— Доброе утро, — неожиданно заговорила герцогиня, не дожидаясь, пока мужчины хотя бы кивнут друг другу в знак приветствия. — Хочу надеяться и верить, что ваша дорога сюда прошла нормально и обошлось без происшествий.

Макс скривился, вспомнив, как добирался унылой почтовой каретой, пока не додумался очаровать дочку хозяина какого-то трактира, и та позволила ему воспользоваться лошадью в кредит.

Дороги были жуткие, вдобавок накануне целый день лил дождь, так что, если бы не уступчивость девицы, он бы прибыл сюда в грязи с головы до ног, на своих двоих и с поклажей в руках, как бродячий торговец.

— Да, ваша светлость, — вежливо произнес военный.

— Это было просто восхитительно! — протянул Макс, закинув ногу на ногу и положив руку на колено — как ему показалось, лихо и дерзко.

Герцогиня отреагировала на это молча — только поджала губы.

— Чудесно! Вне всякого сомнения, вам не терпится узнать, зачем я пригласила вас в Карлайл. — Она повернулась к поверенному. — Мистер Эдвардс сейчас вам все объяснит.

Тот приладил очки и начал:

— В минувшем апреле, четырнадцатого дня, лорд Стивен Сент-Джеймс, младший брат его светлости герцога Карлайла после болезни скончался.

Взгляд зеленых глаз военного, обращенный на герцогиню, можно было бы назвать пронзительным.

— Примите мои соболезнования и глубочайшее сочувствие, мадам.

— Благодарю вас, капитан, — откликнулась дама. — Весьма признательна вам за внимание.

— К сожалению, — продолжил поверенный, — лорд Стивен был ближайшим наследником его светлости из ныне живущих. У самого Карлайла нет ни детей, ни жены.

Военный двинул стулом, шумно выдохнув при этом. Макс мельком посмотрел на него, но ничего в выражении лица не увидел.

Где-то в глубине сознания у Макса возникла странная мысль. Но нет, этого не может быть! Они с герцогом были всего лишь дальними кузенами, и если в Карлайле хоть одна душа и помнила о нем, то никто и никогда этого не выказывал. Многие годы назад, еще когда Макс был несмышленышем, его мать обратилась в Карлайл за помощью, после того как отец бросил их ради очередной пассии, оставив совсем без средств к существованию. Он до сих пор помнит трагическое выражение лица матери, когда та получила короткий ответ с приложенными к нему пятью фунтами. Той зимой они жили впроголодь и в конце концов были вынуждены переехать к родственникам матери. Весной отец вернулся: пьяный, с пустыми карманами, без малейшего раскаяния.

Он опять взглянул на военного: тот, казалось, понимал, что к чему, — сидел напряженный, как пойнтер, только что не трясся из желания угодить.

Макс поерзал на стуле. Капитан, должно быть, тоже родственник Сент-Джеймса, но, интересно, более близкий или дальний? Это могло для них обоих иметь значение лишь по одной причине — умер наследник герцога Карлайла.

И тут герцогиня подтвердила его мысль.

— У лорда Стивена тоже не было ни детей, ни жены. Получается, что за неимением их герцогство после смерти моего сына перейдет к одному из дальних кузенов. — Она без восторга оглядела молодых людей. — Чтобы быть краткой, к одному из вас.

Благословен Христос и все ангелы! Сердце подскочило в груди Макса, прежде чем он смог обуздать свои реакции. Герцогство! И не абы какое, а Карлайл — огромное и процветающее, — но он взял себя в узду, тем более что слова военного остудили вспыхнувшую эйфорию.

— Самое неожиданное известие, ваша светлость, — произнес он своим низким рокочущим голосом. — Можно узнать почему…

— Разумеется, — решительно заявила герцогиня. — Мистер Сент-Джеймс — праправнук второго герцога. — Она приподняла брови, взглянув на Макса, и тот наклонил голову в знак согласия. — А вы, капитан, правнук третьего герцога.

Значит, солдат обошел его. Макс тихо выдохнул. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой.

— Совершенно потрясающее известие, мадам, — заметил его конкурент. — Если новость и потрясла его, то он быстро пришел в себя. — Но есть ли еще?…

Откашлявшись, поверенный открыл было рот, но герцогиня отрезала:

— Нет, из более близких нет никого!

