— Прости. Настя здесь своих вещей не оставила. Так что воспользуйся моей рубашкой.

— Спасибо, — неловко кивнула, принимая рюкзак и сложенную мужскую сорочку.

— Тогда спокойной ночи, Снегурка? — Виктор выжидательно на меня смотрит. На полных губах внезапно расплывается теплая улыбка.

— И тебе приятных снов, Вить.

Только когда дверь закрылась, я ощутила насколько вымотана. Даже самокопанием заниматься не хотелось. Что было, то прошло. Зачем голову забивать.

Сил хватило только на то, чтобы поставить на зарядку смартфон и переодеться в рубашку. Ткань сорочки была невероятно мягкой, пахла свежестью и немного Виктором. И уж не знаю почему, но забравшись в постель и укутавшись теплым одеялом, я вдыхала этот аромат и улыбалась до тех пор, пока сон окончательно меня не сморил.

Пробуждение, к сожалению, вышло отвратительным. Кое-как разлепив глаза, тут же сморщилась от сильной головной боли. Она буквально разламывалась на части. Да что ж такое?

Попыталась сесть и охнула. Тело ныло так, словно его вчера били бамбуковыми палками. В горле же было сухо и странно першило.

Черт. Кажется, я все-таки простыла, пока вчера шлепала по шоссе. Отчаянно чихнула и упала на подушки. Только болезни мне не хватало для полного комплекта. Эх, хватило бы сил добраться до дома. Там мама меня живо поставит на ноги.

Подумав о родителях, тут же подорвалась и потянулась за телефоном. Пока он загружался, глянула в окно и прикинула, что уже никак не меньше десяти часов, если не больше.

Увы, ошиблась я на три часа. На дисплее стрелки подбирались к часу дня. Нехило так я поспала. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что упала в кровать я никак не раньше часа ночи. И это после всех треволнений вечера.

Не успеваю подумать о том, что надо бы позвонить маме и предупредить, что приеду поздно, как телефон начинает звонить сам. Улыбаюсь, увидев имя абонента. Ну мысли на расстоянии читает, не иначе.

— Привет, мам.

— Лесь, ты сейчас где? — в голосе мамы слышна обеспокоенность. — В пути еще? Ты же должна была утром приехать?

— Прости, — медлю, пытаясь придумать объяснение своей задержке. Ну не рассказывать же, что я шлялась ночью по трассе, где меня попытался снять один несдержанный в желании пошутить тип. Который потом буквально на руках утащил в свою берлогу. Они с папой же с ума сойдут от беспокойства. — Мам, возникли проблемы с автобусом. Мест свободных не было вчера. Я сейчас как раз собираюсь на вокзал.

В принципе, это не совсем ложь. Сейчас вот закончу разговор и буду собираться. И так задержалась в этом доме дольше запланированного. А по приезду уже всю правду расскажу. Может быть.

— Лесь, тогда сиди в общежитии и не рыпайся.

— В смысле? — не поняла я. — А как же папина днюха?

— У нас тут сильное штормовое предупреждение объявили. МЧС советует не выходить из дома. Ветер ураганной силы обещают к ночи, дождь, град. В принципе, уже сейчас шквал временами поднимается.

— Офигеть.

— Так что сиди лучше у себя. А то, не дай бог, еще в самый разгар бури попадешь. Особенно если дороги перекроют. Папу поздравишь по видеозвонку, а потом уже полноценно отпразднуем.

— Ладно, — растерянно хлопаю глазами. Такого поворота не ожидала. До этого вроде никаких намеков Гидрометцентр не давал про шторм. Видимо, сюрприз готовил.

— Кстати, что с голосом, Лесь?

— Простыла немного, — вздыхаю. Вот же яснослышащая, блин. Ничего не утаишь. Как почуяла только? Нос вроде не заложен, не кашляю, не гнусавлю.

— Тем более тогда не выходи никуда. Пей чай с медом и лимоном. С малиной тоже можно. Следи за температурой. Намажь ноги и грудь сурчиным жиром, если температуры не будет.

Еще минут семь я слушала рекомендации по лечению, а после того как положила трубку, стала размышлять, что делать дальше.

Раз поездка к родителям откладывается, то я вполне могу доехать с Виктором до Петровска, а там уже сесть на автобус в обратную сторону. Так вроде ближе будет. И ему удобнее.

