Так и дошли: Прорва хрустел цветами, Кэр ему их таскал, Лагерт восседал в седле, придерживая мешок с пожитками, и думал, что делать дальше.

- Значит, надо написать в гильдию магов, чтоб прислали сюда кого-нибудь из некробратии, такую библиотеку нельзя бросать. Только чтоб кого хорошего слали.

Конь одобрил. Некромантов он любил - и топтать, и кусать.

- Потом в Орден, - паладин тоскливо вздохнул. - Или не стоит? Может, само обойдется как-нибудь? Ну, там, чудом?

Прорва помотал башкой, мол, не обойдется.

- Эх… Писать, что ли? Ладно, вот вечером и напишу. Кэр, тебе одежду что, никогда не давали?

Он уже понял, что за два года нечистик просто одичал и немного помутился в разуме, привязанный к мертвому хозяину. А теперь должен восстановиться. Кэр задумался, морща лоб и нос, почесал спутанную гриву и упругую мальчишечью задницу. Пожал плечами. То ли не мог вспомнить, то ли не мог ответить однозначным жестом.

- Ладно, сошью что-нибудь, - мужественно решил паладин.

Шил он… мгм… проще было взять мешок из-под овса и прорезать в нем дырки для головы и рук. Вышло бы красивше. На худой конец, он решил в самом деле просто подрезать лейн бывшего хозяина Кэра. А то нагота нечистика уже начинала смущать. Поймав себя на такой мысли, Лагерт так удивился, что аж поводья натянул, отчего Прорва обиженно захрапел. Он - и смущение?! Да его не смущало самому голышом ходить, а тут мальчишка, да еще и не человек, к слову, откуда это нелепое ощущение? И какого лысого жмура он пялится на мелькающую из-под длинной гривы задницу Кэра, сравнивая мускулистые, поджарые половинки с… с чем - с чем? С персиком?! Так, похоже, пора задействовать амулет. У него жар и бред. Деменция.

- Исцеление, - скомандовал он амулету. Тот послушно замерцал. Не полегчало. - Да что за…

Кэр обернулся, вопросительно уставился на паладина. А тому в голову лезли только матюки, даже молитвы не вспоминались. Очень мешала высокая и жесткая передняя лука седла и мешок, лежащий перед ней.

- Иди-иди, я так… думаю.

Думалось исключительно о чем-то далеком от реальности. А башня была все ближе, и там придется слезать с седла и идти внутрь. Мешком прикрываться, что ли? Видно, так и придется поступить. И быстро-быстро того… подрочить втихую. Ну что за напасть? Лишь бы Кэра поблизости не было, хотя это как раз таки сомнительно, парнишка не отлипает, хвостом таскается. Послать его разгружать купленное, что ли? Чай, мешок не с паладина весом, дотащит, не переломится.

У башни Лагерт так и сделал. Протянул нечистику мешок:

- Разложи продукты, Кэр, и сам поешь. Хоть кусок мяса с хлебом, что ли? Иди-иди.

Терпежу дойти до кабинета уже не было, так что Лагерт привалился к стене сарая, наплевав на кажущийся насмешливым взгляд Прорвы, раздернул гашник штанов и сжал руку на ноющем от напряжения члене. Конь все-таки отвернулся, соблюдая мужскую солидарность. Паладина аж затрясло от прошившего все тело облегчения, на полу расплескалось семя. Ох, что ж за… Лагерт поднял голову и замер, глядя на Кэра, застывшего в проеме двери. Из рук нечистика сыпались листочки и травинки, сам парнишка не отрывал широко распахнутых глаз от невольного своего хозяина.

- Что? - слабо спросил паладин. - Ну… Того… бывает.

Кэр подскочил, словно ужаленный, выронил остатки травы и метнулся прочь.

- Вот же… Прорва, я его, кажись, напугал.

Конь укоризненно посмотрел, мол, напугал, точно.

- Не виноватый я, оно само, - пробурчал паладин. - Вот уедем отсюда, забурюсь в первом же городе в бордель. В конце концов, я здоровый мужик в самом расцвете сил, мне трахаться охота.

Прорва грустно вздохнул. Для коней борделей не существовало.

- Ай, да ладно тебе! Найдем и для тебя, старый ты греховодник, табунчик, перелягаешь там всех жеребцов и покроешь всех кобыл. Пф-ф, Прорва, тебе пятнадцать лет, а все как трехлетка.

- Фр-р-р! - гордо сказал конь.

- Да-да, - Лагерт оттер руки пучком сена, потрепал коня по холке, - ты у меня самый лучший.

Прорва гордо хапнул овес и принялся шумно пережевывать.

