Вдох-выдох.

Всё было готово для выстрела. Гвардеец, которого я «вёл» последние несколько секунд, остановился, пронзив копьём «Мизинца». Его коллега по смертоубийственному ремеслу рванул к парочке выдохшихся «Больших», намереваясь проскользнуть аккурат через то место, где были установлены последние мины. Даже солнце стало светить чуточку ярче, словно провоцируя поскорее нажать на спуск…

Однако я медлил. На меня вдруг накатило озарение — не мистическое или посланное высшими силами, а вполне обыденное, когда органы чувств уже считали признаки надвигающихся перемен, но сознание ещё не успело их обработать. Озарение профессионала, которое требовало от меня только одного. Ждать.

Я не стал спорить с собственной интуицией и не прогадал. Ожидание продлилось совсем недолго. Короткий миг, и гора трупов, которая высилась на пути гвардейца, собиравшегося добить «Больших», вдруг вздрогнула, извергнув из себя пару помятых фигур. Покрытые с ног до головы потёками густой тёмной крови, они выглядели как персонажи в плохом фильме ужасов — пугающе, но вместе с тем немного нелепо.

Гвардеец резко ушёл в сторону и взмахнул копьём, чтобы одним элегантным росчерком снести неожиданно появившееся препятствие. Клинок с пронзительным свистом рассёк воздух, однако только воздух на этот раз и стал его единственной добычей.

Новые персонажи нашего смертельного «спектакля», стоявшие плечом к плечу, легко избежали гибели. Правый взмыл вверх, за мгновение «отрастив» за спиной чёрные или, если точнее, чернильные крылья, а левого, повинуясь взмаху его руки, утащили из-под удара мертвецы, ковром устилавшие всё поле боя.

Интересно. Очень интересно.

Глава 4

После такого «перфоманса», гвардейцы сразу позабыли о «пальцах» и полностью переключились на новых врагов. Готов поспорить, «Большие», которые уже наверняка успели попрощаться с жизнью, сейчас благодарили судьбу за столь своевременное спасение. А если нет, то им точно следовало бы этим заняться.

Кем были их невольные спасители? Ответ оказался до очевидного прост. Похоже, я преждевременно списал диких магов со счёта…

Из пятёрки, присланной Вороном, моё жаркое «приветствие» смогли пережить два человека — та «сладкая» парочка, на которую я сразу обратил внимание: старик, явно подзадержавшийся на этом свете, и расписной обладатель роскошных татуировок.

Им помогли бомжеватого вида бойцы, буквально «похоронившие» обоих под своими телами. Гора человеческой плоти надёжно уберегла диких магов и от осколков, и от взрывной волны — правда, если дедулю защищали целенаправленно, то татуированному просто повезло. Он случайно оказался в нужное время в нужном месте…

Гвардейцы, не сумев добиться результата в первые секунды, не стали сбавлять обороты. Они безудержно пёрли вперёд, вспарывая воздух клинками мечей, однако теперь им противостояли бойцы рангом повыше. Бойцы, рядом с которыми «пальцы» могли показаться безобидными сорванцами.

Старик, управлявший плотью — причём, похоже, хоть живой, хоть мёртвой — быстро собрал вокруг себя небольшую армию. Порубленные трупы он наспех соединил в уродливых кадавров, представлявших собой мешанину из рук, ног, голов и валявшегося повсюду оружия. А тех бедолаг, которым каким-то невероятным образом удалось избежать смерти в хаосе сражения, маг снова поставил в строй, наделив при этом нечеловеческой силой, скоростью и живучестью.

Кадавры, составлявшие большую часть воинства, тут же отправились в самоубийственную, если так можно сказать, учитывая их природу, атаку. Они пёрли навалом, нахрапом, без малейших тактических изысков — в общем, настолько прямолинейно, что гвардейцы были только рады удобной возможности «почесать кулаки».

«Роботы-убийцы» так задорно кромсали жутких монстров, что казалось, будто над полем боя разбушевалась настоящая буря. На землю, и без того хорошо удобренную кровью, лил натуральный багровый дождь, а в качестве града выступали фрагменты костей и металлические обломки, разлетавшиеся по всей округе.

