Господи, сделай так, чтобы этот мудак просто заткнулся и отвалил.

— Мы давно не общаемся, — пожал я плечами.

— Есть советы, как к ней грамотно подкатить? — без тени смущения продолжал он выпытывать. — Выглядит строптивой врединой, но, чёрт знает… с такими сучками порой бывает чертовски весело, — выдал он с самодовольным, снисходительным смешком.

Вот теперь мне до побелевших костяшек захотелось вмазать ублюдку прямо в челюсть. Да, Айви Джейд была невыносимой врединой, но она была моей врединой, и это меняло абсолютно всё. Внутри глухой волной поднялось незнакомое, собственническое чувство защиты.

Я одарил его ледяной, издевательской усмешкой:

— До меня доходили слухи, что её возбуждают только парни с по-настоящему внушительными стволами в штанах. Так что расслабься, мужик: тебе тут точно ничего не светит.

Он резко затормозил и уставился на меня с неприкрытой злобой; тупая сальная ухмылка мгновенно слетела с его физиономии.

— Да пошёл ты нахрен, умник, — огрызнулся он и прибавил шагу, поспешив найти себе другие свободные уши.

Я выдохнул с облегчением, избавившись от его общества, но теперь остался в полном одиночестве — наедине с мыслями об Айви Джейд, которые окончательно оккупировали мою голову. А ко всему прочему, я, похоже, окончательно и бесповоротно заблудился в этом долбаном лабиринте.

Я сбавил шаг, сворачивая в каждый проход, который хотя бы приблизительно вёл на север — в сторону выхода. Каждый поворот казался смутно знакомым, но в итоге я лишь глубже увязал в бесконечных тупиках из шуршащей листвы. Я пару раз подпрыгнул, пытаясь разглядеть что-то поверх кукурузы, но стебли стояли выше человеческого роста. Сдавшись, я полез в карман за телефоном, чтобы набрать Густава и сориентироваться, как вдруг — бам! — в меня на полном ходу кто-то со всего маха врезался, и по истошному девичьему визгу я мгновенно понял, кто именно это был.

— Блядь, Ромео! — взвизгнула Айви Джейд; её огромные, невероятные глаза гневно сверкнули. Осознав, что только что слетело с её губ, она на секунду осеклась и яростно замотала головой: — Я хотела сказать: «чёрт побери»… ой, блин, да тьфу ты! Уф, проехали! Полюбуйся, до чего ты меня довёл! Ты заставил меня сматериться! — Она в сердцах пихнула меня кулачком в плечо.

С тем же успехом мышь могла бы пытаться сдвинуть с места каменный валун.

— Я заставил тебя ругаться? — переспросил я, насмешливо вскинув бровь. — Поразительно: не думал, что вообще способен «заставить» тебя хоть что-то сделать, Айви.

Её хорошенькое личико мгновенно перекосило от бешенства:

— Айви Джейд!

Я, само собой, прекрасно об этом помнил, но ещё в шато заметил, как до колик её заводит это сокращение.

— Да брось, подумаешь — крепкое словцо. Я великодушно прощаю тебе ругательства в моём присутствии, — подколол я, не сводя с неё глаз и искренне любуясь каждым её движением. Она поймала мой взгляд и растерянно захлопала ресницами; щёки девчонки тут же тронул самый очаровательный розовый румянец на свете.

— Это не просто слово! Это наглядное свидетельство моей неспособности держать себя в руках. Я не сквернословлю. Это совершенно неподобающе для истинной леди.

— Очередной жизненный урок, вбитый в тебя мамочкой в детстве? — не удержался я, отлично помня, как её мать тенью следовала за ней по пятам, поминутно выправляя осанку, интонации, походку и каждое брошенное слово. Каждый её шаг рассматривали под микроскопом. Должно быть, именно поэтому она даже любовный роман «Снимая маску с моего светлого рыцаря» не могла читать без чужой суперобложки для прикрытия.

— Я всего лишь стараюсь соблюдать приличия и хорошие манеры, — отрезала она.

— И у тебя это чертовски здорово выходит… — с сарказмом процедил я, выбешивая Айви Джейд ещё сильнее.

Она воинственно вскинула подбородок, расправила плечи и с резким разворотом зашагала прочь, скрываясь за стеной кукурузы.

