- А-а! Да помоги же ты мне, болван, подставь плечо! Вот так!
- А с остальными что?
Рига, обернувшись, еще некоторое время изучал израненных и беспамятных, валяющихся в неестественных позах, заговорщиков.
- Захватите Ландскена. Это Брув который, и выглядит как боров. Знаю, что потрепало его, не смотрите на раны так. Этот выкарабкается. Знаю.
- А...
- С остальными уже, к сожалению, все. - Он коснулся ребром большого пальца своего лба. - Все, идемте, пока не подоспело подкрепление. Их там было больше, много больше...
- Хей, Тили, Вили, отведите следы. Бьюк, останься пока с ними, потом разведай насчет остальных солдат. К Дому никого не подпускать!
- Они знали о готовящейся акции! - Рычал Рига, пока ему грубыми стежками сшивали бедро. Рычал, но держался, поглядывая за работой, но не пытаясь контролировать или жаловаться. Чувство, что ему было все равно, что получится, лишь бы побыстрее, чтобы можно было двигаться самому, и держалось.
- Усе будет в лучшем виде, милсдарь. Уж мы-то постараемся, осподин хороший, - бормотал себе под нос Дубохват, но никто его особенно не слушай - главное, что не раздражал.
- Знали, и дали поджечь почти половину города? Да к будущему вечеру от района Чаек и трущоб останутся лишь одни тлеющие головни! - В сердцах выкрикнул Фирри, которому крепость Нокс была самым настоящим домом.
- И, несмотря на это, они посчитали подобное средство, сродни уничтожения внушительной части города - вынужденной мерой для достижения своих целей.
- О каких целях идет речь? - Замер бандит в нерешительности, прекратив наконец свои метания по комнате.
"Все пропало! Все пропало!" - Упорно твердило его сознание, не желая искать выход в отчаянной ситуации. Он попадал во многие передряги, но эта, когда он со своими парнями пошел против двора, и когда на него готовы спустить своры собак, была апогеем. Против государства, с его армией, с его поставленной системой шпионажа и ловли вот таких вот загульных бродяжих банд вроде его, Фирривской. Ему не будет жизни, нигде.
- Они не просто подозревали о неких заговорщиках внутри Нокса, они знали о нас. Не знали только имен и полного состава. Это, как ты понимаешь, всегда оказывается лишь делом времени, а зачастую и старания. Сегодня, - он сделал паузу, глубоко вздохнув, - не мы начали кровопролитную акцию - они выманили нас. Спровоцировали на активные действия. Под "они" я подразумеваю Элли Блатанну с генералом Фордесом.
Фирри даже икнул от неожиданности, полным глупости взглядом уставившись на собеседника, но не видя ни его, ни вообще чего-либо. Дубохват, менее знакомый с этими личностями, лишь ткнул варварски изогнутой иглой чуть сильнее, чем того требовалось, вызвав у Риги недовольное шипение сквозь зубы.
- О-откуда они здесь? Здесь ведь нет армии, лишь один гарнизон...
- Моя вина, - скривился тот, - прошляпил. И теперь вот, расплачиваюсь за свою халатность. Остальные за мою халатность уже расплатились, к сожалению...
Единственный вариант спастись - выдворить войска и поселенцев из захваченной крепости. Тогда будет шанс сбежать, слиться с гражданскими и на время, если не навсегда, забросить свое ремесло. И молиться, чтобы до того момента о нем не прознали. Или пусть бы посчитали безвольной, использованной марионеткой.
- Да мне плевать кто внутри: рига или дерьмига! Открывай немедля, пока я тебе пасть не разорвал, иначе потом будет поздно - тебе ее рвать будет Фирри!
Фирри единым слитным движением переместившись к двери, резко распахнул ее.
- Что здесь происходит?
У самого порога стояли двое: красный, задыхающийся от бега и взъерошенный доносчик Бьюк, отправленный Фирри на разведку, и не менее красный страж, поставленный у входа во избежание подобных инцидентов.
- Фирри! - Влетел в комнату Бьюк, бросив мимолетный взгляд на хмурое, но в то же время заинтересованное лицо Риги. - Там бой, слышишь меня? Там вовсю идет бой!
