Завидев уютную аллейку с лавочками, иду туда и присаживаюсь на одну из них. Обнимаю рюкзак и смотрю в холодное осеннее небо. В животе урчит, голова слегка кружится. А вокруг сплошная мертвая тишина. Хоть бы голубь курлыкнул или собака тявкнула где-нибудь. Но нет, все тихо.

На душе тоскливо, но я стараюсь не поддаваться унынию. Оно не поможет мне выбраться из этой неприятной передряги.

Внезапно ощущаю, как лица касается что-то холодное. Провожу ладонью по щеке и обнаруживаю на подушечке пальца снежинку.

Ого! Вскидываю глаза и вижу, что эта снежинка не единственная. Белые хлопья начинают лететь, постепенно их становится все больше. Первый снег в этом году. Пора в принципе, ноябрь на дворе.

Как ни странно, но меня этот маленький снегопад даже успокаивает. Закрываю глаза и улыбаюсь. Снегурка. Наверное, если продолжу сидеть вот так, то точно в нее превращусь. Будет красивая ледяная фигура.

Настолько погружаюсь в свои мысли, что даже не сразу осознаю, что где-то рядом хлопнула дверца машины. А когда до меня доходит, то все равно не двигаюсь. Ну посижу минутку, а быть может, и все пять. Никуда машина от меня не денется. А если и уедет, то другую найду.

Подорваться с места меня заставляет только знакомый голос. Резко вскочив, вижу бегущего ко мне Виктора. Он останавливается напротив, тяжело дыша. И чего приперся, спрашивается?

— Что вам надо? — сознательно перехожу на официальное обращение. Пытаюсь дистанцироваться. — Хотите убедиться, что я ничего не стащила из вашего дома? Проверяйте, мне не жалко.

В ответ на мой выпад мужчина лишь качает головой, но протянутый рюкзак все же забирает. Забирает… и вешает себе на плечо. А затем, стремительно сократив разделявшее нас расстояние, притягивает меня к себе. Одна рука крепко держит талию, вторая прижимает голову к груди.

— Снегурка, ты у меня на всю голову отмороженная, да? Ты зачем из дома сбежала? С больными ногами, да после температуры? Жить надоело, или как? Я тебя полчаса разыскиваю по всему поселку!!!

— Так ты сам меня выгнал! Забыл уже, как сказал выметаться? — говорю тихо, не впадая в истерику. Но обида волной так и поднимается изнутри. — А суженая твоя еще и ментами угрожала.

— Ох, Снегурка, у страха глаза велики, да? Я же думал, ты наверху отсидишься, пока я Настю успокою и объясню ситуацию. А она бы не успокоилась, если ты на горизонте бы маячила. Я же знаки тебе глазами делал… Не поняла, да?

— Я поняла только то, что ты поверил ее словам и разозлился. У тебя все лицо от ярости перекосило.

— Да на нее я зол был, не на тебя, дуреха. Все, пошли в машину. А то опять простынешь.

Невзирая на протесты, меня все же сграбастали на руки и усадили на пассажирское сиденье. Блаженное тепло тут же обволокло тело. До этого и не чувствовала, что так замерзла, надо же.

— Отвезешь в город, да? — спрашиваю с облегчением, когда машина трогается. Как же хочется, чтобы мои неприятности закончились.

— Конечно, — Виктор ухмыляется, посматривая на меня краем глаза. — Не думаешь же ты, что я тебя здесь где-нибудь под ближайшей елочкой прикопаю?

— Пфф, — закатываю глаза. — Ты, наверное, нет. А вот невеста твоя запросто прикопает. И да, я на нее не нападала.

— Знаю.

— Стоп, а куда мы едем? — увидев, что машина подъезжает к знакомому дому, я заметно напряглась. — Ты же сказал, что в город отвезешь?

— Но не сейчас же. — мужчина хмурится. — Ты голодная и замерзшая. Только переболела. Куда я тебя отпущу в таком состоянии?

— А какое у меня состояние будет после общения с Настей? — панически оглядываю двор, но ни Насти, ни ее машины не обнаруживаю. В гараже стоит, наверное. — Только не говори, что она внезапно прониклась ко мне симпатией и сочувствием?

— Не прониклась, увы. — тяжело вздыхает и выходит из машины. Пошли в дом.

— Никуда я не пойду, — выскакиваю следом, но от машины не отхожу. — Вить, отвези меня на автовокзал, пожалуйста. Так всем будет лучше.

— Леся, прекрати паниковать…

— Я поем в буфете, да и согрелась я уже.

