— Посмотрите на мои ноги, — выставляю вперед одну ступню, чтобы лучше было видно. — Я стерла их в кровь пока шла по дороге несколько километров. Разве вы не видите?

— Я вижу только одно, — передергивает плечами. — Ты стоишь тут полуголая, в рубашке Вика, с мокрыми волосами. А до твоих ног мне и дела нет. Пусть вообще хоть отсохнут. Меньше чужих мужиков отбивать будешь.

— Я никого не отбивала. А рубашку надела, потому что сменных вещей у меня с собой не было. Я ехала налегке.

Ответом мне служит злобное молчание. А я больше не знаю, что сказать. Либо эта дамочка глупа как пробка, либо патологически ревнива. До такой степени, что рационально соображать неспособна. Чувствую, мои доводы ее не убедят. Прислушиваюсь, не раздастся ли скрежет ворот или шум подъезжающей машины. Но все тихо.

Да где же Виктор, когда он так нужен? Он что, за круассанами в соседний город поехал? Где его черти носят столько времени? Поселок же не такой большой, а он на машине.

Мне же откровенно страшно находиться в одном доме с его невестушкой. Та выглядит сейчас так, будто собирается выдрать мне все волосы, да еще и глаза выцарапать до кучи.

— Убирайся!!! — кричит и показывает рукой на дверь. — Убирайся из этого дома немедленно!

— Что?

— Что слышала!!! Выметайся из этого дома сейчас же. Со своим женихом я разберусь лично, а ты чтоб и близко к нему больше не подходила. Все равно тебе ничего не светит. Не обольщайся.

— Я не могу уйти. Мне некуда. — развожу руками и присаживаюсь на кресло. — Да я даже не знаю, как отсюда до трассы добраться. Если хотите, чтобы я убралась — отвезите меня до соседнего города. Соберусь я за пять минут.

— Чего? — у моей визави даже челюсть отвисла. — Чтобы я тебя отвозила? Совсем сбрендила? Или наглости вперед на сто лет отхватила? Иди стучись к соседям. Найдется какой-нибудь идиот, который подкинет, куда скажешь.

— НЕТ.

— ЧТО?

— Я никуда не пойду. Виктор скоро вернется и сам меня отвезет.

— Ах ты, сучка бесстыжая! Да я тебя к Вику на пушечный выстрел не подпущу.

С этими словами Настя кидается на меня разъяренной фурией. В испуге вскакиваю с кресла, но она успевает схватить меня за руку. Отчаянно вырываюсь, ощущая, как трещит ткань сорочки. В итоге все же получаю свободу, но в рукаве теперь зияет большая дыра в районе плеча. А эта мегера все никак не собирается угомониться.

Хватает стоящий на столике графин и кидает его в меня. Успеваю уклониться в последний момент, но ухо задевает по касательной. Оно тут же начинает нещадно гореть. Графин ударяется о стену и разлетается на осколки. По комнате разливается терпкий запах алкоголя.

А Настя продолжает наступать. Я отчаянно маневрирую, но больные ступни не позволяют мне двигаться достаточно быстро и ловко. Решаю попытаться сбежать и все же запереться в спальне до приезда Виктора, но совершаю роковую ошибку.

Девушка ловит меня у самой лестницы, больно схватив за волосы и оцарапав щеку чересчур длинным ногтем. Дергает назад, заставляя болезненно вскрикнуть.

В попытке освободиться пинаю ее пяткой в колено и это, о чудо, срабатывает. Она падает на задницу, а мои волосы получают свободу.

Жаль, что успех оказался недолговечным. Эта чокнутая невеста змеей кинулась вперед, и я лишь чудом успела ее оттолкнуть. Настя упала навзничь, широко раскинув руки, но и я полетела следом, не удержавшись на ногах. Схватка возобновилась.

Я из последних сил пыталась удержать руки, так и норовившие добраться до моего лица. Сил, правда, становилось все меньше, а эта сумасшедшая словно чем-то подпитывалась извне.

— Какого черта здесь творится? — голос Виктора раздается неожиданно и звучит подобно пушечному выстрелу. По крайней мере, в моем сознании.

Глава 8

— Вик, милый, помоги, эта сумасшедшая пытается меня убить…

В шоке перевожу взгляд с этой стервы, которая прикинулась невинной овечкой, на Виктора, лицо которого вмиг стало суровым и отстраненным.