- Какой еще бой? - Вместо Фирри, к коему и обращался доносчик, откликнулся Рига. - Все уже кончено, парень, незачем так орать.
- Там бьются! Люди бьются! - Выпятил он губу, как всегда делал, когда его словам, зачастую оказывающимся несусветным бредом, мало кто верил. - Ноксцы теснят копейщиков!
- Что ты такое говоришь?.. Нет, лучше сядь. Принесите воды, нет, вина! И поживее. А ты, Бьюк, дружище, давай-ка все рассказывай по порядку.
Доносчик часто-часто закивал, отсутствующим взглядом водя по сторонам в поисках кресла. Старший собственноручно усадил его напротив, всунув в дрожащие от волнения рукикубок с подоспевшим вином.
- Не, - мотнул он головой. - С самого начала будет слишком долго. Там помощь нужна, Фирри, говорю тебе! Пока-то они жмут, но скоро ихняя подмога подоспеет!
- Да в чем дело? - Рявкнул Рига, в очередной раз чрезмерно ужаленный иглой. - Объяснись ты наконец!
Фирри, в ответ на вопросительный взгляд нервных глазок, утвердительно кивнул.
- Я сам видел, как это было. Не с самого начала, но кое-что мне дорассказали доброхоты.
- Знаем мы этих доброхотов...
- Солдаты со стражей согнали кучу народа на площадь Чаек, - запинаясь, заговорил Бьюк. - Несколько сотен человек оказались запертыми там, когда прозвучали наши взрывы. Все вспыхнуло мгновенно, прямо по периметру площади...
- Но мы не закладывали там взрывчатки.
- Оставался единственный путь - по проспекту, который оказался слишком широким для огня. Там ему пожирать было нечего. - Тем временем продолжал доносчик. - На проспекте строем встали копейщики...
- О боги!
- Это была казнь. Публичная и беспощадная. Надо ли говорить о том, что все согнанные туда были гражданскими лицами, сочувствующими сопротивлению?
- Так много? - Тихо удивился Фирри словам Риги. - Я и не знал.
- Как легко согласился на эту теперь уже авантюру ты, столь же легко и остальные.
- Продолжай, Бьюк.
- И как будто этого было мало, они... они...
Полный боли вопль "а-а, вашу мать, да куда ты это бросаешь" донесся с улицы, легко преодолев плотно запертые витражи. Ответный голос мог принадлежать только Горму. Кто-то в дверях мгновенно среагировал, правильно распознав настроение главного, бросившись вниз. Карлика от смерти разделяло не такое уж и большое расстояние.
Поняв, что можно продолжать, и что все вокруг от него только этого и ждут, Бьюк начал:
- Не знаю, что произошло точно, но что положило начало всему, я могу сказать с уверенностью: некто, не выдержав насилия и беззаконности, перерубил одуревшего от безнаказанности копейщика, забравшегося слишком глубоко к массам паникующего народа, пополам. И, как все утверждают, словно сговорившись, это была женщина.
Дубохват кончил. Затянув последнюю стяжку на разорванном бедре, он перекусил нитку, да так и замер, втянутый в повисшую в комнате какую-то магическую тишину. Угрюмо молчал Рига, изогнув одну бровь, жевал губами Фирри, насупившись услышанному, беззвучно переводил взгляд с одного на другого Бьюк. И даже столпившийся у настежь распахнутых дверей народ благоговейно замер.
- Она что сделала? - Первым подал голос заговорщик. - Уточни, что она сделала?
- Перерубила копейщика пополам. - Глупо повторил тот.
- Копейщик был что, голый? А у нее в руках рыцарский двуручный меч? Ты понимаешь, о чем ты мне сейчас говоришь? Женщина - женщина! - перерубила пополам копейщика, облаченного в полное армейское обмундирование! Хотя... сколько по времени она его рубила? И как позволили ей все те массы военных так долго измываться над трупом?
Бьюк озадаченно почесал нос, не зная как реагировать на фразу, что все это он говорил исключительно Риге.
- По времени неведомо. - Пожал он плечами. - А по удару-то ровно раз. Думаю, аккурат в несколько секунд по времени-то.
- Ты веришь, а, Фирри, ну хоть единому-то слову веришь?