Жаль, мысленные увещевания помогали плохо. Я продолжала сидеть на месте, баюкая пострадавшие части тела.

— Набегалась? — голос, раздавшийся сверху, заставляет вздрогнуть и вскинуть глаза вверх. Этот тип из черного БМВ присаживается на корточки и внимательно меня осматривает. Машина его стоит в паре шагов впереди. Обалдеть. Я даже не заметила, как он вернулся. — Что стряслось? Ногу подвернула?

— Не ваше дело, — бурчу, отводя глаза в сторону. — Езжайте по своим делам.

— Я-то поеду. Без проблем. А ты что тут одна делать собираешься? — хмыкает.

— Уж точно не интимные услуги оказывать.

— Слушай, — мужик устало вздыхает. — Ты совсем шуток не понимаешь? Поддразнил я тебя слегка, а ты тут же шарахнулась как горная газель.

— А вы думаете, мне сейчас до шуток? — поджимаю губы и смотрю прямо в лицо. — Оказаться ночью одной на трассе из за-того, что мой автобус уехал — это ведь охереть как весело, правда? Только смеяться и остается.

— Мля, — мужик ерошит свои и без того растрепанные волосы. А потом одним рывком поднимает меня на руки и несет к машине.

— Пустите, — начинаю отчаянно вырываться. — С вами я никуда не поеду.

— И что, будешь сидеть здесь и замерзать? — рычит и крепче прижимает мою замерзшую тушку к себе.

— Буду, — подолжаю спорить из чистого упрямства.

Силы тем временем меня оставляют и голова устало опускается на мужское плечо. В итоге безропотно позволяю меня усадить на сидение и пристегнуть ремнем. Рюкзак укладываю к себе на колени.

— Я — Виктор, — говорит мужчина, заводя мотор.

— Ясно. — кошусь на него с опаской и вздыхаю. — А я Леся.

— Что ж, Леся, будем знакомы. И не смотри на меня волком. Я не изверг. И не изврат. Ну а шутка была плохой, признаю. За это прости. С утра настроение ни к черту. Настя все нервы вымотала. Вот и захотелось развлечься немного. Пошутил, называется.

В салоне внедорожника тепло, комфортно. Тело перестает дрожать, уставшие мышцы расслабляются. Только ступни продолжают ныть. Постепенно я начинаю оттаивать как физически, так и морально. И не хочется больше ни спорить, ни обижаться. Главное, чтобы руки не тянул и подвез до города. А все остальное пустяки. Потерплю.

— Настя — это ваша жена? — спрашиваю, с любопытством разглядывая руки, лежащие на руле. Кольца на безымянном пальце нет. Хотя в наше время отсутствие кольца ни о чем не говорит. Многие пары предпочитают хранить обручалки дома в шкатулке.

— Невеста, — Виктор морщится. — У нас свадьба через месяц. И чем ближе дата, тем больше она становится похожей на разозленную гарпию. Вот не выдержал и решил свалить из города на выходные, чтобы вконец не разосраться.

— Кстати, а куда вы меня везете? — подозрительно на него смотрю.

— У меня тут коттедж в небольшом элитном поселке. Нам километров тридцать осталось проехать. Там переночуем. А утром отвезу тебя в Вейск. Город небольшой, но там есть и автовокзал, и железнодорожный. Тебя ведь это устроит?

— Вполне, но… — киваю, нерешительно теребя лямку рюкзака. Оставаться на ночь в доме с незнакомым мужиком мне как-то не хочется. Мало ли, что ему приспичит.

— Никаких но. Других вариантов все равно нет. В Вейск среди ночи я тебя не повезу. — ухмыляется, бросив на меня странный взгляд. — И не жмись ты так, приставать не буду. У меня свадьба на носу. И невеста красавица. Модель, между прочем. А ты, — поджимает губы, — мягко говоря, не в моем вкусе.

И вот вроде бы можно было выдохнуть и расслабиться, у чувака есть невеста, почти жена. Я его в сексуальном плане не привлекаю, что замечательно.

Но он так проехался по моей внешности, что стало очень обидно. Будто я страшилище какое-то.

Достаю зеркальце из рюкзака и рассматриваю себя. Светлые волосы, глаза голубые, нос прямой, зубы ровные, кожа чистая. Что не так со мной? Разве что губы тонковаты, но разве это можно считать уродством?

