Кожа Дамира, охваченная ледяным течением реки, покрылась мурашками и посинела. Он стоял на четвереньках в воде. Его брюки и короткое пальто намокли, он уже не чувствовал своих рук и ног, онемевших от пронзительного холода.

Глаза его больше ничего не видели, он ничего не чувствовал, кроме боли внутри, от которой хотелось кричать снова и снова. Его охватила слабость и желание просто закрыть глаза и позволить реке унести себя. И вдруг чьи-то руки с силой рванули его вверх и потащили к берегу. Дамир не сопротивлялся, он уже обессилел и перестал понимать, что с ним происходит. Он чувствовал только силу, с которой его прижимал к себе этот человек.

«Киро», — почему-то подумал Дамир.

— Как ты? В порядке? Дамир! Ты слышишь меня? — услышал он знакомый голос. Сделав над собой усилие, он повернулся и увидел молодого человека. Но это был не Киро. Он попытался собрать рассыпающиеся осколки сознания, чтобы вспомнить.

— Это я, Дмитрий, узнаешь меня? — голубые глаза пристально смотрели в лицо Дамира. Он продолжал тащить его к берегу. — Идём быстрее!

Дамир ничего не отвечал, его ноги волочились по замёрзшей траве, оставляя влажные следы.

Мелкий снег бил в лобовое стекло машины. Киро крепко сжимал руль. В этой тревожной тишине никто не произносил ни звука. Даже Рада притихла и больше не пыталась задавать никаких вопросов Киро. Они съехали с аллеи, Киро свернул на дорогу направо. Он выглядел абсолютно потерянным. Он сам не знал, что ведёт его, но сейчас он был готов довериться интуиции. Ведь больше рассчитывать было не на что. Они проехали ещё какое-то время, и тут Киро увидел спуск к реке.

Дамир даже не мог понять, куда его ведут. И только когда тёплый воздух прогретого дома коснулся его, он начал постепенно приходить в себя. Дмитрий усадил его на скамейку в холле и начал быстро расстегивать его пальто и ботинки. Дамир только равнодушно наблюдал за этим. Но когда Дмитрий потянулся к пряжке на ремне, Дамир вздрогнул и отпрянул от него, едва не падая со скамьи.

— Прости, — серьёзно произнёс Дмитрий, глядя на него. — Я не знаю, сколько ты пробыл в ледяной воде, так что надо срочно снять с тебя всю эту промокшую одежду и надеяться, что тебя не свалит воспаление лёгких, — глаза Дмитрия снова пристально посмотрели на Дамира. Он ничего не ответил Дмитрию, но позволил снять с себя оставшуюся одежду. Дмитрий тут же набросил на него тёплое одеяло и, подняв за плечи, повёл его в гостиную, где горел камин.

Усадив его на диван, Дмитрий вышел из комнаты. Дамир несколько раз вздохнул, втягивая носом воздух. В доме пахло деревом и горячим шоколадом, огонь потрескивал в камине. И хотя его тело начало согреваться, Дамир по-прежнему чувствовал холод.

— Ты не упоминал, что занимаешься моржеванием, — Дамир обернулся. Дмитрий, вернувшийся в комнату, поправлял закатанные до локтя рукава легкого свитера. — Я думал, это популярно только в России.

Дамир не знал, что сказать. Его мысли по-прежнему рассыпались в голове. Повисло молчание. Дмитрий подошёл ближе и сел рядом с Дамиром.

— Выпей для профилактики, — он протянул ему стакан, но Дамир не взял его. Он не мог ничего с собой поделать. Он чувствовал, как ком подкатил к горлу, и он уже не в силах сдержать слёз.

— Я пойду, — Дамир стал озираться по сторонам в поисках своей одежды.

— Нет, в таком состоянии тебе нельзя…

— Мне всё равно! — взревел Дамир, поднимаясь с дивана.

— Нет, я тебе не позволю, — серьёзно произнёс Дмитрий. — Говорю тебе, как врач, у тебя…

— Я сказал, мне всё равно! — закричал Дамир, его ноги снова подкосились, и он обессиленно опустился на диван. Слёзы предательски хлынули из его глаз. — Я же его, — с трудом выговорил Дамир. — Зачем он так со мной?!

Дмитрий смотрел на Дамира, он не мог дать ответа на этот вопрос. Он молча крепко прижал его к себе. Слёзы застилали глаза, и Дамир ничего не видел. Он чувствовал только тепло, которому хотелось довериться. Даже будучи обманутым… Дамир закрыл глаза и тяжело задышал, роняя слёзы.