Обменявшись с хозяйкой мрачными взглядами, слово взял поверенный:

— Возможно, вам неизвестно, но его светлость пережил трагический несчастный случай несколько лет назад. В результате был признан недееспособным, то есть он стать отцом наследника по прямой не может. — Он вытащил из-под локтя большой лист бумаги и разложил перед ними на столе. — Я взял на себя смелость составить родословную Карлайлов. Этот документ станет бесценным, когда наступит время заявить претензии, и прежде всего потому, что ни один из вас не является прямым потомком нынешнего или предыдущего обладателей титула.

В первый раз Макс смог прямо посмотреть в глаза капитану. Тот был поражен не меньше его. Герцог Карлайл не в состоянии обеспечить рождение наследника, его единственный наследник мертв, а ему… Макс бросил короткий взгляд на аккуратно изображенное фамильное древо. А герцогу было уже почти шестьдесят.

Ему стало понятно, какой насущной была проблема.

— Я вижу, что известие явилось для вас полной неожиданностью, — заметила герцогиня в гробовой тишине. — Для меня это не менее тревожно.

Макс ощетинился, совершенно точно сообразив, что она имела в виду. Для них все это не было бы настолько ужасным, если бы они проявили хоть малейшую заинтересованность в нем несколько лет назад.

— Я бы не назвал это тревожным, — протянул он. — Удивительным, пожалуй.

Выражение лица герцогини могло бы повергнуть его в прах. Поверенный недовольно вздохнул, и капитан бросил на него неодобрительный взгляд. Только Макс просто улыбнулся.

— Правила наследования непреклонны, — заявила герцогиня, продолжая неприязненно разглядывать его. — Титул и неотчуждаемые земли должны передаваться по мужской линии Сент-Джеймсов. И так будет впредь. Один из вас станет следующим герцогом. Капитан Сент-Джеймс, скорее всего, либо мистер Сент-Джеймс, если какая-нибудь трагическая случайность произойдет с капитаном.

Судя по выражению ее лица, решил Макс, она считает переход наследства к нему бедой, сравнимой с апокалипсисом.

— К недвижимости прилагается значительное состояние, естественно, — продолжила герцогиня. — Это налагает огромную ответственность на будущего владельца, но никто из вас совершенно не готов возложить ее на себя.

— Естественно, — пробормотал Макс.

— Я провела кое-какое расследование в отношении вас обоих, — заметила дама, не обращая на него внимания. — Нельзя сказать, что результаты обнадежили, но нам придется иметь дело с тем, что есть. Вы оба пока не женаты.

— Да, мадам, — подтвердил капитан.

Макс и себя-то с трудом мог прокормить, не говоря уж о жене и детях, которые обычно появляются в семье. Герцогиня, с ее драгоценностями и обшитой атласом подушечкой для ног, не имела ни малейшего представления о том, что это такое.

— Оно и ни к чему, — вяло отреагировал на ее замечание Макс.

Эти слова произвели оглушительный эффект. Первым пришел в себя поверенный: поджав губы, уставился в пол, капитан откашлялся, прочищая горло, а в глазах герцогини сверкнули кинжалы.

— Кроме того, вы не предпринимаете никаких усилий, чтобы обрести респектабельность, сэр! — отрезала она в ответ. — Это меня и беспокоит. Именно поэтому я послала за вами. Поскольку герцог Карлайл обладает огромной властью, надлежит пользоваться ею с достоинством и с непременным соблюдением внешних приличий.

Макс вспомнил, что последним герцогом, которого он видел вживую, был молодой Умбертон. За одну ночь юноша проиграл одиннадцать тысяч фунтов, а потом от обиды стянул бриджи и помочился на карточный стол. Достоинство и внешние приличия — вот уж действительно!

— Это вызывающая трепет ответственность, — сурово, как судья, произнес капитан, впитывая ее слова, словно они были выбиты на скрижалях. — Надеюсь, я смогу стать достойным титула и ответственности, которую он налагает.

Его манеры, подобострастные на взгляд Макса, тем не менее растопили лед в герцогине.