Не открывая глаз, я потерла ухо, в котором все еще звенело от ора Вадима, и попыталась натянуть одеяло на голову, но брат не позволил.

Я сдавленно охнула, когда он с размаху уселся на меня.

– Я сказал: рота, подъе-е-е-ем! – снова завопил он и, обхватив мои щеки, принялся яростно их мять.

– Ва-а-а-ди-и-и-м, ну ты и каба-а-ан! – простонала я и, открыв глаза, недовольно уставилась на брата. – Слезь с меня!

Он вытянул губы трубочкой, передразнивая меня.

– Не слезу, пока не встанешь! – заявил Вадим, склонившись надо мной и не отпуская щек, которым после такого массажа еще неделю не понадобится никакой фейс-фитнес.

– Да как я встану, когда ты, слонина такая, меня придавил? – возмутилась я, отталкивая его ладони от лица и брыкаясь.

Вадим наконец оставил в покое мои щеки, но вместо этого приспустил одеяло и начал меня щекотать.

– Вадим! – завизжала я, принявшись истерично хохотать и еще более активно елозить под ним.

Он был намного тяжелее и в разы сильнее меня – сказывались регулярные тренировки в зале. Так что все попытки его скинуть оказались бесполезными.

Моим спасением от этого изувера стала заглянувшая в комнату мама.

– Господи, – закатила она глаза, увидев, чем мы занимаемся, – я уж подумала, тут кого-то режут. Вадька, хватит мучить сестру, дай ей нормально проснуться.

– Именно это я и делаю, – довольно засмеялся он, убирая руки с моих ребер.

Но прежде чем слезть, стянул с волос резинку и растрепал их так, что теперь я потрачу еще минут десять на то, чтобы вычесать колтуны.

Мама цокнула языком и скрылась за дверью.

– Вот тебе как что-нибудь приспичит… – проворчала я, скидывая одеяло и садясь на кровати. После чего начала сдувать и убирать с лица наэлектризовавшиеся и налипшие пряди. – Сам теперь езжай за своим подарком, чокнутый.

– Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Еще восемнадцати нет, а уже бухтишь, как бабка, – потягиваясь, поддразнил Вадим.

– Да иди ты!

Я встала следом и влезла ногами в тапочки. А когда проходила мимо брата, он снова схватил меня за голову и взъерошил волосы.

– А теперь еще и выглядишь как Баба-яга, – со смешком в голосе заметил брат.

Я недовольно зашипела, извернулась и ткнула его под ребра. К слову, если бы он успел отреагировать и напрячь пресс, я рисковала вывихнуть себе палец. Но мне повезло: Вадим отпустил меня и, болезненно ойкнув, сложился пополам.

Я прекрасно знала брата и понимала, что так просто он это не оставит. А потому, едва заметив его сверкнувшие азартом глаза, тут же с диким визгом выскочила из спальни, чтобы успеть убежать от него и запереться в ванной.

Спустя час взаимных подтруниваний и тычков мы с Вадимом вышли из дома. Как всегда, на парковке возле подъезда почетное место занимали три мотоцикла: белая «Хонда» брата, черный «Кавасаки» Егора и «Хонда» цвета мокрого асфальта Дениса Кучера, еще одного члена этой мотокомпашки, жившего в соседнем подъезде.

Прямо сейчас Егор и Денис крутились возле мотоцикла последнего и что-то горячо обсуждали.

– Что за шум, а драки нет? – Вадим приблизился к парням и обменялся с ними рукопожатиями.

Я осталась стоять чуть поодаль, предпочитая не лезть в их разговоры. Денис и Егор обернулись на меня и оба приветственно помахали, а я с улыбкой кивнула в ответ. Темно-серые глаза Кучера чуть дольше обычного задержались на мне, а когда я вопросительно приподняла брови, решив, что он хочет что-то сказать, парень лишь хитро улыбнулся и переключил внимание на беседующих друзей.

– Да он хочет неонку ставить на фары, а я ему говорю, что это пустая трата денег, – поделился Исаев.

– Зато все девчонки будут мои, – со смешком заметил Денис.

Вадим фыркнул:

– Можно подумать, сейчас их у тебя мало.

– Может, и мало. – Я снова поймала на себе его неоднозначный взгляд и даже немного смутилась.