Дмитрий тихо произнёс:

— Здесь тебе ничего не угрожает, — Дмитрий говорил спокойно и уверенно, и его голос вселял веру в его слова. Тем более, сейчас Дамир был не способен мыслить, но ещё мог чувствовать. И сейчас, в объятиях Дмитрия, он чувствовал себя в безопасности. Дмитрий отстранился от Дамира, встал и направился на кухню. Через какое-то время он вернулся, держа в руках кружку.

— Держи, тебе нужно согреться, — сказал Дмитрий, протягивая кружку Дамиру, который, взяв её в руки, тут же почувствовал знакомый запах горячего шоколада. Он сделал глоток, ощущая, как тепло разливается в животе, распространяясь по телу. Дышать стало легче, и поток слёз иссяк.

Душа ещё болела, но здесь и сейчас, слушая треск камина и ощущая вкус горячего шоколада, Дамир не хотел больше бежать куда-то. Здесь он чувствовал себя спокойно.

Никто из них не произносил ни слова. Дамир сделал ещё несколько глотков и поставил кружку на журнальный столик. Он несколько раз глубоко вздохнул, а затем начал говорить:

— В первый раз это случилось четыре года назад. Я думал, что я уже всё это пережил… по большей части. Только иногда меня мучили сны, — Дамир сделал паузу, слова как будто давались ему с трудом. — Я заканчивал школу, и… меня познакомили с парнем, он был старше меня лет, наверное, на семь. Мне было всего семнадцать, и я только начал понимать, что мужчины меня привлекают больше, чем женщины. Мы с ним встречались несколько раз, и я просто голову потерял. Это ведь было впервые для меня. Хотя мы ничего не делали такого. Иногда он появлялся, мы гуляли, болтали. Мне казалось, что я знаю его! Хотя, на самом деле, он мало, что рассказывал о себе. На выпускной он тоже пришёл и предложил уйти оттуда, пойти к нему. И я… дурак… пошёл, — Дамир горько усмехнулся. — Он подсыпал мне что-то, у меня страшно кружилась голова, и я помню, что я не хотел этого. И как больно было… А потом он просто выкинул меня за дверь.

Дамир рассказывал это впервые в жизни, рассказывал так, словно переживая всё вновь. Дмитрий внимательно слушал.

— Я не знаю, сколько я лежал на лестничной клетке, потом пешком шёл до дома своей сестры. Потом пытался отстирать кровь… думал покончить с собой. Но, не знаю, почему, не стал, — Дамир снова сделал паузу. Казалось, что эта история была не такой ужасной, по сравнению с тем, что он собирался сказать дальше. Дмитрий серьёзно смотрел на него. — Но я, правда… правда, пережил это. Прошло время, всё изменилось, я изменился… Но, пережив, я всё равно хотел… а этот Киро… снова, — Дамир закрыл глаза и опустил лоб на сжатый кулак. Он прикусил губу, чтобы сдержать слёзы. Дмитрий молчал, глядя на него. Дамир несколько раз сглотнул, успокаиваясь. — Моя мать всегда мне говорила, что геи — это больные люди, и ничего в жизни хорошего у них быть не может. Видимо, она была права…

Дмитрий нарушил тишину

— Если пара больных ублюдков решили испортить тебе жизнь — это не значит, что с тобой что-то не так, — серьёзно и жёстко сказал Дмитрий. Дамир посмотрел на него, выражение его лица немного смягчилось, и он улыбнулся, добавив. — И с твоей мамой я не согласен. И как врач, — он сделал паузу. — И как гей.

Дамир замер, глядя на спокойное и уверенное лицо Дмитрия. От его взгляда Дамир даже начал сомневаться в собственных словах.

Киро щурил глаза от мелкого снега, бившего по лицу. Он бежал к берегу реки, засыпанному белой пылью, которая запуталась в пожухлой траве. Тёмные воды неслись вдаль. Киро огляделся вокруг. Берег был пуст, Киро прошёл несколько шагов в одну сторону, потом в другую. Его внимание привлёкло что-то у самой кромки. Он подбежал ближе, наклонился и поднял длинный тёмный шарф. Киро сжимал его в руках, отчего впитавшаяся в шарф вода стекала по его бледной коже и падала на землю.

— Это что, шарф Дамира? — выдохнула Рада, подходя к Киро, который от её голоса вздрогнул, как будто возвращаясь в реальность. Он только кивнул в ответ и быстрым шагом пошёл назад.