Заметив, что мужчина двигается ко мне, я все же отлепляюсь от дверцы и делаю пару шагов назад.

— Леся, не глупи.

— Отстань от меня, я сказала. Не хочу я идти в дом, не хочу… ммм…

Договорить я не успеваю, как и сбежать. А все потому, что этот нахал меня догнал, прижал к себе и поцеловал…

От неожиданности замерла, позволяя твердым губам исследовать мои, целовать, ласкать, успокаивать.

Боже, это неправильно, нехорошо, но как же чертовски приятно… Я бы даже сказала — волшебно.

Глава 9

Оторвался от меня Виктор так же неожиданно. Только в отличие от взбудораженной и обалдевшей меня, выглядел он до отвращения спокойным. Словно… да словно опять проводил лечебную процедуру. Ничего личного. Пациент упокоен. В смысле, успокоен. Причем основательно так, с гарантией.

— Успокоилась?

— Да, — выдыхаю еле слышно. — Ты зачем это сделал?

— А как тебя было еще остановить?

— Думаешь, целовать меня на глазах у своей невесты — хорошая идея? Гениальный план. А главное, такой же надежный, как пресловутый швейцарский банк.

— Господи, Леся, — Виктор слегка меня встряхивает. — Насти нет. Она уже давно уехала. Расслабься.

— А сразу это сказать нельзя было? — возмущаюсь. — Я бы тогда не дергалась и не сопротивлялась.

— ДА … — он выдает короткую матерную тираду, вцепляется руками в волосы и … прикладывается лбом о крышу машину. Разок, другой, третий. Потом с видом человека, которому на шею повесили бетонный блок оборачивается ко мне и, схватив за руку, утаскивает в дом.

Завтракаем на этот раз мы на кухне, удобно расположившись на кухонном угловом диване. С аппетитом уплетая собственноручно приготовленные Витей омлет и сэндвичи, с любопытством оглядываюсь. Шикарная кухня, конечно, с большой рабочей зоной, красивым гарнитуром, столешницей из натурального камня. Ну и оборудована как нельзя лучше: посудомойка, кухонный комбайн, микроволновка, духовой шкаф, измельчитель остатков еды.

— Так что тут у вас произошло? — спрашиваю, утолив голод. Ух, хорошо-то как. И тепло, и сыто, и голова больше не кружится. Откусываю кусочек круассана и кайфую. Вкуснотища.

— Все-таки разругались мы, — Виктор откинулся на спинку дивана и помассировал виски. — Я пытался ее урезонить, отговорить от этой идеи с вызовом ментов. Уговаривал, объяснял, три раза рассказал, как все было. Но она словно удила закусила. Рвалась выкинуть тебя из дома и злилась, когда я сказал, что потом сам тебя отвезу. В итоге, она психанула, обозвала меня уродом и уехала. Кинув напоследок, что никогда мне этого унижения не простит.

— Я сожалею, — тянусь за чаем и тяжело вздыхаю. — Не хотела, чтобы так вышло.

— Да ничего, утрясется все. У Насти взрывной характер, вскипает быстро, а остывает долго. Завтра вернусь в город и еще раз поговорим.

— Скажи, — бросаю на мужчину короткий внимательный взгляд. — Почему ты поверил мне, а не ей?

— Знаешь, Снегурка, — улыбается. — Вот не похожа ты на человека, который будет пытаться кого-то придушить. Да и смысл тебе какой? Ты же не любовница мне. С Настей смысла соперничать тебе нет. Да и царапина на твоем лице о многом говорит. Кстати, о ней.

Виктор приносит аптечку и аккуратно обрабатывает царапину хлоргексидином. Благодарно киваю в ответ.

— А Настя, — сглатываю и продолжаю разговор, — она часто так себя ведет?

— К счастью, такой цирк с конями, как этим утром, я видел впервые. Видимо, еще наша недавняя ссора наложила свой отпечаток. Остыла, приехала мириться, увидела тебя. Ну и накрыло по новой.

— Мда, — решив себя занять, встаю из-за стола и убираю посуду. Остатки еды отправляю в мусорку, посуду загружаю в посудомойку. — Вить, а ты где пропадал-то столько времени? Неужели в пекарне были такие очереди?

— Нет, конечно. Заехал к хорошему знакомому по дороге. Нужно было ему кое с чем помочь. Поболтали немного, плюс его жена не может выпустить гостя из дома, предварительно хотя бы чаем не напоив. Вот и засиделся. Кто же знал, что Настя додумается приехать и устроить скандал.