Черт, представляю как это выглядит со стороны. Его невеста лежит на полу, я сижу на ней сверху и хватаю за руки. Все обстоятельства сложились не в мою пользу.

Быстро отбрасываю руки агрессивной гадины и неловко поднимаюсь на ноги.

— Неправда, я всего лишь защищалась, — смотрю мужчине прямо в глаза, стараясь не дрожать. Пусть прочитает в моих глазах правду.

Только это не срабатывает. Виктор смотрит на меня жестко, холодно, почти что с отвращением. А затем, оставив пакет с покупками на полу, помогает подняться своей нареченной.

— Милый, — та вовсю ластится к нему, прижимается к груди и даже умудряется пустить слезы. Похоже, в ней умирает великая актриса. Была бы я на его месте, тоже бы повелась на этот спектакль. — Ты ведь ей не веришь, правда? Выгони ее отсюда немедленно. А то сама она уходить не хочет! Я прощу тебе измену, любимый. Прощу и забуду, только вышвырни эту подстилку отсюда!!!

— Настя, послушай, — Виктор отворачивается от меня, полностью сосредоточившись на невесте. — Давай ты сядешь и успокоишься. Я с ней, — кивок в мою сторону, — сам разберусь. А потом тебе все расскажу как было.

— Успокоиться, говоришь? — девушка вырывается из его рук. Слезы на глазах иссыхают почти мгновенно, лицо краснеет. — Твоя любовница чуть меня не задушила, а ты просишь меня успокоиться? А знаешь, что? — вскидывает голову, наигранно всхлипывает и хватает домашний телефон в руки. — Я cейчас вообще ментов вызову и напишу заявление. Пусть ее заберут в изолятор.

— НЕТ!!! — кричу отчаянно, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Виктор, пожалуйста, не надо. Я ничего ей не сделала! Не надо писать заявление, я сама через пять минут отсюда уйду.

Мужчина бросает на меня разъяренный взгляд и машет в сторону двери, сам при этом обнимает невесту, отбирая телефон.

— Выметайся!!! — рявкает так, что я подпрыгиваю на месте. На минуту впадаю в ступор, а потом опрометью бросаюсь наверх. Слезы льются, застилая глаза. На лестнице дважды спотыкаюсь, едва не сорвавшись вниз.

Добравшись до комнаты, запираюсь изнутри. Сползаю по стене вниз и забиваюсь в угол. Пытаюсь отдышаться и взять себя в руки. Как же все чертовски несправедливо. Хотя чего я ожидала? Что он поверит незнакомой девице с дороги, а не любимой женщине?

Глупо, наверное, но да. Ожидала, что он все поймет и угомонит свою бешеную женщину. Но, увы. Не срослось.

Плачу бурно, но недолго. В конце концов, мне сваливать нужно от греха подальше. Депрессировать некогда. Быстро натягиваю свою одежду, запихиваю телефон в сумку. Минут пять в нерешительности сижу, выжидая. Хочется уйти по-тихому, не нарываясь на новый поток оскорблений.

Собравшись, наконец, с духом, осторожно выглядываю в коридор. Вроде тихо. Осторожно спускаюсь, прислушиваясь.

Двери в гостиную оказываются плотно закрыты, но до меня все же доносятся крики и брань. Настя и Виктор явно ругаются, причем на повышенных тонах. Но мне до этого дела нет. Все равно моим словам тут никто не верит. Так что сами пусть разбираются в своих проблемах.

Наспех одевшись, спускаюсь во двор, в котором стоят две машины: уже знакомый мне черный БМВ и серебристая тойота. С трудом найдя запирающий механизм, открываю калитку и выхожу на улицу.

Зябко ежусь, пряча лицо в шарф. На улице сегодня гораздо прохладнее. Главное, снова не простыть.

Повертев головой, сворачиваю налево и иду по тротуару. Потом перехожу на другую улицу, осматриваясь. Повсюду коттеджи и особняки с высокими заборами. Иду медленно, размышляя о том, что делать. Стучаться в каждый дом в надежде, что где-нибудь откроют и помогут? Как последней попрошайке? От стыда начинают гореть щеки.

Пытаюсь пару раз все же обратиться за помощью, но руку до звонка так и не доношу. Не могу.

Остается только бродить по окрестностям и ждать, когда появится машина. Авось, за деньги подкинут до автовокзала.

Иду медленно, стараясь беречь ноги. Улица сменяется новой улицей, дома сменяются еще более крутыми домами, а машин все не появляется. Что такое не везет и как с этим бороться?