Колени Ро нервно подрагивали, а сквозь плакучие ветви ивы над нашими головами пробился прохладный порыв ветра. Он ласково подхватил прядь моих волос, мазнув ею по моей щеке. Между нами повисла долгая, звенящая тишина. Ромео выглядел пугающе серьёзным, словно испытывал острую физическую боль. Я замерла, не в силах пошевелиться, вздохнуть или даже сформулировать связную мысль.

— Проводить время с тобой. Вот так, — произнёс он с запинкой, но с непоколебимой твёрдостью в голосе: — Пусть поначалу мы и наломали дров, но с той самой секунды, как мы расставили точки над «i»… всё, о чём я мог думать — это быть рядом с тобой. Ты давно перестала быть той избалованной богатенькой девчонкой из школьных коридоров. Быть может, тогда я и не ответил взаимностью на твою влюблённость, но я всем сердцем молюсь, чтобы ты вернулась к этим чувствам снова. Я просто не могу выкинуть тебя из головы, Айви Джейд…

Ромео говорил всё то, о чём я мечтала годами. Каждое новое признание било в самое сердце точнее и глубже предыдущего. И больше всего на свете мне хотелось прямо сейчас поцеловать его. Но как я могла пойти на это, когда каждой клеточкой тела жаждала поцелуев Хай Джинкса?! Было ли это грехом или благом? Да и какая теперь разница? Всё то пламя, что я испытывала к обоим мужчинам, начало сливаться в единый разрушительный вихрь, напрочь сносящий мне крышу.

Ро подался ко мне так близко, что его дыхание обожгло мои накрашенные блеском губы:

— Я хочу поцеловать тебя, Айви Джейд.

Вот он. Тот самый миг, о котором я грезила ночами. Все звёзды наконец сошлись в правильный узор, а наши сердца созрели для того, кем мы стали. Я больше не была той глупой наивной девчонкой, а он перестал быть тем неприкаянным сиротой, что каждое лето искал тепла в нашей семье.

Я ответила ему без слов — подалась навстречу и прижалась губами к его губам, упиваясь всей тяжестью, всей жадной силой его сокрушительного поцелуя. Нас обоих накрыло с головой: первобытный голод, безумная страсть и нетерпеливая жажда исследовать друг друга без остатка. Мои ладони судорожно вцепились в его щёки, притягивая его лицо ближе, глубже. Мой рот приоткрылся навстречу, слизывая терпкий привкус бархатного вина прямо с его горячего языка. Весь ураган моих чувств вырвался на свободу. Едва ощутимая щетина на его челюсти казалась божественным наслаждением, пока его губы жгучими поцелуями спускались вниз по моей обнажённой шее.

Ромео легко подхватил меня под бёдра и усадил к себе на колени; запрокинув его голову назад под сенью ивы, я безжалостно целовала его, пожирая и растворяясь в нём до последней капли.

Его сильная ладонь властно легла на мою поясницу, вжимая моё тело в своё до тех пор, пока я не ощутила каждую стальную мышцу его широкого, каменного торса. Спустя столько долгих лет я и помыслить не могла, что Ромео Скотт когда-нибудь поцелует меня. Или это я первая набросилась на него?

— Ты такая сладкая… боже, — сорвался с его губ сдавленный стон, когда его рука уверенно скользнула ниже, сжимая мою ягодицу.

Все мои девичьи мечты сбывались наяву. Вот только… мои мечты изменились. Быть может, мне больше даром не нужен был безупречный рыцарь в сияющих доспехах? Вдруг я всем естеством жаждала довериться тёмному рыцарю?

— Я не могу… — судорожно мотнула я головой, задыхаясь от паники: — Я не могу так поступить, Ро!

Одним резким движением я вырвалась из кольца его рук и спрыгнула со скамьи на каменную дорожку:

— Прости меня, ради всего святого!

Дрожащими пальцами я попыталась одёрнуть задравшееся платье, судорожно расправляя ткань, резко развернулась на каблуках и зашагала прочь так быстро, как только позволяли силы, оставив его в полном одиночестве посреди цветущего сада и с титаническим трудом подавляя желание сорваться на бег.

— Айви Джейд! — донёсся мне в спину его отчаянный крик, но обернуться было выше моих сил.

