей из Пустошей, для общего развития, так сказать. Учебное заведение направляет учеников на практику в фонд де Стардов, и их куратор от медицины получает допуск в закрытые фонды, потому что там хранятся образцы самых разных тканей для учебы. — Джоэл пожал здоровым плечом. — Так заведено уже много лет.

— Интересно, — пробормотал Себастиан. — Врачи, значит…

Джоэл вновь окинул взглядом истребителя.

— И что с твоей одеждой? Ты тоже ограбил Мориса?

— Морис дворецкий в моей семье, — напомнил Себастиан. — Поэтому его ограбил только ты. И тебе нужно вернуть ему два таких же костюма, раз уж свой ты испортил.

— А почему два?

— Прояви хоть немного благодарности к человеку, он тебе свой последний костюм отдал.

— Ладно, ладно, — согласился Джоэл. — Будет ему два костюма.

— И кстати, — вдруг вспомнил Себастиан, — ещё с тебя набор серебряной посуды для семьи де Стард.

— А это почему⁈

— Алана де Стард использовала его во время лечения твоей раны, скидывала на серебро проклятие темных эльфов. Я не считал, но там было порядка двадцати вилок, пятнадцати ложек и… двенадцати ножей из чистого серебра, — перечислил Себастиан, и мысленно добавил: — Спасибо за подсказку, Каэлар.

«Всегда пожалуйста».

Офицер секуритате подозрительно посмотрел на истребителя.

— Ну да, не считал он…

— И раз уж мы заговорили об Алане де Стард, — продолжил наседать Себастиан. — Она вытащила тебя с того света и уже второй день не может прийти в себя после этого. Красивая, умная, весь город ее боготворит. Ты не думал, что вы бы друг другу хорошо подошли?

— Что за глупость⁈

— Просто беспокоюсь о твоей личной жизни.

— Глупость, — повторил Джоэл. — К тому же, я успел немного пообщаться с леди Аланой, и знаешь, она слишком правильная для меня. Есть люди, рядом с которыми чувствуешь себя недостаточно хорошим, вот это именно о леди Алане.

— Ну, так о том и речь, ты тоже правильный зануда. Вы идеальная пара.

— Правильный⁈ — Джоэл повернулся, и на его лице не было и следа веселья. — Себастиан, той ночью на причале я стрелял в живых людей и представителей царства Таллос! Я помогал тебе устроить бойню, о которой не сообщил ни одной живой душе. И ещё, я скрываю от начальства подробности расследования уже вторую неделю подряд. Ты видишь здесь правильного человека? Я вот не вижу.

Себастиан промолчал, не найдя подходящего ответа.

— И еще одно. — Дознаватель понизил голос. — Эльфы. Ты думаешь, они это так оставят? Восемь их воинов остались на том причале. И даже если ты избавился от тел, то Таллос всё равно узнает об их исчезновении, кто-то же остался на том корабле.

— Ээ… тела эльфов убрал не я, — честно признался истребитель. — Орки помогли мне забрать товар и контрабандистов для допроса, но дроу не трогали. И судя по тому, что в городе никто не знает о бойне на пирсе, весьма вероятно, что их тела забрали свои же.

— Это ещё хуже. Ты не слышал, что в Гавани с утра стоит корабль правящего дома Таллоса? Очевидно, они прибыли, чтобы отыскать виновных.

— Слышал что-то такое, но думал речь шла о том самом корабле контрабандистов.

— Нет. Прибыла какая-то очень важная шишка из Таллоса. И никто не знает с какой целью.

Себастиан пожал плечами.

— Если их цель — я, то буду ждать нашей встречи с нетерпением.

— Ты ненормальный.

— Просто не люблю эльфов.

— Понимаю, чем это обусловлено, но точно не принимаю. Как бы ты их ни ненавидел, но если они придут за тобой, ты с ними не справишься.

«Особенно без моей силы», — тут же напомнил Каэлар.

— Пожалуй, тут ты прав, — мысленно ответил ему Себастиан. — Я сейчас в опасной ситуации. И должен быть готов дать отпор в любой момент.

— О чем задумался? — хмуро поинтересовался Джоэл.

