Подрагивающей от напряжения рукой я потянул рычаг хода. Глупость, конечно, но вдруг сработает — домкан начнет снижаться. Сработало!

Но вовсе не так, как я хотел. «Калифф Калс» понесло с нарастающей скоростью. Меня впечатало в спинку сидения, встречный ветер раздул щеки. Меня несло все быстрее и быстрее. Быстро настолько, что меня будто уносило к стратосфере и приближался космос.

Небо потемнело, все яснее проступали россыпи звезд. Впереди виделась лишь голубая дуга атмосферы, переходящая в бледно-сиреневый край. Я только в детстве мечтал стать космонавтом, как повзрослел, эту блажь как рукой сняло.

И вот я лечу на машине с открытым верхом. Кажется, подобной дурью страдал Илон Маск, запустив в космос свою «Tesla Roadster». Но есть большая разница: в «Тесле» на месте водителя сидел пустой скафандр, а в «Калифф Калсе» сижу я. И без скафандра. Едва я об этом подумал, как стал задыхаться. Вдохнул раз. Еще! Еще! Но в легких все равно пусто! И глаза из головы полезли наружу. Казалось, еще миг — лопнут они или с громким хлопком вылетят из глазниц, поплывут в невесомости, точно пробки от шампанского, выбитые жутким давлением.

Ладно, ладно… Жизнь — это игра… Смешная такая, немного идиотская. В какой-то особо веселый миг перед моим взором мелькнул дорожно-космический знак: «К точке Лагранжа! Там спокойно!» — стрелка указывала направо. «На Марс! Там есть жизнь!» — стрелка изящно загибалась влево.

Крепче вцепившись в руль, я попытался вдохнуть еще раз. От натуги глаза, наверное, лопнули, потому как в следующий миг накатила жуткая темнота. Я даже заорать не мог, потому что в легких не было ни молекулы воздуха.

Очередная и наиподлейшая подстава от Весера! Теперь ему было выгоднее, чтобы я помер. Ведь понимает, что если я выживу, то я его удавлю.

Глава 10

Как нагнуть лису v.2.0

— В общем так… Из последнего важного, — Шомпол грохнулся на стул, и тот, старый, расшатанный, едва не развалился под ним. — Я не просто навел справочки. Я… — не поверишь, — он, ухмыляясь, посмотрел на Упыря, — с Козей виделся. Про Ваца все правда — разорвало на части. Только ноги остались. Козя попуганный, до сих пор бледный, дрожит как кролик. Так я его еще больше напугал. И про девку, что как собака горло зубами рвет, тоже правда. Это мне не Козя сказал, а Шкет, который из его алхимиков.

— Дальше! — Упырь направился к шкафу за бутылкой полугара, надеясь, что вести Шомпола окажутся добрыми.

— Очень похоже, что Козя решил отсюда съехать, — продолжил Шомпол. — Причем срочно — все распродает по дешевке. Даже дом за двенадцать тысяч выставил, хотя его домище, сам знаешь, стоит больше двадцати. Ходят слухи, будто решил вернуться в Варшаву, но думаю, это вранье — следы шепелявый ублюдок путает. Да и кто он здесь без своей лаборатории и без Борецкого. Хотя Козя всем заправлял, Вац был главной силой.

— Ладно, все это интересно, но не слишком. Тем более, если он съедет. Хотя… — Упырь взял с полки бутылку лимонного полугара и рюмки, громкого крикнул: — Леся, сука, закуску подай! — затем продолжил свою мысль: — Поскольку нету больше Ваца, и у поляка дела совсем плохо…

— Дела совсем плохо, силы растерял, а денежки-то есть или будут, раз он все продает! — хохотнул Шомпол, придвинув шатавшийся стул к столику. — Немного еще надо подождать и потрусить его. Зачем ему денежки в Варшаве? Земля родная и так накормит. Тут главное, чтобы он не успел сбежать.

Упырь кивнул, роняя на лицо длинные сальные волосы:

— Ты мне главное скажи, с бароном что?

— А вот это я держу на десерт. Как я это могу сказать, Вань, раньше, чем выпью рюмаху и схвачу за жопу Леську? — Шомпол расплылся в улыбке.

— Твоя правда — без бухла в рюмке такое говорить не надо, — Упырь тоже посветлел мордой, чувствуя, что вести его ждут в кои веки добрые.

