Поделившись своим «ценным» мнением относительно добропорядочности всех простых женщин, чародей брезгливо отбросил перо в сторону и скомандовал «Гитлеру», стоявшему рядом с ним:

— Вяжи его, мы уходим.

Рыцарь, вытащив из висевшего на поясе «пенала» тонкий шнурок, не очень уверенно шагнул вперёд.

Так не пойдёт. Перо, медленно опустившееся на землю в метре от меня, должно отправиться вместе с нами, и если Вегайн не хочет брать его, то возьму я. Правда, нужно сделать это так, чтобы никто ничего не заметил… Непростая задача, учитывая, что шатёр под завязку набит людьми, не спускавшими с меня глаз.

— Если подарок не нужен вам, то, быть может, он пригодится вашей госпоже? — быстро спросил я.

— Какой ещё госпоже? — прищурился Вегайн.

Он взмахнул рукой, и «Гитлер» замер на месте, не успев пройти и полметра.

— Той, которой вы служите, — спокойно ответил я.

— Я служу императорскому наместнику графу Свейну вил Кьеру! — Вегайн побагровел. — И только ему!

Реакция чародея была красноречивее любых слов. Он прекрасно понимал, что именно Рита заставила графа отдать приказ о моём аресте, но не хотел признаваться в этом даже самому себе.

— Да? — я сделал вид, что расстроился. — А мне так хотелось узнать у вас, каково это…

— Что «это»?

— Быть на побегушках у простой крестьянки.

Стерпеть такого хамства Вегайн не мог. Задыхаясь от гнева, он прорычал что-то нечленораздельное и толкнул «Гитлера» в плечо. Тот сразу понял, что от него требуется и, как следует размахнувшись, рванул ко мне.

Правда, уверенности в его движениях больше не стало…

Я стоял на месте, растянув губы в презрительной усмешке. Теперь «Гитлер» не собирался медлить, поскольку чародей следил за каждым его шагом. Расстояния между нами — и без того не очень внушительное — стремительно сокращалось.

Я не пытался защититься или уйти с линии атаки, всем своим видом показывая, что не просто не боюсь противника, а наоборот — это ему стоит меня бояться.

Зерно сомнений упало на благодатную почву. «Гитлер», и без того терзаемый опасениями, хорошо считал мой посыл. Резко затормозив, он не столько ударил, сколько изобразил удар — так, чтобы и приказ исполнить, и проблем после этого не заиметь.

Стальная перчатка едва коснулась моего живота, однако я согнулся в три погибели, словно от сильной боли, а затем и вовсе рухнул на землю. Аккурат рядом с нужным мне пером.

— Поднимите его! — с раздражением в голосе произнёс Вегайн через несколько секунд. — Быстро!

Его недовольство было легко объяснимо. Со стороны всё выглядело так, будто «Гитлер» едва меня не прикончил, а чародей этого не хотел. По крайней мере, сейчас.

Я незаметно сунул перо в рукав и встал на ноги. Сам, без чьей-либо помощи.

— Надумаешь снова открыть свой поганый рот — получишь ещё раз, — зло пообещал Вегайн, а затем обвёл взглядом рыцарей и прошипел: — Кто-нибудь свяжет этого сосунка? Или я должен делать всё сам?

— Лучше не стоит, — негромко, чтобы не нервировать лишний раз разбушевавшегося чародея, произнёс я. — Люди не поймут…

Это была чистая правда. Судя по доносившемуся снаружи ропоту, мои бойцы по-прежнему окружали шатёр со всех сторон, и появление командира, связанного по рукам и ногам, вполне могло подтолкнуть их к более активному проявлению своего недовольства.

— Ты мне угрожаешь? — тут же взъярился Вегайн.

— Нет, — спокойно ответил я. — Всего лишь хочу помочь. Не нужно злить и без того раздражённую толпу, если собираетесь уйти отсюда без лишней крови.

Вегайн несколько долгих мгновений глядел на меня с нехорошим прищуром, но всё-таки согласно кивнул. Здравый смысл победил эмоции. Несмотря на злость и пренебрежительное отношение к простым солдатам, чувство самосохранения было чародею совсем не чуждо.

Мы вышли из шатра. Мои бойцы встретили наше появление гробовой тишиной. Они ждали, что я скажу.

