— Меня и роль оруженосца устраивала.

— Но, увы, придется быть рыцарем, — Кристиан склонился к самому уху Беки. — Тем более что конь благородных кровей тебя сам нашел, так что оседлывай почаще, — полюбовался на заалевшую Бекки и пакостно ухмыльнулся.

А на следующее утро они собрались и уехали к морю, мимо Лерно, по белой дороге. Верхом, взяв с собой только самое необходимое — перемену одежды, пару платьев для Кристины, если той захочется выйти в люди в женском облике, плащи и деньги. И теперь никто не мог посмотреть на них косо. Для обычных людей они были друзьями, путешествующими по стране, для тех, кто был внимателен и замечал кольца — супругами, пусть и в странном, мужском браке.

— Море. Оно и впрямь поет ночами?

— Ты услышишь сам. И еще, я хотел бы познакомить тебя кое с кем, — Нико чуть смущенно улыбнулся. — В обеих ипостасях.

— Я заинтригован. С кем? — любопытно посмотрел Кристиан.

— С морскими сестрами.

— А почему такое смущение?

— Ну-у-у… они довольно… бесцеремонны. И любят подшучивать над людьми, хотя, я думаю, тебя не станут трогать.

— Бесцеремонностью меня сложно задеть или удивить. Рад буду познакомиться с ними.

Как Кристиан и думал, вилла на побережье оказалась совсем не маленьким домиком, а вольготно раскинувшимся портиками, террасами и внутренними двориками поместьем, одноэтажным, из розоватого фаросского мрамора, окруженным светлыми оливковыми рощами. От самой виллы мраморная лестница спускалась прямо в море, образуя полукруглую, затапливаемую приливами купальню. На вилле был свой штат слуг, присматривающих за ней, но без приказа они старались не показываться на глаза. Словно заботливые призраки. Первым делом Кристиан изучил возможность случайно заблудиться как тогда, когда он вышел к реке. Нет, крыша здешней виллы отлично просматривалась сквозь кроны, было много тропинок, а с четвертой стороны было море. Можно было свободно бродить, изучать и любоваться. Море все еще было теплым, хотя Нико и предупредил, чтобы он не сбегал к берегу один.

— Сначала я познакомлю тебя с морскими девами. Здесь, бывает, пропадают неосторожные ныряльщики за жемчугом…

— Хорошо, только с тобой вместе. Интересно, получится позагорать под этим солнцем?

Мягкое осеннее солнце так и манило отдаться его ласкам. Самое чудесное в этом их отдыхе было то, что не надо было никуда спешить, никто не заставлял выезжать на балы и другие светские мероприятия, можно было просто наслаждаться природой, погодой и обществом любимого мужа.

— Я буду с тоской вспоминать это время, когда мы вернемся в Савентум.

Нико кивнул. Надвигающаяся осень приносила какое-то меланхолическое настроение, светлую грусть. Кристиан поцеловал его в шею:

— Осенняя хандра, да?

— Немного. Я не люблю холод и зиму, даже здешние. Видно, такова расплата за нелюдскую кровь. Малефис зимой впадают в спячку, как говорят легенды. А я — вот… хандрю.

— Я буду тебя греть всю зиму, обещаю. А где холодней зимой, здесь или в горах?

— В горах, конечно. Но там все иначе. Я люблю горную виллу, она маленькая, отец купил ее для меня, когда понял, что иногда моя кровь требует подобного уединения. Там даже слуг нет, просто шале, всего четыре комнаты: зал с камином, кухня, кабинет и спальня.

— Нико, это так потрясающе звучит. Только ты и я?

— Именно так, — уже живее усмехнулся Доминико. — Увидишь, что юноши из сагранзской аристократии умеют не только драться и скакать верхом, танцевать и заниматься бумагами. Сходим на охоту, там водятся дивные куропатки, а в местных харчевнях готовят так, что можно проглотить язык.

— И никто не услышит твоих жалобных криков, — Кристиан обнял его за талию, легко куснул в шею, играя. — И бегать от меня мой супруг будет недолго.

— Ты считаешь, что я испугаюсь близости? — юноша приподнял брови в искреннем недоумении. — Кристо, это не так, правда.

— Я знаю, Нико, ты у меня очень храбрый львенок, — Кристиан поцеловал мужа.

