Кристина вскинула голову, выпрямилась, улыбнулась. У нее свадьба. И это ее день, она будет царить. Она красива, ослепительна, вскоре получит в супруги своего любимого львенка. Глаза засияли, споря блеском с украшениями. У преддверия ее встретили сестры Доминико, осыпали розовыми лепестками и пошли впереди, разбрасывая их перед невестой. Какой-то ребенок, видимо, здесь было принято приводить детей на церемонии, достаточно громко спросил:

— Papá, papá, es un ángel? Tía es un ángel?

Кристина улыбнулась малышу, отчего-то смутившись, — фраза была понятна и без перевода, и двинулась к алтарю, видя перед собой лишь Доминико и никого больше. «Как же он прекрасен, не могу поверить, что это мой жених».

Он тоже смотрел только на нее, серые глаза сияли. Он весь казался устремленным ей навстречу, если бы не этикет, уже бы подхватил на руки и понес, на край света или за его край — это неважно, главное — только вместе.

«…лю тебя, люблю тебя, Кристо, я люблю тебя…» — на мгновение Кристине показалось, что она слышит его шепот, но губы Нико не двигались.

Кристина подошла, не зная, как бы так встать, пожалела, что здесь нет традиции носить букет, уж он-то точно отлично занимал бы руки. Да уж, если б не чертов ублюдок Пьяццони, они провели бы репетицию свадьбы и все было бы менее трудно. Лорд Джон передал ее руку жениху, Доминико же легонько сжал пальцы невесты в ободряющем пожатии и прошептал:

— Все хорошо, Кристо. Ты просто ослепительна, ты знаешь? Глаз отвести не могу…

— Кхм-кхм! — откашлялся, привлекая внимание жениха и невесты епископ, который должен был провести обряд.

Кристина тут же устремила на него взгляд, готовясь внимать и не пропустить момент, когда ей надо будет кивнуть или что-то сказать. Обряд шел не на сагранзском или эмерском, а на совсем уж архаичной латине, впрочем, похоже, это было принято общим языком богослужений везде, где верили в Единого Бога. Латину учили в школах и давали в домашнем обучении, так что было почти понятно, о чем идет речь, хотя говорил епископ с акцентом. Кристина про себя переводила, хотя опасалась напрасно, сперва епископ обратился к Доминико за подтверждением того, что тот согласен взять в законные супруги рыцаря Сент-Клер. Новобрачная моргнула, только сейчас поняв, что епископ старательно подбирал слова так, чтобы не указать ненароком на ее пол.

— Согласен, — звучно взрыкнул ее лев, добровольно подставляя шею под ошейник, фигурально выражаясь. И только от Кристины будет зависеть, каким этот ошейник станет.

— А ты, рыцарь Сент-Клер, даешь ли свое согласие взять в законные супруги Доминико Альери, маркиза Даркмайр, наследника Саматти?

— Даю, — ошейник пришлось застегнуть и взяться за него покрепче.

— Обменяйтесь кольцами.

Доминико взял с бархатной подушечки на аналое очень простое, без изысков и камней, золотое кольцо, надел его на подставленный палец Кристины и подставил свой.

— Властью, данной мне Всевышним, объявляю вас супругами, отныне и вовеки веков. Аминь!

Зал хором засвидетельствовал свершившееся таинство брака, повторив это «Аминь».

— Ну? Целуйтесь, — прошипел епископ, видя, что молодожены замерли на месте.

Кристина увлекла Доминико в страстный поцелуй, опять пожалев об отсутствии букета, которым можно было бы прикрыться. Но люди желали зрелищ? Пусть смотрят. Они, наконец, законные супруги, ничего зазорного нет в этом поцелуе.

— Кхм, все уже, идите, дети мои, — прошипел епископ. — И грешите, — еще тише добавил он.

— Дорогой супруг, — Кристина все-таки вспомнила о приличиях и тихо добавила. — А что теперь? Мы можем удалиться?

— Идем, — Доминико развернул ее и повел назад.

Вскочившие гости разразились поздравительными криками, их начали осыпать освященным зерном и цветами, под ноги сыпалось полновесное золото и звонкое серебро с пожеланиями счастья, а невесте — чадородия. Кристина улыбалась, не понимая и половины пожеланий, но чувствуя, что они добрые. Они вышли из собора и сели в карету, теперь — открытую.