Тьфу, блин. О чем я вообще думаю? Какое мне дело до того, что обо мне думает грубиян с ночной дороги? Сам-то тоже далеко не красавец. Фыркаю и сосредотачиваю взгляд на дороге, мелькающей перед нами. Надо же, а вид асфальта, убегающего из под колес, гипнотизирует.

— Рассказывай давай, Снегурка, как попала в эту передрягу? — голос Виктора отрывает меня от странного созерцания и я рассказываю все как есть.

— И часто у тебя такое бывает? — спрашивает Виктор в конце.

— Что значит часто? — тут же вскидываюсь я. — Можно подумать я специально неприятности ищу. Мне надо было сходить в туалет прямо в салоне?

— Эй, Леся, не заводись. — мужчина примирительно поднял руку. — Я ничего такого не имел в виду. Расслабься. Завтра в целости и сохранности сядешь в другой автобус и … Кстати, а куда ты, собственно, ехала?

— К родителям в Медянск. Сейчас же выходные — целых четыре дня. А у папы в воскресенье День Рождения. Вот и рванула, а во вторник вечером планировала обратно в Новосибирск вернуться. Я там учусь.

— Где именно?

— На истфаке. — снимаю шапку и распускаю вконец растрепавшуюся косу. — Что не так?

Последний вопрос задала, увидев, как Виктор вдруг изменился в лице. Взгляд под стеклами очков потемнел, можно даже сказать — потяжелел.

— Да нет, все так. — мужчина тут же сосредотачивается на дороге, поправляет чуть сползшие к кончику носа очки. — Устал просто, спать хочу.

— Далеко нам еще? — старательно выглядываю в окно, но сквозь темень ни черта не разглядеть.

— Минут десять еще. Потерпи, Снегурка.

Глава 3

Виктор не соврал. Довольно скоро мы въехали в большой и ухоженный поселок. В большинстве своем тут располагались двух-трехэтажные особняки за высокими заборами, лишь в противоположном конце виднелись дома попроще. Улочки освещались фонарями, между отдельными участками были разбиты аллеи, в центре вырисовывались силуэты скамеек и фонтанов.

— Приехали, Леся. Выходи.

Машина остановилась в довольно просторном дворе, слева от внушительного двухэтажного дома. Здесь была какая-то хитрая система освещения, поскольку свет по периметру и на крыльце зажегся, как только открылись ворота. Наверное, это та самая система «умный дом». Хотя могу и ошибаться.

Бегло окинула коттедж взглядом. Не дворец, конечно, но вполне себе респектабельное жилище. На мой взгляд, даже шикарное. Идеальное место для семейного отдыха за городом. Площадка перед домом полностью выложена брусчаткой, а сзади, скорее всего, должен быть большой газон.

— Леся, не тормози, — Виктор ловко подхватывает меня под локоток и заводит в дом. Помогает снять пальто и повесить на вешалку.

— Вот же блин, — замечаю большое грязное пятно в районе подола и горестно вздыхаю. Посидела на обочине, называется.

— Эй, ты чего приуныла? — мужик переводит взгляд с моего лица на ткань и фыркает. — Из-за этой мелочи, что ли? Утром почистишь. А по приезду в химчистку можешь сдать, если следы останутся.

— А как же… наверное, я вам сиденье запачкала, — тут же нахожу новый повод для беспокойства.

— Забей, Леся, — улыбается Виктор. — Там съемные чехлы. Отстираются. Ты о ногах лучше своих побеспокойся. Хромаешь ведь.

Я киваю, сажусь на пуфик и снимаю опостылевшие сапожки. Облегчение настолько огромное, что не удерживаюсь от пары протяжных стонов.

Виктор при этом одарил меня таким пристальным взглядом, что я невольно покраснела.

— Простите, — произношу, чуть откашлявшись. — Просто ступни болят зверски. Такое ощущение, что колодки с ног сняла.

— До гостиной дойти сможешь сама? — Виктор хмуро смотрит на мои ноги, а затем мотает головой в сторону расположенной справа двери.

— Да, без проблем. — чего уж там. Если по трассе не меньше семи километров отмахала, то пару метров до дивана точно осилю.

— Тогда иди. А мне еще коробки принести из машины надо.

Виктор уходит, а я начинаю свой путь до гостиной. И приходится признать, что свои силы я явно переоценила. Каждый шаг дается с неимоверным трудом. В подошвы словно острых осколков напихали, так больно.