Следом входит его женская версия. Повернувшись к нему, она тычет на сумки, брошенные на пол, и шипит:

— Зачем ты свалил все сумки прямо у двери? Отнеси их вниз.

— Я просто разминаю спину. Сделаю это чуть позже, — отвечает мужчина, неторопливо продолжая растягиваться, чтобы еще немного ее позлить.

Они, должно быть, брат и сестра.

— Сделай это сейчас, — рявкает на него женщина.

Он смотрит на нее с вызовом, давая понять, что готов сразиться с ней, если понадобится.

Да, определенно брат и сестра.

И судя по их внешности… Скорее всего, они близнецы. Думаю, что им где-то от двадцати пяти до тридцати.

Как и он, она высокая, но в отличие от его грубой мускулатуры, ее телосложение отличается гибкостью и изяществом. Черты ее лица волевые, но если смотреть на весь «холст», она поразительно красива. На ней одежда для верховой езды — обтягивающие брюки и укороченная рубашка, обнажающая живот. Стиль совершенно не похож на многослойную одежду, которую носят большинство женщин. Но она «контролирует» свой образ, так же как и комнату, в которую только что вошла — уверенность и решимость исходят от нее мощными, чистыми волнами. Такими, что другим женщинам может стать не по себе, если она посмотрит в их сторону.

Следом за ней входит девушка невысокого роста. Она берет за руку высокую девушку, переплетая пальцы. В том, как они держат друг друга за руки, нет ни намека на родственную связь, могу предположить, что они пара.

Невысокая девушка похожа на маленькую куклу — волнистые каштановые волосы и испуганные глаза, как у лани. Мы встречаемся взглядами, и она тут же опускает глаза в пол. На ней прелестное серо-коричневое платье с длинными, струящимися рукавами, лиф украшен изящно вышитыми цветами, словно глазурь на крошечном тортике.

У последнего, кто входит видно только ноги. Судя по коричневым брюкам, это мужчина. У него в руках гора сумок, возвышающаяся над головой, заслоняя обзор. На секунду он напомнил мне Калеба, но я тут же отгоняю нахлынувшие воспоминания и подхожу к нему.

— Давай помогу? — предлагаю я, пытаясь разглядеть его за кучей сумок.

Он выглядит юным, совсем еще мальчишка. Его светло-русые волосы заслоняют карие глаза. Он сдувает прядь в сторону, чтобы лучше видеть, и добродушно улыбается.

— Думаю, я справлюсь. Если не сложно, открой дверь в подвал, — он кивает в сторону двери, и я оглядываюсь через плечо. Впервые ее вижу.

О да, он точно напоминает мне Калеба — всегда откусывает больше, чем может прожевать, но всё равно не сдается.

— Конечно.

Подхожу к двери в подвал, спрятанной под лестницей, и открываю ее. Он нащупывает ногой ступеньку, и начинает медленно спускаться.

— Здравствуйте, дети, — воркует Эзра у меня за спиной и направляется к ним.

Они обнимаются, перекидываются парой фраз о погоде, прежде чем обсудить какого успеха удалось достигнуть мятежникам и прочие детали, сообщая Эзре всё, что она пропустила.

Наблюдать, как она с ними, с этими людьми, которых она явно знает уже давно, было… ну… это было странно. Но думаю, я к этому привыкну.

Протягиваю руку девушке с глазами лани, которая оказалась ближе всех ко мне.

— Привет, — говорю я.

Она уставилась на мою руку, так и не пожав ее, словно не зная, что с ней делать.

Высокая брюнетка встает между нами, словно заслоняя девушку, но при этом тепло улыбается.

— Я Харпер, а это Лира, — говорит она, указывая сначала на себя, а затем на миниатюрную девушку рядом с собой.

Лира прижимается ближе к Харпер, притяжение между ними невозможно не заметить.

Лира застенчиво улыбается, но так и не смотрит мне в глаза.

— Приятно познакомиться. Я Сейдж.

Шатен неторопливо подходит к нам, его руки в карманах. Он тихонько присвистывает.

— Вон не упоминал, что ты такая красотка, — он одаривает меня дерзкой улыбкой, демонстрируя свои белоснежные зубы. — Я Райкер.

Он произносит свое имя с невероятной самоуверенностью и чувством собственного достоинства.

— Приятно познакомиться, Райкер, — говорю, рассчитывая, что он слышал мое имя, когда я представлялась Харпер и Лире.