Как бы Лагерт ни оттягивал возвращение в башню, а нужно было идти. Найти Кэра, заставить его искупаться, расчесать лохмы, может, подрезать их или заплести, да хоть в хвост связать. И одеть. Одеть, кому сказано! Волосья нечистику завязывать только чтоб любоваться его задницей, он не станет.

- Кэр? Кэр, ты где?

Позвякивание цепочки выдало прячущегося от хозяина нечистика. Тот сидел в библиотеке, за большим креслом, сжавшись в комок, но при виде паладина взвился и зашипел. Вот те на, снова здорово.

- Что такое? Что случилось, Кэр?

Весь вид парнишки говорил: “Не подходи, убью”. Выставленные вперед когти, оскаленные зубки. Свет Милостивый, тощий же, как ивовая веточка, тронь - переломится, и коготков тех… Да и подрать, если что, не сумеет же, и защиты от паладина у него теперь нет… В голове будто эхом отдалось: “Нет защиты… он твой… только руку протянуть… Возьми, сейчас… Так удобно - гриву на руку намотать, в кресло носом уткнуть!”

- Бр-р, - Ларгет помотал головой. - Бред какой-то. Кэр, ну чего тебя опять так трясет?

Нечистик шипел, затравленно глядя на паладина. Да нет, не на него, вернее, на него, но не в глаза, а пониже пояса. Лагерт только сейчас ощутил некое неудобство, опустил взгляд и застонал: штаны снова топорщились, выдавая нешуточный стояк.

- Что-то я уже ничего не понимаю в этом мире, - решил мужчина и медленно направился в сторону кабинета.

В голове крутились невеселые мысли. Он же никогда даже не глядел на парней, ему по душе были пышногрудые и крутобедрые сельские девки, не упускавшие шанса поваляться со статным красавцем-паладином на душистом сене. Ну, или на травке у реки или озера. Напряжение естества прекрасно снимали редкие - когда были лишние деньги - визиты в бордели, там он тоже выбирал далеко не худышек с мальчишечьими фигурками, а сдобных пышечек, которых и помацать есть за что, и подержаться. Да и голос этот внутри, недобрый и настойчивый, почти требующий взять уже свою собственность, распластать на первой же попавшейся горизонтальной поверхности или у стены, показать, что он хозяин, утвердить свою власть. Завершить построение связующих уз… А! Вот оно! Вот о чем говорилось в дневнике некроманта! Вот блядство-то, а? Завершить… И что делать? Это ж мальчишка вообще, какой с ним трах? Не то, чтобы он не знал про всяческих моральных извращенцев, которые спят с представителями своего пола. Но он же паладин, ему такое нельзя! Или льзя? Наставники в Ордене как-то об этом умалчивали.

Лагерт сел на диван, обхватил голову ладонями. Нужно рассмотреть проблему с другого угла. Говорил же ему наставник: не можешь победить - возглавь. Если нельзя снять узы, как и ошейник, надо думать, как сделать все наименее безболезненно. Кэр боится, и это понятно. Он - магически сильная тварюшка, да и физически, несмотря на худобу и маленький рост, он явно сильнее человека такой же комплекции. Но против тренированного паладина, а теперь еще и без возможности оттолкнуть его, шансов у нечистика… ну, мало, скажем так. Какие-то, совсем мизерные, наверное, все же есть.

- Кэр, иди сюда. Подумаем вместе, как это вообще все…

То ли нечистик в кои-то веки послушался, то ли его все же тоже тянуло к хозяину, но он показался в дверях, и паладин мгновенно понял, что зря. Голос уз стал громче, заглушая здравый смысл.

- Ты вообще представление имеешь о том, как это все должно быть?

Через долгие минуты молчания Кэр нерешительно кивнул. Ну, да еще бы. Его ж создавали для этого, наверняка, некромант (теперь Лагерту вовсе не хотелось считать его хорошим) закладывал в свое создание все возможные знания. Плохо, что времени у паладина было так мало. Может, если бы они провели вместе чуть больше дней, познакомились поближе, подружились, чем не шутит Свет, все прошло бы легче и без страха.

- Не бойся, я боюсь еще больше тебя. Иди сюда.

Голос внутри он заглушил, в конце концов, паладин должен суккубам противостоять, не дрогнув, а тут даже не соблазняют, так, магия слегка треплет. Просто придется следить, чтоб Кэру было не больно. Ну, или хоть постараться, чтоб не так сильно больно. Это паладину пришло в голову сравнить размеры, свой и несчастного нечистика. Тот сгорбился, как испуганный кот, пошел боком, медленно, осторожно перебирая ногами. Глазища из-под челки так и сверкали, когтистые пальчики нервно царапали воздух.