Я не имела права разбивать наши сердца ещё сильнее, чем уже успела натворить. Ведь тот, в ком я отчаянно нуждалась прямо сейчас, обитал бесконечно далеко от этого залитого солнцем сада. Мне жизненно необходимо было явиться в его тёмное королевство и выложить ему всё, что творится в моей душе.

Глава 23

Ромео

Я на полном серьёзе думал, что расскажу Айви Джейд обо всём прямо там, в саду. В ту секунду, когда она потянулась ко мне за поцелуем, когда её тело прижалось к моему, а её сладкий язычок сплёлся с моим, — я мог думать только о том, как отчаянно хочу ей признаться.

Ну, об этом и, само собой, о кольцах, которые я всё ещё хранил в тайне.

Она выглядела чертовски красивой в своём тёмном платье, пока мы бродили по пышному саду, и я никак не ожидал, что всё обернётся вот так. Но то, как она смотрела на меня… точно так же она смотрела на Хай Джинкса. И мне было необходимо сказать ей, как много она для меня значит. Что она значит для… Хай Джинкса.

А затем всё оборвалось — так же внезапно, как и началось.

— Айви Джейд! — окликнул я её, когда она зашагала обратно к шато.

Она даже не обернулась.

Какого чёрта сейчас произошло? Дело во мне настоящем? Или в том, кем я не был? Не оставалось никаких сомнений: мать давила на неё, заставляя быть той, кем она не являлась, и я в этот безупречный план явно не вписывался. Но имело ли это значение для самой Айви Джейд?

Нет. Она была не такой. За последние несколько дней, проведённых вместе, она вела себя так открыто, без всякой брони. Она умела слушать и принимать — особенно с Хай Джинксом.

В этом всё дело?

Чёрт, мне даже в голову не пришло, что она просто не хотела разрушить то, что завязывалось у неё с моим вторым «я». Я не знал, как к этому относиться: в каком-то смысле я по-прежнему чувствовал, что соперничаю с другой версией самого себя. Здесь я был на все сто процентов собой ради Айви Джейд, и всё же что-то оттолкнуло её. Что такого было в Хай Джинксе? Его загадочность? Ведь я не вёл себя иначе — ну, разве что флиртовал чуть смелее и напористее.

Пока солнце клонилось к закату, я медленно побрёл обратно к шато. Через час мне нужно было быть в скэр-парке. Айви Джейд сказала, что вернётся сегодня вечером, и лишь эта мысль заставляла мои ноги с трудом подниматься по лестнице.

Я приехал в скэр-парк ровно на закате. Наложил грим, натянул полностью чёрный наряд и завершил образ форменным пиджаком.

Всё накопившееся за день напряжение взвинтило адреналин до предела: я вылетел наружу и заскользил по парку, пугая каждого зазевавшегося бедолагу, который попадался на пути. Компании сначала визжали, а потом взрывались хохотом и аплодировали мне, а несколько человек подошли попросить о фото.

— Ты типа просто нереально крут в этом! — бросила девчонка лет двадцати, обвивая рукой моё плечо. — Ты взорвал все соцсети как самый горячий клоун из «Трилл-Вэлли»!

Я понятия не имел, как реагировать на подобные реплики, поэтому просто кивнул и растянул губы в улыбке.

Её подружка щёлкнула нас на телефон, девчонка отстранилась, и они с хихиканьем поменялись местами. Было странно, но как-то будоражаще приятно, когда с тобой так обращаются. И тут меня обожгла мысль — может, именно поэтому Айви Джейд предпочитала Хай Джинкса? Потому что он дерзкий, раскованный, и к нему подбегают с просьбами о селфи, словно он какая-то знаменитость?

Надо было выбросить это из головы. С какого хрена я вообще ревную её к самому себе? Бред полнейший. Если Айви Джейд хотела меня — в любом обличье, — я приму это.

Я прислонился спиной к металлической ограде, скрестив руки на груди и высматривая новую жертву, слишком увлечённую своими делами, чтобы заметить моё приближение. И вот тогда я увидел мою прекрасную Айви Джейд. Всё в том же тёмном платье, едва прикрытом лёгким пальто, совершенно не спасавшим от промозглого холода позднего октябрьского вечера. Её взгляд был прикован исключительно ко мне; она целенаправленно шла вперёд, и я едва успел приоткрыть рот, как её пальцы уже вцепились в мои подтяжки, притягивая меня к себе.