- Так… Прочная связь. Ладно, поездишь с мной по дорогам. Главное, Ордену не попадаться - засмеют.

Кэр вздохнул, умащиваясь на пол и поедая подостывшую кашу прямо из тарелки языком. Язычок у него оказался длинным и узким, и работал он им, как кот, быстро-быстро.

- Завтра куплю что-нибудь посущественней. Не знаю… Мясо… Рыбу… Что ты любишь?

Нечистик пожал плечами, как бы говоря, что он всеяден.

- Ладно, куплю всего понемногу. И надо защиту поставить.

Время было уже совсем позднее, паладин решил, что пора спать. Сложил грязные миски в бадью с водой, взял свечу и отправился наверх, в кабинет при библиотеке. Ложиться в постель, где два года пролежал мертвец, он не собирался, а в кабинете стоял уютный, хоть и коротковатый для него, диванчик.

- Кэр, ложись тоже спать. Устал, наверное.

Нечистик ушуршал куда-то наверх, подобрав, наконец, цепочку, чтоб не звенела по каменным полам. Лагерт уже засыпал, когда он снова прокрался в кабинет, таща свой тюфячок, шкуру и одеяло. Устроил их в углу у стены, повозился, тихо вздыхая, свернулся в костлявый клубок и уснул. Паладин внезапно ощутил, как же у него болит все, что не болело до того - голова, например. Собственный раб. Весь Орден, начиная с Магистра, будут хохотать как умалишенные. Не положено паладинам иметь рабов. Им и думать о таком вообще не полагается! А уж о рабах для утех… Свет Милостивый! А Кэр еще и телохранитель… Смех, да и только. У паладина - телохранитель. Ну и как он будет охранять его от тех же зомби? Или гарпий? Как бы его самого не пришлось охранять. У-у-у, хотелось вылезти на крышу башни и повыть на полную, как крутобокое наливное яблоко, желтую луну, как оборотню. Но такое паладину вообще не подобало. Так и пришлось засыпать, поворочавшись и поругавшись с собой.

========== Глава третья ==========

Просыпался Лагерт всегда быстро и сразу, в этот же раз почему-то разлепить глаза было тяжелее на порядок, а выпутываться из горячих тонких рук и ног… ЧТО?!? Паладин подлетел над диваном, как ужаленный скорпикорой. Потом сообразил, что Кэр наверняка замерз ночью и приполз греться. Нечистик сонно сел, покачался и снова свернулся на теплом, зарываясь в паладинский плащ. Ну такая милаха, если забыть о том, что не человек. И об ошейнике. Кэр облапил его. Пускай греется, немочь бледная. Вспомнил, как эта немочь его разделала, хмыкнул. Да и не бледный он – золотистый, словно солнцем облитый. Ладно, будет день, будет и пища. Вот сообразит на свежую голову, что делать… С этими мыслями Лагерт снова задремал. И проснулся уже только утром, причем, далеко не ранним. Кэра под боком уже не было.

Нечистик обнаружился в сарае, куда паладин отправился за дровами. Он кормил Прорву розовыми клеверными головками и улыбался, когда конь аккуратно снимал пушистые соцветия с узкой ладошки бархатными губами.

- Его зовут Прорва. И это неслучайно, - хмыкнул паладин.

Кэр кивнул куда-то за спину, паладин заглянул туда и обнаружил мешок с остатками овса и аккуратную такую копну свежего клевера. Видимо, нечистик позаботился о том, чтобы Прорве было, что есть. А вот о самом нечистике следовало позаботиться Лагерту.

- Ладно, сейчас остатки каши доешь, а на обед приготовлю что-нибудь повкуснее. Прорва, поехали, надо латы в деревню отвезти и продуктов купить.

Латы он запихал в дырявый мешок, оседлал коня, удивляясь тому, что не пользовался амулетом, а уже ничего не болит. Однако, стоило выехать в сторону деревни, рядом обнаружился неспешно бегущий ровной рысцой Кэр, похожий на юного жеребенка с вороной гривой.

- Кэр, почему б тебе не подождать в башне?

Нечистик замотал головой, не сбившись с бега.

- Может, тогда в седло сядешь?

Опять нет. Вот же… упрямая тварюшка! Стоило бы снова приковать его к решетке. Лагерт боялся, что крестьяне поднимут мальчишку на вилы. Или что он размечет их своей силой.

- Можешь хотя б не показываться людям? Я боюсь за тебя.

