Однако стоило попытаться мне ее приподнять, чтобы отнести к себе, как она умело вывернулась на кровати, призывно потянув меня к себе.

- Что это? Перемешанные желтки?

- Апельсиновый сок!

- Вздор! Апельсинам неоткуда появиться в этом краю, а значит, это опять какая-нибудь дрянь.

- Ты невозможен!

Она залпом выпила ярко-желтое содержимое моего стакана, и сколько бы я не всматривался, так и не смог обнаружить отражения хоть какого-либо послевкусия на ее лице.

- Я хочу апельсинового сока.

- Вздор! Апельсинам неоткуда появиться в этом краю, а значит, будешь пить яичные желтки.

Я вздохнул.

- И на том спасибо, что больше не заставляешь меня пить выворачивающее наизнанку... нечто.

- Это было лекарство.

- А еще я слышал, что апельсиновые соки полезны.

Улыбаясь краешком губ, она подвинула мне свой бокал. При этом в ее глазах плясали лукавые искорки.

Она выглядела обворожительно. Не очень высокая, стройная и гибкая словно ствол березы и с такой же светлой кожей, она не вошла - вплыла в трапезную, приветственно улыбнувшись лишь одними губами. Глазами же она меня просто пожирала. А я ее, обтянутую в таком тончайшем платье, что казалось, будто оно больше открывает все ее прелести, нежели скрывает.

Она остановилась поодаль, требовательно взглянув на меня из-под опущенных ресниц. Я не помню, как оказался рядом, стоя перед нею на одном колене и прижимая к губам ее ладонь.

- О госпожа, ответь мне! Как зовут столь прекрасную деву?

- Миражанна, - кротко ответила она, опустив голову.

- В постель!

- Здравствуй, Повокла.

- И вам не хворать, господин.

Селянин одарил меня взглядом прищуренных глаз, отвлекшись от скидывания с телеги накошенной травы.

- Надобно чего-то?

- Госпожа ваша сказала, что за мое спасение нужно поблагодарить тебя.

- Не меня, - мотнул тот заросшим волосами лицом, - а вон его. Он вас и нашел.

Я обернулся на вышедшую из-за палисада пару, вооруженную вилами с висящими на них ошметками травы. На кого из них двоих указал крестьянин, я не разобрал, просто приветственно кивнув обоим.

- О-о, да мне никак чудится! Гринди?

- По-моему нет, - как-то кисло откликнулся тот, что был помоложе.

- Доброго здравьичка, господин! А оно вам, судя по всему, и не особо надобно - выглядите так, как только что из мамки выбрались.

Повокла на него недовольно шикнул.

- Да не шикай ты! Я же это, я же не пургу мелю, а как есть говорю. Быстро вы поправились, господин!

- Хозяйка ваша, Миражанна, постаралась.

- Да-а, госпожа Миражанна та еще умелица - настоящая знахарица. Бабки твердят, любую проказу может исцелить, а вы же знаете бабок - этим не особливо надобно врать. У нас в деревне так: что тяжкий недуг, так идти на поклон к госпоже целительнице. Она-то завсегда поможет, и завсегда излечит. Да и роды она лучше всяких ... принимает. А вы чего сюда, просто так али по делу?

- Поблагодарить хотел и на этом, собственно, все.

- А-а, да это всегда запросто, господин. Что ж мы, не люди что ли, оставлять там живого человека, на таком-то пепелище...

Повокла на него снова шикнул, куда грубее прежнего, но тот уже и сам поспешно захлопнул свой разговорившийся сверх меры рот.

- Да вот, кстати, хотел спросить: а что вы там делали, на руинах Обители на следующий день после штурма ее имперскими войсками? На Осколке, в двух днях пути отсюда.

Замялись все. Повокла недовольно проворчал сквозь зубы, Гринди шмыгнул обратно за палисад, а болтун виновато закусил губу. Этой темы они, судя по всему, стараются избегать.

- Так снеди мы свозили-то, - развел руками тот. - Наша деревенька завсегда торговала-то с орденом. Мы им хлеба да молока, а они нам деньги.