На эту откровенную провокацию Доминико отозвался тихим урчанием и взглядом, от которого даже прожженного мастера флирта проняло до самого нутра. Жарким, бесстыдным и вызывающим — вот каким. Нико будто говорил им: «Долго ли ты будешь дразнить голодного льва, любимый?»

— Хотя, в нашу спальню все равно никто не вломится? — Кристиан переменил планы. — Пришла пора второй половины десерта, львенок.

— Я весь в твоем распоряжении, — отозвался Доминико, поднимаясь с прогретых солнцем ступеней и протягивая ему руку. — Идем, mi amante.

Кристиан взял его за руку, увлек в спальню, сам слегка побаиваясь того, что должно произойти. Это же Нико, у него Кристиан первым будет и физически, и морально в каком-то плане. По тому, как его юный муж себя вел, было заметно, что он старательно сдерживается, чтобы не доминировать, не перехватывать инициативу. Он позволял раздевать себя, целовать, отвечая на ласки немного неуверенно, но все так же темпераментно.

— У нас будет время, чтобы все испробовать, — пообещал ему Кристиан.

Это было непросто — тут было не притворное сопротивление, которое можно было переломить настойчивостью, здесь нужно было вести, но ни в коем случае не давить, не оттолкнуть супруга от этой стороны брачных уз. Оставалось надеяться на любопытство Нико, его темперамент, их любовь и взаимное доверие. Беглый взгляд вокруг подсказал, что слугам прекрасно известно, кем являются сейчас гости виллы. На прикроватном столике выстроились кувшин с легким вином, бокалы, блюдо с сыром и кусочками фруктов, а, кроме того, флакон с каким-то маслом, издающий легкий аромат неизвестного ему фрукта. То, что нужно! Можно ведь начать совсем не с банальных ласк, а с легкого расслабляющего массажа. Не то, чтобы он был специалистом в таком, но импровизировать стоит.

Импровизация явно удавалась, Нико признаков недовольства не выказывал, еще и начинал слегка ерзать на кровати. А пахло масло и впрямь замечательно, что-то такое навевало, отчего хотелось супруга любить и ласкать. Руки легко скользили, изучая атлетического сложения спину, опускаясь ниже. Кристиан ждал, что вот сейчас Нико сожмется, протестуя…

— Кристо, — прозвучало хрипло и умоляюще, — пожалуйста… Это невозможно же!

— Тш-ш-ш, львенок, еще немного терпения, — Кристиан и сам изнывал от жажды соития. — Постарайся лежать так, как будто ты просто качаешься на морских волнах, расслабленно и ни о чем не думая.

Доминико не мог понять, что чувствует. Страх? Нет, не было страха. Было желание, готовое смести барьеры его самоконтроля, но воля еще держала его в узде. Может быть, потом, позже, познав, каково это — подчиняться и принимать, он будет готов подчинять и обладать. Сейчас у него не хватает опыта, он по незнанию может навредить. Но как же хотелось перевернуться, подмять под себя изящное даже в мужской ипостаси тело, отплатить горячими, безудержными ласками!

— Кр-р-ристо!

Кристиан двинул бедрами, медленно входя. Да уж, испытание пострашней лишения невинности в женской ипостаси. Хотя половина пути пройдена.

— Нико, постарайся расслабиться.

Доминико, закусивший угол подушки и сжавший в кулаках простыни, рвано выдохнул и усилием воли заставил себя последовать совету супруга. М-да, не думал он, что это может быть больно, возбуждение ушло, будто смытое ледяной водой. Но отступать он не был намерен. Не сейчас. Кристина от него не бегала, хотя ей, должно быть, тоже было больно в первый раз.

— Мы можем это все прекратить, Нико. Только скажи.

— Нет.

На более развернутый ответ Доминико, казалось, сейчас был не способен. Оставалось лишь разозлиться на самого себя: да что это он? Отцовскую плеть терпел, не пискнув, раны на дуэлях практически не замечал!

— Продолжай, mi caro.

Кристиан продолжил, уже горько пожалев, что настоял на закреплении брака в мужской ипостаси. Удовольствия не было, раз он причинял боль супругу. Нико подался назад, одним движением прекращая медленную пытку, заставляя мужа войти до конца. Поймал его кисти, стараясь не сжимать их сильно. Кристиан попробовал двинуться, задержал дыхание, молясь, чтобы у них получилось.