Кивнул. Ну, вот и славно. Да и не стоило пока говорить людям, что башня свободна. Еще полезут. Скажет, мол, пока никак не победить порождение некроманта. Латы предъявит опять же. Покореженные. Деньги, кстати, он все же отыскал - целый сундук серебра. Ну, ладно, не сундук, а небольшую такую шкатулку. Фокус заключался в том, что в шкатулке лежала горсть монет, но, сколько бы он не вытаскивал, их не убывало. Надо было поставить защиту на башню. Куполом накрыть. От любопытствующих.

Он не заметил, как и когда исчез из поля зрения Кэр, но в деревню въехал уже в одиночестве, правда, пристальный взгляд в спину чуял хорошо.

- Кузнец, выправи мне латы к вечеру, - паладин свалил груду железа у входа.

- Потрепала вас тварь, господин рыцар? - сочувственно прогудел кузнец, рассматривая покореженный нагрудник. - К вечеру, говорите? Ну, сделаю, отчего ж нет.

- Ничего, справлюсь… - заверил паладин и отправился закупаться едой.

В селе был и свой трактир - маленький, но уютный, там Лагерт и затарился окороком, связкой колбас, тремя свежими караваями, мешочком с крупой, парой луковок и еще всякого по мелочи. Там же и позавтракал, навернув миску наваристого мясного рагу. Угрызения совести, хоть и были болезненными, но аппетит не испортили. Паладин пообещал этой кусачей стерве, что накормит Кэра сразу же, как доедут до башни, от пуза. И прихватил еще горшочек варенья. Совесть успокоить. И Кэра полакомить, может, сладкое ему понравится.

У хозяина трактира он выспросил, где можно купить кое-какую одежду. Тот послал паладина… да не туда, куда все сразу решили, а к вдове, у которой муж был примерно Лагертовой стати.

- У Янины наверняка мужнины вещи остались в закромах.

Вдова долго паладина мучить не стала, отдала вещи в обмен на серебряную монету. Бабенка была еще не старая, симпатичная и улыбчивая. Подмигнула мужчине, приглашая на постой, раз с наскоку некромантскую башню очистить не удалось. Лагерт отказался, скрепя сердце. На самом деле, просто побоялся, что Кэр заявится в дом к женщине или покажется ей на глаза. Покупать для него одежду он не решился. Лучше уж приспособит что-то из некромантских сундуков, штанины и укоротить можно, сами штаны на время веревкой подпоясать, а лейны по подолу вообще отрезать - раз плюнуть.

В башню он направился, нагрузив коня как следует.

- Проживем как-нибудь, Прорва.

Конь согласно ржанул, мотнул тяжелой башкой, и паладин увидел Кэра, как ни в чем не бывало идущего рядом с ними. Нечистик на ходу отрывал у клевера головки и скармливал прожорливому коняге.

- Он и тебя сожрет, - предрек смеющийся Ларгет.

Кэр обернулся, хмуро смерил его взглядом, но потом его губы все же чуть-чуть выгнулись в намеке на улыбку. Он покачал головой и сорвал несколько ярких метелок “беличьего меда”, пахнущих сладко и нежно. Прорва благосклонно принял и это подношение, схрупал сочные стебли и цветы.

- Прорва, не жри, как бездонный.

Конь не повел и ухом, нагло подталкивая нечистика в спину по направлению к очередному островку “беличьего меда”. Паладин препятствовать не стал - пускай подружатся. Хоть кто-то Кэрову симпатию завоюет быстро и без проблем. Похоже, сам Кэр был очарован Прорвой, готов хоть все луга и леса окрест обобрать для него. Конь милостиво позволял себя кормить и не изображал даже желания цапнуть или лягнуть. Странно, вообще-то, Прорва никогда так себя не вел. Чистить и кормить его мог только хозяин, этот жеребец с трехмесячного возраста был отдан юному тогда еще послушнику, и Лагерт воспитывал его сам.

- Шкура ты продажная, Прорва, - паладин потрепал его по уху. Конь досадливо дернул им, всхрапнул, косясь на всадника. “Это я-то?”

Лагерт знал, что никого дурного конь к себе не подпустил бы. Эта животина чуяла врагов и просто нехороших людей за лигу. М-да, видно, Кэр входил теперь в тот узкий круг доверия Прорвы, куда до сих пор был впущен только паладин.

- Иди-иди. И жри, смотри, тебе еще один букет притащили.