Вид её удаляющейся спины сводил меня с ума. До одури захотелось броситься следом. Схватить её, прижать к себе и… чёрт его знает, что дальше. Сказать ей, чтобы она выдохнула? Чтобы доверилась мне? Чтобы дала мне шанс загладить былые обиды?

— Ты куда намылилась? — окликнул я её, стараясь не выдать собственного нетерпения.

— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя! — донеслось в ответ.

— Там тупик, — предупредил я. — Я только что вернулся из того крыла. Дорога ведёт в никуда.

Она замерла как вкопанная. И с неохотой повернулась обратно ко мне лицом.

— И как нам тогда прикажешь отсюда выбираться? — тяжело вздохнула она, разглядывая кукурузные листья и упорно избегая моего взгляда.

— Без понятия, но лучше попытаться сообразить на пару.

— Чего-чего? — нервно усмехнулась она.

— Вместе. В смысле — ты и я. Ну же, от этого места мороз по коже дерёт. Тебе разве самой не жутко?

Сказать по правде, этот лабиринт пугал не сильнее носочного кукольного монстра — то есть не пугал от слова «совсем». Смены в «Трилл-Вэлли» выработали у меня железобетонный иммунитет ко всякой чертовщине, но я не хотел, чтобы Айви Джейд оставалась наедине со своими страхами.

Когда ответа не последовало, я медленно развернулся спиной, подталкивая её пойти следом. Не услышав вдогонку очередной язвительной шпильки, я украдкой оглянулся через плечо. На её лице читалась мучительная внутренняя борьба; я буквально слышал шестерёнки в её голове: остаться на тропе со мной, её нищим заклятым врагом детства, или рискнуть жизнью, отправившись в одиночку на верную гибель в другую сторону?

Где-то неподалёку с сухим треском хрустнула ветка, и с её лица мгновенно схлынули все краски. Я тихо хохотнул, не веря своим глазам. Она что, даже кукурузный лабиринт не способна одолеть в одиночку без панических атак? Ума не приложу, как она вообще вчера не скончалась на месте в парке ужасов.

— Погоди… Ты куда собрался?! — Её голос взмыл на три октавы вверх, и она торопливо посеменила за мной, мгновенно поравнявшись со мной плечом к плечу.

Я замер как вкопанный, когда её пальцы мёртвой хваткой вцепились в моё предплечье.

Я скользнул взглядом вниз, и она тут же раздражённо вскинула на меня глаза:

— Что? — запаниковала она. — Меня, между прочим, типа, трясёт от страха! Хватит так на меня пялиться!

— Как «так»?

— С этой твоей снисходительной, мерзкой ухмылочкой.

— Никакая это не ухмылочка. Это гримаса чистой боли: ты мне руку сейчас оторвёшь.

— Я в панике, ясно тебе?! — ощетинилась она, однако пальцы чуть разжала. — И только не вздумай воображать себе невесть что! Ты просто здоровый и сильный, как тупая горилла. Сойдёшь за телохранителя на пару минут…

— Телохранителя от кукурузы?

— Ромео! — процедила она сквозь зубы; шутить ей явно не хотелось.

Я с трудом подавил рвущийся смех и вместо издёвки мягко накрыл своей широкой ладонью её тонкие пальцы, всё ещё сжимавшие мой рукав смертельной хваткой. Когти она в меня вонзила знатно.

— Ладно, ладно. Пошли вот сюда. И если мы всё-таки заблудимся, то по крайней мере сделаем это вместе… — проговорил я, ведя её по извилистой тропе лабиринта. Мы миновали три глухих поворота, внимательно оглядываясь. Вокруг — ни души. — Только одно предупреждение: если уж мы идём вот так рука об руку, пообещай держать себя в руках и не срываться на мне. Давай вести себя по-человечески… Мне меньше всего улыбается торчать посреди бесконечного поля и попутно отбиваться от всемирно известной истерики имени Айви Джейд.

— Никаких истерик я не закатываю… — буркнула она уже куда смирнее, расслабляя плечи. При этом бдительности она не теряла, поминутно вертя головой по сторонам. — Я просто эмоциональный и предельно искренний человек.

— «Искренний» — это теперь синоним слова «хамка»? — уточнил я.

— Я не хамка! И почему ты вообще такой потный? — выпалила она, попросту проигнорировав мою подколку.

— Вот тебе идеальный пример. Твой вопрос — сущее хамство… — парировал я, хотя, чёрт возьми, я действительно взмок как мышь.