Я понимающе кивнул.

- А вообще, хорошо у вас тут. Уютно. Сразу видно, богатая деревня.

- Так все же стараниями нашей хозяйки, господин. Если б не она!

- Богатая у вас деревенька. Богатая.

- Настолько богатая, что у обыкновенных деревенских рубак на поясах под одеждой висят имперские мечи.

- Это из моих запасов, - тут же откликнулась Миражанна. - Я сама их им выдала.

- Зачем человеку, не умеющему пользоваться мечом, меч?

- Я предложила - они не отказались.

- Это все равно, что дать барану мандолину...

- Отсюда два дня до Осколка. И привезут они за эти два дня вместо хлеба да молока сухари да простоквашу. Какое-то бесполезно занятие, не находишь?

-И, знаешь, что-то я их не припоминаю в стенах Обители.

Я бил наугад, не имея ни малейшего представления о действительно положении вещей, однако кое-что, так явно всплывшее перед глазами, позволяло мне это делать

- Это они тебе наплели? - Спустя пары минут тягучего молчания откликнулась женщина, плотно сжав губы.

- Надеюсь, ты не думаешь, что я это все сам придумал?

- Балбесы! Лучше бы сразу признались, чем врать нелепицу, - кому! - орденцу! - Вспылила она, вскочив.

- Давай по порядку, - попросил я.

- Хочешь напрямую? Мародерствовали они там, вот что! Сорвались с места сами не свои, отпросились у меня на несколько дней, и вдруг спустя четыре дня заявились ко мне с полутрупом в телеге и повинной! Да если бы я знала изначально, куда они собираются, я бы сразу им их поникшие головы бы пооткрутила!

- Не сомневаюсь, - почему-то поверил я. Трудно не поверить, когда, странно, что еще не кипящая, женщина в истинном возмущении наматывает круги по комнате. Тут бы о себе позаботиться в первую очередь. - И много они там намародерствовали?

- Тебя вот привезли!

Она остыла так же быстро, как и завелась. Села мне под боком, ткнувшись плечом.

- Прости за резкий тон, - пробормотала она своим коленям. - Я не хотела тебя оскорбить и обидеть и... - Она тихонько шмыгнула. - Но не подумай, я рада, что они тебя привезли, и особенно рада, что ты оказался таким охочим до жизни. Любой другой бы даже не выдержал одного лишь пути... Но ты сильный, ты сумел. А я не имею права так говорить... Прости меня.

Я ничего ей не ответил. Лишь прижал посильнее к себе, слушая ее оправдываюшийся лепет.

Деревня выглядела пустынной. Словно только недавно покинутой. Крепкие саманные избы, в срок и с мастерством подлатываемые, хорошие изгороди и плетни, не рассохшиеся, без прорех, богатое дворовое хозяйство, преимущественно птичье, и прочая утварь. Все казалось умиротворенным, таким идеальным, но незаконченным. Не было людей.

Знакомая троица приветственно кивнула мне откуда-то с краю деревни. Чем они там занимались - хороший вопрос, потому как я был готов поставить на то, что ловили нечто в луже помоев. Ближе подходить я к ним не стал, завернув на вторую из двух улиц селения.

Нет, не то, чтобы жителей здесь не было - просто я их не видел. Но вот следов от них - полно. Пасущийся где-то на лугах скот, печной дым из труб, забытые на завалинках ведра, вывешиваемые на сушку вещи. Словно деревня полностью вымирает, исключая трех неизменных спасителей, при моем приближении. Почему они прячутся, сами ли этого желают или получили какие-то указания от хозяйки - неизвестно.

Я нервировал здесь всех, мешал им спокойно заниматься своими делами. Я это понимал, мельком наблюдая выглядывающие в мою сторону из окон силуэты. Это было необычно, хотя на правах гостя я не имел права тут что-то разнюхивать. Просто должен смириться с очередной странностью, и так натерпевшись их целую прорву от обворожительной Миражанны. Какая хозяйка, такое же у нее и владение: красивое и со странностями. Словно попал в какую-то неправильную сказку со своей чудачной королевой.