— Слушайте все! — зычно произнёс я. — Враги хотели опорочить моё имя в глазах графа вил Кьера, но у них ничего не получилось! Наш славный сеньор прислал мастера Вегайна, и он убедился в моей верности делу Его Императорского Величества Франца Первого!

Толпа взорвалась радостными криками — благо чародею хватило ума, чтобы не пытаться опровергнуть мои слова. Всеобщее ликование не разделяли только Гийом, Йоганн и Фольки, стоявшие в первом ряду. Умудрённые опытом, они лучше других знали цену таким заявлениям.

— Теперь мне предстоит отправиться в замок графа, — продолжил я, — чтобы лично засвидетельствовать ему наше общее почтение!

Крики сразу стихли. Мои бойцы не испытывали никакого особенного уважения к императорскому наместнику.

Северянин же и вовсе посмотрел на меня глазами собаки, провожающей хозяина в последний путь.

— Пока меня нет, — добавил я, — оставайтесь в лагере, честно несите службу, и когда я вернусь, что случится совсем скоро, вы все получите достойную награду за свои труды! А теперь — разойдись!

Закончив речь, я выразительно посмотрел на Гийома.

Разумеется, за пафосными обещаниями скрывалось совсем другое, истинное, послание, адресованное в первую очередь бывшему центуриону. И сформулировать его можно было примерно так: «Спасать меня не нужно — я сам решу собственные проблемы. Так что сиди на месте и не рыпайся».

Гийом понятливо кивнул в ответ. Он хорошо умел «читать между строк».

А вот кто совершенно не умел не только видеть тайные смыслы, но и владеть собой, так это Лэйла. Осознав, что никаких других объяснений не будет, она бесцеремонно отодвинула в сторону какого-то громилу, стоявшего перед ней, и со словами «Погоди-ка, малыш, ты хочешь сказать, что собираешься поехать в роскошный замок под ручку с этим остолопом, но без меня?» решительно шагнула вперёд.

На лице Лэйлы читалось искреннее возмущение. Она то ли действительно не понимала, что происходит, то ли умело изображала из себя дуру, надеясь таким странным способом помочь мне.

Вегайн зло посмотрел на девушку, и этот взгляд не сулил ей ничего хорошего. Однако, к счастью, неожиданный «перфоманс» моей слегка придурковатой подчинённой не успел обернуться трагедией.

Большой, вынырнувший из-за ближайшей палатки, схватил Лэйлу за ноги, Фольки — за плечи, и они вдвоём быстро уволокли её в толпу. Всё произошло почти мгновенно. Только яростные вопли дикой магички, перемежаемые отборной бранью, ещё некоторое время напоминали об инциденте.

— Слабоумная, — негромко ответил я на немой вопрос, читавшийся в глазах Вегайна. — Юродивая. Жалко девчонку — умом тронулась, за языком не следит, но кастрюли чистить умеет, вот я её к делу и пристроил.

Вегайн, презрительно скривившись, отвернулся. Лэйле повезло. Чародей посчитал, что мстить душевнобольной посудомойке за глупое оскорбление было ниже его дворянского достоинства…

Через четверть часа мы уже ехали по дороге, ведущей прямиком к городу. Я верхом на обалдевшей Занозе, которая никак не ожидала, что вдруг окажется под седлом. Впрочем, простая деревенская кобылка настолько удивилась соседству с настоящими боевыми скакунами, что вела себя довольно послушно, почти позабыв о своём скверном характере. Это играло мне на руку — всадник из меня был тот ещё.

Вегайн молча скакал рядом. С того момента, как мы выбрались из лагеря, он не произнёс ни слова. Впрочем, поднимавшаяся из-под копыт дорожная пыль, назойливо лезшая в рот и глаза, не особо способствовала разговорам.

Жаркое солнце играло бликами на стальной броне всадников, окружавших меня со всех сторон. Я внимательно рассматривал каждого из них. В голове кружились варианты дальнейших действий.

Расклад был так себе. В левом углу ринга — тридцать два рыцаря в невероятно крепких доспехах и настоящий мастер, профессионально владеющий чарами, а в правом — я с магическим маячком в рукаве.

Что же, бой, похоже, намечался совсем не равный… Впрочем, мне не привыкать.

К тому же, если я прав, и странные люди, курсировавшие по окрестностям, действительно искали перо, то вскоре они должны были оказаться где-то поблизости. Их появление неизбежно изменит баланс сил — правда, оставалось только гадать, в чью именно сторону…