— Сначала сегодня будет праздник в нашем доме с Сагранзе, потом три дня — на вилле, а потом мы с тобой уедем туда, куда тебе захочется, и пусть все идет в Бездну, — обнимая ее, говорил Доминико.

— Я хочу те свиные уши. Готова бегать за свиньей и откусывать на ходу, запивая вином из кувшина, — призналась Кристина.

— Будут и уши, — усмехнулся Нико, прижимая свое сокровище к груди и снова целуя.

— Мне не верится, что мы через все это прошли. И что мы действительно… женаты?

— Все только начинается, Кристо. У нас будет долгий путь вместе и много счастья, я обещаю.

— Да. Если я смогу сменить ипостась… ладно, не будем о грустном. М-м-м, букета мне точно не хватает, прикрываться.

— Зачем прикрываться? — удивился Доминико.

— Ну, это же неприлично, целоваться на виду у всех. Нико… А о чем ты думал, когда стоял в церкви и ждал меня?

— О том, как я тебя люблю. И еще, — он смущенно отвел глаза, — я боялся, что ты все же сбежишь.

— А мыслей вроде «А вдруг она кусается?» у тебя не было? — Кристина была готова от счастья нести любые глупости.

— Я и так знаю, что кусаешься, — рассмеялся Нико. — И мне это нравится.

— Нам предстоит… что? Бал? Ужин? Что мы сегодня будем вообще делать до самой ночи?

— Сначала тебя все же познакомят со всей семьей Саматти, как это должно было быть до свадьбы, но это недолго. Всего лишь представят, можно не стараться запомнить. Потом ужин. А после мы вольны удалиться до самого утра.

— Меня очень даже устраивает такой план. Особенно третий пункт про «до самого утра»…

— Не боишься? — поддразнил ее же… нет, уже муж.

— Чего именно? — не поняла Кристина.

— Чего-нибудь. Кристо, я обещаю быть очень осторожным, — он поцеловал кончики ее пальцев, а Кристина, наконец, поняла, куда он клонит.

— Ах, это… Нет, думаю, у нас все получится, — она понадеялась, что не очень сильно смущена. Щекам стало жарко.

Доминико снова прижал ее и принялся целовать, выбивая разом из головы совершенно все мысли. Это ведь были первые разы, когда они целовались в женском облике Кристиана. Кристина все-таки не сдержалась и последовала примеру тетушки Маргарет, чувствительно укусив мужа за губу:

— Я так чувствую, что мы уже приехали. И на нас все осуждающе смотрят.

— Никто не осудит супругов в первый день их семейной жизни, Кристо, — усмехнулся Доминико, — но мы приехали, тут ты права.

Он помог жене покинуть коляску и поднял ее на руки, под одобрительные выкрики неся в дом. Кристина даже не успела рассмотреть, куда они приехали и как выглядит это палаццо. Просто из жаркого осеннего дня попала в прохладу мраморных анфилад, и на пол ее поставили уже на пороге огромного зала, где было чертовски много народу.

Доминико заговорил на сагранзском, потом повторил то же самое на родном языке супруги:

— Позвольте представить роду Саматти Кристину Даркмайр, рыцаря Сент-Клер, мою супругу.

И они медленно двинулись вперед, пока Нико называл каждого члена семьи. Кристина имена так и не запомнила, зато приличия были соблюдены, это главное. А еще семейства Саматти было, на взгляд Кристины, чересчур уж много, или это у них были такие длинные имена? Они прошли в следующий зал, откуда уже доносились ароматы еды. А несчастные молодожены целый день ничего не ели!

— Я с утра выпила кофе, съела всего шесть пирожных и тарелку десерта, — пожаловалась Кристина.

— Сейчас можно не стесняться, — Доминико и сам сглатывал голодную слюну, чуя запахи пиршества. — Но сначала нас обнесут вином. Помнишь, то, что я показывал тебе?

— Шестисотлетнее вино? Еще бы… Процента на полтора из-за него я и вышла за тебя замуж.

— Коварная какая, — рассмеялся Доминико. — Сегодня твоя мечта исполнится.

— Ну, на девяносто процентов все-таки из любви к тебе…

— А остальные восемь с половиной?

— Десерты твоего повара, Атлас и Анхель.

— А… при чем здесь мой конь? — удивился сагранзец.