С Кучером мы были знакомы меньше, чем с Исаевым.

Четыре года назад Егор переехал в наш город, чтобы учиться в вузе на программиста. Так совпало, что родители сняли ему пустующую двушку рядом с нами. После знакомства Егор с Вадимом быстро сошлись на почве увлечения мотоциклами. У брата тогда уже была старенькая отцовская «Ямаха». За отличное окончание школы и поступление на бюджет родители ее продали, добавили денег и подарили ему Пулю. Во всяком случае, так Вадим называл мотоцикл при парнях, но я все время подкалывала его тем, что это сокращение от Лапули: настолько брат трепетно относился к своему железному товарищу.

Как выяснилось, Исаев тоже всегда мечтал о мотоцикле и, насмотревшись на Вадима и покатавшись с ним, набрал себе подработки, чтобы впоследствии взять в кредит старенького, но надежного Босса. Кредит Егор выплатил быстро, поскольку неплохо разбирался в создании сайтов и получил несколько выгодных заказов для крупных компаний, названий которых не раскрывал даже нам.

В университете Исаев познакомился и начал общаться с Кучером. Тот учился на его факультете, но на год младше. До этого я видела Кучера во дворе, но мы с ним никогда не обращали друг на друга внимания, а тут выяснилось, что он не только жил рядом, но еще и дружил с Егором.

Так и собралась их небольшая компания.

Мы с Вадимом всегда были не разлей вода, поэтому он часто брал меня с собой на тусовки с парнями. А чем старше я становилась, тем чаще удостаивалась чести прокатиться с ним на Пуле.

Хоть я пока и не получила прав, но умела водить мотоцикл. Это несложно, когда твой старший брат и его лучшие друзья помешаны на этой теме. Единственное, мое умение пока еще держалось в секрете от родителей. Отец, хоть в свое время так же фанатично и увлекался байками, вряд ли бы это одобрил, а мама… у мамы бы, наверное, просто-напросто случился инфаркт.

Парни были замечательными. Никогда не обижали меня, а при необходимости даже заступались.

И все было бы чудесно, если бы не одно «но»: моя безответная влюбленность в Егора Исаева длиною в эти самые четыре года.

В нем идеально все: пронзительные темно-карие глаза, пухлые губы, густые вьющиеся волосы – он никогда не стригся коротко, и русые пряди вечно лохматились, падая ему на лоб и почти закрывая взгляд. Добавьте к этому древесно-яблочный шлейф одеколона, дерзкий стиль, чувство юмора и бесконечное обаяние.

Можно было бы списать все на слепую влюбленность – мол, я его идеализирую, а таких совершенных людей не существует в природе. Но нет, я была объективна. У Исаева хватало недостатков, и один из самых явных – слишком частая смена девушек.

Впрочем, Вадим с Денисом от него не отставали. Без ложной скромности: все трое были супергорячими красавцами, которые знали себе цену и умели этим пользоваться.

Благодаря внешности и увлечению мотоциклами у них никогда не возникало проблем с выбором партнерш. И, чего греха таить, многие девушки мечтали заполучить сразу троих.

Девчонки из школы завидовали моему постоянному нахождению с парнями, отказываясь принимать тот факт, что один из них – мой брат, второй никогда не рассматривал меня как девушку, а третий… Мне нравился Кучер, но он всегда был словно сам по себе. Если Вадима и Егора почти никогда нельзя застать по отдельности, то Денис часто пропадал по своим делам.

Соответственно, я проводила больше времени с братом и Исаевым, в присутствии которого чувствовала себя то парящей над облаками, когда его внимание было приковано ко мне, то разбитой и сломленной, когда Егор приводил в нашу компанию очередную подружку.

За столько лет я вполне могла бы открыться ему, но знала: мои чувства невзаимны. Получить отказ означало бы потерять нашу дружбу, которой я слишком дорожила.

Безусловно, я нравилась Егору, но только лишь как подруга.

Я для него была… Мелкой. С самой первой встречи, когда мне едва исполнилось четырнадцать, и ростом я в самом деле напоминала гномиху. Лишь за последние два года я заметно вытянулась и хотя бы начала доставать парням до плеча. Так сказались мамины гены. Она у нас тоже миниатюрная.