Однако вскоре стало понятно, что, несмотря на невероятную производительность в деле уничтожения относительно живой силы противника, гвардейцы просто не успевали рубить в клочья подступавших с разных сторон кадавров. Слишком уж быстро старик восполнял потери в их рядах. Стоило одной его «игрушке» полностью утратить товарный вид, как на её место тут же вставали две других. Вставали и сразу отправлялись в самую гущу схватки.

Казалось, что эта карусель насилия могла крутиться бесконечно долго, но, как известно, ничто не вечно под луной. И подтверждением тому служили сразу два обстоятельства.

Во-первых, дедуля-маг с каждым мгновением выглядел всё хуже и хуже — так, словно за минуту времени он успевал прожить годы, если не десятилетия. На его лице прибавилось морщин, кожа потрескалась и иссохла, а волосы серьёзно поредели.

Я заметил эту нехорошую тенденцию почти сразу, как только он вылез из-под горы трупов, но тогда решил, что мне просто почудилось. Однако теперь сомнений уже не оставалось: чары тянули из мага его время, его силу, его жизнь. Именно этим объяснялся секрет фальшивого долголетия — думаю, в действительности «старик» был ненамного старше любого другого «дикого», которого мне довелось видеть.

Похоже, он и раньше немало колдовал, а сегодня вообще пошёл вразнос. Такими темпами через четверть часа от его скрюченной фигуры останется лишь горсть истлевшего праха…

Во-вторых, гвардейцы не были идиотами. Сложив два плюс два, они быстро поняли, что бороться со следствием глупо — нужно устранять причину. Один из них продолжил шинковать кадавров, а другой рванул на рандеву с поддельным дедушкой.

Тут бы всё могло и закончиться, но на защиту мага грудью — причём в самом прямом смысле! — встали его последние живые телохранители. Они без малейших сомнений бросались под чудовищные удары, пытаясь замедлить атакующий порыв разбушевавшегося гвардейца. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы на мгновение… И, нужно отметить, у них это неплохо получалось — сказывались сверхчеловеческие возможности, «подаренные» им хозяином.

Кроме того, не стоило забывать о другом важном участнике творящейся вокруг вакханалии — о маге, расписанном татуировками, как матрёшка хохломой.

Сложив крылья, он спикировал на рвущегося к «старику» гвардейца и, выпустив из пальцев длиннющие чернильные когти, попытался вскрыть того, словно консервную банку. Назвать затею успешной не поворачивался язык, однако ему удалось-таки прочертить на тусклой броне небольшую царапину. Правда, после этого сомнительного достижения когти разлетелись миллионом брызг, оставив лишь переливчатую взвесь, ещё некоторое время висевшую в воздухе.

Такой результат явно не удовлетворил татуированного мага — видимо, он ожидал от своего оружия куда больше, чем получил. Впрочем, стоило отдать ему должное, эта «осечка» не стала поводом для уныния. Уже в следующую секунду он снова взмыл в воздух, а причудливая вязь на его бицепсах вдруг налилась пульсирующей энергией.

Я не сразу понял, что именно означали эти пышущие чернотой узоры, но до меня быстро дошло. Мышцы. Бугристые, совершенно непропорциональные и чудовищно гипертрофированные — в общем, такие, какие мог нарисовать только неумелый художник, не имевший никакого представления об анатомии, но искренне желавший изобразить невероятную физическую мощь.

И в данном случае форма полностью сошлась с содержанием. Расправив крылья, маг прошёл над полем боя на бреющем полёте и легко, словно пушинку, подхватил с земли одну из тех монструозных повозок, в которых когда-то прятались гвардейцы.

Красивый пируэт, мгновенный разворот — будто бы на тех, кто с ног до головы покрыт татуировками, не действует инерция, — и чёрный монстр размером с половину КАМАЗа полетел прямиком в своего недавнего пассажира.

Гулкий удар, деревянный треск, звон металла. И острейшая щепа, накрывшая собой половину дороги.

Повредить броне из ложного золота такие мелочи, конечно, не могли, но сила есть сила. Гвардейца отбросило на несколько метров назад — он был так поражён этим обстоятельством, что на какое-то время тупо замер на месте. Вся его механическая фигура, совершенно неприспособленная для проявления чувств, выражала крайнюю степень удивления.