Сам вскрыл бутылку и плеснул себе и другу. Скоро дверь скрипнула, вошла пышная блондинка, улыбаясь, поставила на стол тарелки с крупными кусками колбасы, жареными карасями и ломтями свежего хлеба. Шомпол поймал ее за фартук, сунул руку под юбку и спросил с наигранной суровостью:

— Эт, почему ты сегодня в трусиках! Сказал же, чтоб не носила!

— Ну, Коль… — она постаралась вырваться.

Смогла, бегом скрылась за дверью на кухню.

— Короче, так с Карпиным, — Шомпол поднял рюмку, звякнул ей о рюмочку Упыря, проглотил одним махом и, жуя кусок колбасы, сказал. — Прознал, наконец, Март. Будет ему поставка второго июля. Кажется, под вечер. Точное время сообщит позже. И самое главное, наша хитрость с имперскими безопасниками сработала. Товар ему привезут не домой, а на старую виллу, что возле Знатных дворов. Место там тихое — нам подходит.

— Это где? — не понял Упырь, облизывая жирный палец.

— Да там же, на Алуфьево, — Шомпол жадно вгрызся во второй кусок колбасы — любил он «Литовскую острую». — Ну, где Потемкинские сады. Есть у него там небольшой домик, жил в нем, пока новый строился. Там они должны встретиться. Они — это сам барон и его этот, ну который ворованные кристаллы поставляет под контрабанду немцам. Э-э… купчишка, Харсов. Вот там мы их и накроем. Март должен все до мелочей выведать. Можно, конечно, кристаллы раньше перехватить, еще на пути к Алуфьево. Ведь стоят они ого-го! Март говорит, там такие, что и в императорских мастерских крупнее не бывает.

— А че они так много стоят? — Упырь об этом имел смутное представление. Знал лишь, что в домкане ему меняли кристалл в конце весны, когда тот подсел. Отвалил он аж четыреста сорок рублей. Так это по свойски.

— Так там кристаллы не цикрона, а арулита. По ценам я точно не знаю. Слышал, средний кристалл арулита тянет рублей на четыреста, а то и вовсе на восемь ржавых бумаг. А Харсов красть с рудника средние не станет. Он возьмет самые крупные. Те идут никак не меньше, чем рублей по восемьсот. Слышал, бывают такие, что стоят больше тысячи и даже двух. А чего там того кристалла, — Шомпол дождался, пока Упырь наполнит рюмки. — Вот, — он развел большой и указательный палец. — Может чуть больше. Пусть в два раза больше. Представляешь, сколько таких в чемодан влезет?

— Ты это уже загнул. Чемодан! — усмехнулся Упырь. — Думаешь, прямо так много?

— Не знаю, Вань. Но Карпин с мелочью связываться не будет. И он-то на встречу прибудет не пустой, а с деньгами, так что у нас двойная прибыль. Кристаллики припрячем, пока все уляжется — пусть отлежатся, а с деньжатами барона на южные моря! — Шомпол облизнулся и поднял рюмку.

— Теперь нужно грамотно с Рубликом разыграть. Подгадать так, чтобы он прибыл к бароновской вилле не раньше, чем мы кончим Карпина, — Упырь выпить не спешил, видя в предстоящем немалую сложность.

Как сделать, оно-то примерно понятно. Мол, фальшивая весточка от Карпина. Типа, Рублик, давай встретимся по такому-то адресу… Но Рублев не идиот — это он уже доказал не раз, и может понять, что это ловушка. Вот если схитрить и в весточке указать, мол, Кошка у нас… «У нас!» — это в смысле у барона на Алуфьево, то это может сработать. И Кошке прислать ту же весточку, мол, Рублик у нас, приходи, поторгуемся. Главное, чтобы они не были вместе. Придут, а там их ждет не барон Карпин, а его мертвое тело. Следом полиция и подставные свидетели. Если что-то не будет стыковаться как надо, можно приплатить старшему исправнику Лурецкому — он состыкует. Особо если приплатить щедро с огромных денег барона Карпина, то Федор Спиридонович сам все нужные улики организует.

— Давай, за успех! — Упырь стукнул о рюмку друга своей.

Задумка в общем-то рабочая. Оставалось продумать детали.

* * *

Очнулся я все там же, в своем домкане. Он еще гудел, даже ревел — пластины корвита в оболочке движка разбалансированы до крайности. Ну это так, заметки на полях. И где это я? Судя по ржавой ферме справа и стальным тросам, все там же, в начале подъема на Большой Литейный мост. «Калифф Калс» стоит себе, прижавшись к бордюру, правда и рычит, как обиженный зверек. Может оттого, что не дали ему пробороздить просторы вселенной?