С Виктором мы сталкиваемся в коридоре, куда я выхожу в поисках туалета. Естественные потребности организма после долгого сна дают о себе знать с особенной силой.

— Проснулась, Леся? — улыбается вроде широко, смотрит добродушно. Значит, не сердится, что дрыхла полдня. Видимо, я ему не мешаю своим присутствием.

— Ага, — пчих.

— Будь здорова.

— Спасибо, ааапчхи … ааапчхи.

— Так, я не понял. Ты чего это расчихалась? Заболела, что ли?

— Есть немного, — киваю. — Перемерзла, видимо, вчера.

— А ну-ка иди сюда, — Виктор кладет руку мне на лоб, щупает, хмурится. Потом прикладывается к нему губами, вводя меня в замешательство.

— Слушай, Снегурка, по-моему, у тебя температура поднялась.

— Да прям, — отмахиваюсь. — Голова просто болит и общая слабость.

— Знаешь что? Иди в комнату пока. А я градусник поищу.

— Но…

— Никаких но, — перебивает меня на полуслове, сурово сдвигая брови.

— Я в туалет хочу вообще-то, — наконец выдаю. — Туда можно?

— Можно, — одобрительно кивает. — Последняя дверь по коридору. Не ошибешься. А потом сразу в кровать.

Фыркаю про себя и молча направляюсь в туалет. Раскомандовался. Температуру у меня где-то нашел. Небось, снова шутит.

Увы, Виктор не шутил. Термометр показал 37.8. Странно, я даже не чувствую ничего. Хотя термометр надежный, ртутный. Врать не будет.

— Неправильная ты у меня Снегурка, — мужчина удрученно качает головой. — Заболеть сразу же умудрилась.

— Да почему Снегурка-то? — вырывается у меня. Второй день так зовет уже.

— Голубая шапка, голубой шарф, светлая коса. Чем не Снегурочка? — подмигивает, а я легонько хихикаю.

— Так вроде не время еще. Снегурки в декабре по улицам разгуливать начинают.

— Говорю же, неправильная ты. Бродишь не в том месте, не в то время, от холода чахнешь.

— Да ну тебя, — откидываюсь на подушки, продолжая улыбаться. Хотя, наверное, стоило бы обидеться. Но не могу. Да и не хочу. — Вить, можно я немного полежу? С часок хотя бы. А потом сможешь до Петровска довезти? К родителям мне больше не надо, у них там штормовое.

— Сдурела? — он наклоняется ко мне ближе, мигом теряя благодушный настрой. — Куда ехать собралась в таком состоянии? Отлеживайся давай, а я пока пойду поищу, чем тебя полечить.

Глава 6

Виктор старается как может, приносит мне завтрак, травяные чаи, мед, варенье и прочие вкусности.

Запихнуть в себя удается немного, аппетит пропал напрочь. Так что усиленно налегаю на чай. Мне немного неловко, что мужчине приходится со мной нянчиться, но за заботу я ему крайне благодарна.

Часам к четырем температура достигает отметки в тридцать девять градусов, так что приходится пить жаропонижающее.

Дальше все сливается одну сплошную мутную пелену.

Я то бодрствую, то впадаю в забытье. Виктор временами меня тормошит, заставляя пить чай или бульон, периодически измеряя температуру. Она почти не спадает, упорно держась в районе тридцати девяти.

Ближе к ночи начинаю бредить. Мне слышатся голоса, чудится прикосновение влажной тряпки к телу. Даже появляется ощущение, что меня куда-то все время несут.

— Эй, Лесь, ну давай, выпей. — Виктор снова наседает, заставляя выпить очередной растворимый порошок. — Температуру сбить надо. Сгоришь ведь, глупенькая.

Кое-как, лишь бы настырный мужик отвязался, выпиваю противную жижу и снова падаю на постель, погружаясь в целебный сон.

Следующее утро выдается для меня более приятным. Температура, судя по ощущениям, спала окончательно, голова не болит, лапы не ломит, хвост не отваливается. Из симптомов остались легкая слабость и першение в горле. О, и еще дикое чувство голода проснулось. Наверное, целого оленя сейчас бы съела.

— Доброе утро, больная. Как наше самочувствие? — Виктор заходит в комнату, улыбаясь и позевывая. Видимо, тоже недавно проснулся. На нем короткие шорты и майка, волосы растрепаны. И главное — он без очков.