Другая

Пустая.

Вот первая – себе без шуму и шажком

Плетётся,

Другая вскачь несётся;

От ней по мостовой и стукотня, и гром,

И пыль столбом;

Прохожий к стороне скорей от страху жмётся,

Её заслышавши издалека.

Но как та Бочка ни громка,

А польза в ней не так, как в первой, велика.

Кто про свои дела кричит всем без умолку,

В том, верно, мало толку,

Кто делов истинно, – тих часто на словах.

Великий человек лишь громок на делах,

И думает свою он крепну думу

Без шуму.

Зеркало и Обезьяна

Мартышка, в Зеркале увидя образ свой,

Тихохонько Медведя толк ногой:

«Смотри-ка, – говорит, – кум милый мой!

Что это там за рожа?

Какие у неё ужимки и прыжки!

Я удавилась бы с тоски,

Когда бы на неё хоть чуть была похожа.

А ведь, признайся, есть

Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:

Я даже их могу по пальцам перечесть». —

«Чем кумушек считать трудиться,

Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» —

Ей Мишка отвечал.

Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.

Таких примеров много в мире:

Не любит узнавать никто себя в сатире.

Я даже видел то вчера:

Что Климыч на руку нечист, все это знают;

Про взятки Климычу читают,

А он украдкою кивает на Петра.

Кукушка и Горлинка

Кукушка на суку печально куковала.

«Что, кумушка, ты так грустна? —

Ей с ветки ласково Голубка ворковала. —

Или о том, что миновала

У нас весна

И с ней любовь, спустилось солнце ниже

И что к зиме мы стали ближе?» —

«Как, бедной, мне не горевать? —

Кукушка говорит. – Будь ты сама судьёю:

Любила счастливо я нынешней весною,

И, наконец, я стала мать;

Но дети не хотят совсем меня и знать:

Такой ли чаяла от них я платы!

И не завидно ли, когда я погляжу,

Как увиваются вкруг матери утяты,

Как сыплют к курице дождём по зву цыпляты,

А я, как сирота, одним-одна сижу,

И что есть детская приветливость – не знаю». —

«Бедняжка! О тебе сердечно я страдаю;

Меня бы нелюбовь детей могла убить,

Хотя пример такой не редок;

Скажи ж, так, стало, ты уж вывела и деток?

Когда же ты гнездо успела свить?

Я этого и не видала:

Ты всё порхала да летала». —

«Вот вздор, чтоб столько красных дней

В гнезде я, сидя, растеряла:

Уж это было бы всего глупей!

Я яйца всегда в чужие гнёзды клала». —

«Какой же хочешь ты и ласки от детей?» —

Ей Горлинка на то сказала.

Отцы и матери! Вам басни сей урок.

Я рассказал её не детям в извиненье:

К родителям в них непочтенье

И нелюбовь – всегда порок;

Но если выросли они в разлуке с вами,

И вы их вверили наёмничьим рукам,

Не вы ли виноваты сами,

Что в старости от них утехи мало вам?

Трудолюбивый Медведь

Увидя, что мужик, трудяся над дуга́ми,

Их прибыльно сбывает с рук

(А дуги гнут с терпеньем и не вдруг),

Медведь задумал жить такими же трудами.

Пошёл по лесу треск и стук,

И слышно за версту проказу.

Орешника, березника и вязу

Мой Мишка погубил несметное число,

А не даётся ремесло.

Вот и́дет к мужику он попросить совета

И говорит: «Сосед, что за причина эта?

Деревья таки я ломать могу,

А не согнул ни одного в дугу.

Скажи, в чём есть тут главное уменье?» —

«В том, – отвечал сосед, —

Чего в тебе, кум, вовсе нет:

В терпенье».