— Думаю, что мне и правда стоит подготовиться к возможным проблемам… Ты давай выздоравливай, и потом будем думать, что делать дальше.

Джоэл пытался выведать у Себастиана больше подробностей о Вивисекторе, но тот уже выбрал для себя план дальнейших действий и не мог оставаться на месте. Поэтому спустя полчаса он уже шел по темной улице Нижнего Города, там, где не было ни магических фонарей, ни прохожих.

— Ты хотел жертву?

«Я хотел ее с рассвета, носитель. Но не буду мелочиться, главное, что ты созрел».

— Условия выбора жертвы те же.

«Да, да, помню. Не дети. Не женщины. Только те, кто сам на тебя нападет. — Древний помолчал. — Ты понимаешь, что это твои условия, а не мои. Мне все равно, чью душу есть, лишь бы она была сильной».

— Знаю.

«Тогда идем туда, где я смогу наесться досыта».

— Едва ли ты получишь сильную душу. Сегодня попробуем взять количеством.

Это было дело, которое они делали вместе все десять лет, и Себастиан ненавидел его ровно настолько, насколько в нём нуждался. Каэлар питался душами, и периодически де Грейву приходилось решать, кто именно станет жертвой. В такие моменты он предпочитал оставлять выбор на случай или судьбу.

Простая одежда, которую он утром надел для приемной фонда, сейчас оказалась очень кстати: в Нижнем Городе он точно сойдет за своего. А дальше нужно лишь привлечь внимание определённого типа людей, охочих до чужого добра.

Дальние дворы Гавани начинались за угольными складами и упирались в воду. Патрули не заходили сюда после заката, предпочитая прогуливаться по более безопасным районам. Да и простой люд старался обходить эту часть города стороной.

Себастиан миновал баржу, вросшую в берег, и сарай, из которого пахло выгребными ямами, и толкнул дверь безымянной таверны с покосившейся вывеской «Дырявая бочка». Внутри было темно, тесно и душно. Пили тут много, и так же много играли в карты и устраивали драки — типичное заведение для тех, кто живёт на самом дне Нижнего Города. Обычная, не магическая лампа над стойкой коптила так, что у стоящего под ней хозяина заведения постоянно слезились глаза. На появление Себастиана никто не отреагировал, однако, все присутствующие мгновенно узнали в нем чужака.

За стойкой стоял хозяин с рябым оплывшим лицом, у стен теснились неровные столы, за которыми сидели люди разной степени подпитости.

Себастиан на ходу вытащил из сумки кошель, увесистый и звонкий, достал серебряный, и положил на стойку.

— Пива.

Кошель видели все, на это он и рассчитывал. Пиво же, едва коснувшись губами кружки, Себастиан тут же вылил прямо на пол.

— Какое мерзкое пойло, — процедил он. — Я сегодня завершил одно очень выгодное дельце, поэтому пойду и найду место получше. Монету можете оставить себе.

Он вышел на улицу, в темноту, где начинался длинный проход между складами и где, как он и рассчитывал, его очень быстро нагнали. Их оказалось четверо. Двое впереди, еще пара за спиной, и возникли они одновременно и без спешки, как люди, для которых подобные действия совершенно привычны и давно отработаны.

— Кошель, — произнес передний, коренастый, демонстративно поигрывая длинным ножом. — И сумку. И останешься живой.

— Не останется, — возразил сзади второй голос, помоложе. — Он мне не нравится.

— Помолчи.

Себастиан стоял посреди прохода, с револьвером под сюртуком и кинжалом за поясом, и не доставал ни того, ни другого. Его личное правило было простым: они должны попытаться его убить первыми. Поэтому он ждал.

А вот коренастый ждать не стал. Рывок вперёд, и вот нож пошел снизу, в живот, быстро и умело. Себастиан с легкостью ушел от него, но опытный боец извернулся и лезвие чиркнуло по ребрам, вспоров сюртук Мориса. Второй нападающий ударил сзади, дубинкой по плечу, и от удара у Себастиана на мгновение потемнело в глазах. Он упал на колено, и четверо нападавших бросились на него, явно собираясь добить.