Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

– Вадька, а ты чего сеструху-то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! – И с теплой улыбкой он крепко меня обнял.

Я доверяла брату и знала: он не подпустит ко мне того, кто мог бы причинить вред. А потому уткнулась носом в футболку Егора и полной грудью вдохнула его запах, да так до сих пор и не смогла выдохнуть. И выбросить из головы тоже.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или совершить действие, из-за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-то казусы, Егор либо делал вид, будто не заметил, либо по-доброму подтрунивал надо мной, шутками сглаживая неловкость ситуации. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения походили на отношения брата с сестрой. Егор и относился ко мне как к сестре. Во всяком случае, Мелкой называл меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала, как дышать.

Вот и сейчас, пока он что-то доказывал Денису, убеждая того отказаться от неоновой подсветки, я просто смотрела на него и не могла оторваться. Смотрела до тех пор, пока он не обернулся – и мое сердце привычно дрогнуло.

Егор улыбнулся:

– Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

– Нечего ей там делать, – ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвавшись от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

– Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем.

– Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Конечно, глупо отрицать действительность, но меня всегда смущало упоминание при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Вадим вовсе не собирался меня высмеивать, просто он действительно беспокоился. К тому же дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе они становились, тем больше увеличивалась нагрузка. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, которые касались семьи, и в частности меня, всегда был крайне серьезен.

– Зря ты так, Вадька, – заметил Егор. – Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, – он хлопнул по плечу стоявшего рядом Кучера, – Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. Спустя некоторое время после того, как вместе начали ездить на байках, они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять, и общими усилиями нашли место, где можно не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое мастерство.

Я слышала, что недавно ребята ввели новый вид гонок, который прозвали «даблом». Его суть проста: позади водителя, спина к спине, садился пассажир. Чтобы не разлетелись на поворотах, их связывали ремнем или веревкой. Такая затея казалась безумно опасной – гонка, целиком построенная на слепом доверии. И мне еще никогда не доводилось видеть подобное вживую.

– Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, – вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я даже не успела удивиться, когда Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо.

– Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая: брат не оценит, если признаюсь, что примерно в половине случаев на гонках я болею за Исаева.

– Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, – заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась. Наверняка Вадим проводил время со своей девушкой. Ну как, с девушкой… На протяжении последних трех месяцев он отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Меня не посвящали в подробности их взаимоотношений. Однако брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая по совместительству была лучшей подругой Юли. Не то чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни. Просто он с головой погрузился в процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все, только когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», поскольку уверена, что перед харизмой и красотой моего брата просто невозможно устоять. К тому же я догадывалась, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу с целью подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к вопросу о его пропаже вчерашним вечером… Этот гад имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, довольствовалась уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, не желая застать в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала: несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

– С Юлькой был?

Вслед за местом щипка красным залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

– То есть как помочь выбрать подарок, так «Янчик-Янчоночек мой любимый, помоги». А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! – возмутилась я ему в спину.

Вадим резко остановился и, круто развернувшись, поймал не успевшую затормозить меня в медвежьи объятия. Уткнувшись носом ему в подмышку, я оторопело застыла.

– Янчик, – вдруг прошептал он над самым ухом, – я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ.

– Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась и снизу вверх заглянула в его сияющие светло-карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

– Ладно, пошли, – подтолкнула я. – А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, будто намеревается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд. Под суровым взглядом мужчины в костюме, который больше подходил томному вечеру в компании жгучей красотки, чем слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом прошли к витрине с браслетами. Склонившись над ней, едва не ткнулись носами в безупречно начищенное и оттого практически невидимое стекло.

– Какого цвета у нее глаза? – поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

– Зеленые, – не раздумывая, ответил Вадим, и я тут же нашла золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. Он проследил за моим взглядом и покачал головой. – Мне не нравится. Выглядит по-бабски.

Я удивленно покосилась на него. Лампочки в витрине подсвечивали все до единой веснушки на лице брата и подчеркивали очаровательную родинку возле губ.