— Мне тоже очень приятно, — отвечает Райкер, вновь одаривая меня своей очаровательной улыбкой.

Представляю сколько женщин бегают за ним с такой улыбкой. Он, без сомнения, сердцеед.

Вон подкрадывается ко мне, его ноги не имеют права ходить так тихо.

Райкер смотрит на Вона и его улыбка исчезает.

— Ты что выпил весь бурбон без меня? — спрашивает он абсолютно серьезным тоном.

Вон кивает в сторону кухни.

— Только вчера пополнил запасы.

— Вы, два идиота, только попробуйте смыться сегодня в таверну, — грозит им Харпер.

В этот момент я поняла, что она мне уже нравится.

— Послушай сюда, сестренка, — Райкер перекидывает ей руку через плечо, от тяжести его руки, ее плечи опускаются. — То, что ты старше меня на пятнадцать минут, ни хрена не значит.

— Сейчас я покажу тебе «ни хрена не значит», — шипит она, стряхивая его руку. В ее ладони вспыхивает огненный шар.

Эзра бьет их обоих по голове деревянной ложкой, раздается отчетливое «тук-тук».

— Довольно, вы двое.

Огненный шар Харпер гаснет в ладони, когда она тянется и трет ушибленное место. Райкер делает то же самое, зеркально повторяя ее движения. Их синхронность выглядит забавной.

Мы с Воном усмехнулись, и, судя по глазам Лиры, она бы тоже засмеялась — если бы могла. Я еще ни разу не слышала, как Лира говорит… И начинаю сомневаться, а может ли она.

Эзра подталкивает нас к столу.

— Ладно, дети, садитесь. Нам нужно кое-что обсудить. Но сначала… — она берет с плиты огромную кастрюлю с кашей и ставит ее на стол. — …давайте поедим.

Мы все думаем об одном и том же.

Главный вопрос.

Безопасно ли это?

Перекладываю кашу по тарелке, мой бурлящий желудок умоляет меня не делать этого. И судя по лицам остальных — не считая Эзры, которая с аппетитом ест — они думают о том же самом. Видимо, кулинарные таланты Эзры пользуются еще более дурной славой, чем я думала. Сколько еще пали жертвой ее так называемых блюд? Возможно, нам стоит почтить память этих бедных, несчастных душ минутой молчания.

Харпер сжимает губы, ее взгляд перемещается к Лире, которая выглядит искренне напуганной. Парень, которого, как я выяснила, зовут Сорен, отважился попробовать первым. Мы смотрим на него, ожидая увидеть, какие ужасы нас ждут.

Он наклоняет голову набок, хмурится, а затем… улыбается.

— Ух ты, Эзра, это на самом деле вкусно.

Я чуть не падаю со стула. И судя по взглядам остальных, они тоже.

С удивлением наблюдаю, как Сорен отправляет в рот одну ложку за другой.

Я озадачена. Немного заинтригована. Но в основном шокирована.

Лира сдается следующей, пробует совсем крошечную капельку. Мы все наблюдаем за ней. Ее лицо засияло, и она одобрительно поднимает большой палец вверх.

Близнецы переглядываются, жмут плечами и набрасываются на кашу, зачерпывая полные ложки.

Остались только мы с Воном. Он кивает в сторону каши «давай, пробуй».

Киваю в ответ, предлагая ему начать. Он качает головой.

Урчание в животе заставляет меня сдаться, и я решаюсь попробовать. Наверное, в Царстве Духов наступили заморозки, потому что это… вкусно.

Пока мы едим, воздух наполняется звоном столовых приборов и разговорами, но, несмотря на теплую атмосферу и смех, я чувствую грусть и тоску. Калебу бы здесь понравилось. Он бы легко влился в разговор, подкалывал бы Сорена словно старший брат и поразил бы Райкера и Вона своими обширными познаниями в спиртном. Но вместо того, чтобы быть здесь, он где-то там. Смотрю в кухонное окно над раковиной, и чувствую, как на меня давит груз вины.

Солнце почти достигло зенита, на ясном голубом небе сегодня ни облачка. Светит ли солнце там, где сейчас Калеб? Или там пасмурно? Эта неизвестность мучит меня, извиняюсь и встаю из-за стола, ставлю тарелку в раковину и выхожу на улицу через заднюю дверь.