— Глупость, — покачала головой Воздушная. — Зефир не уйдет от нас.

— Как самонадеянно. Вот поэтому, хуже тебя никого нет, — сказал Горький. — Завистливая. Жалкая. Слабая. Ни на что негодная подопечная не нужна такому хорошему покровителю. Ты для него — обуза.

— Если бы я мог разорвать наш контракт без вреда для себя, то давно бы это сделал, — произнес марципанец, проводя пальцами по запястью. — Ты мне уже давно не нужна.

Так, успокойся, прикрыв глаза, подумала Лида, стараясь взять ситуацию под контроль. Что от меня требуется? Правдиво ответить на вопросы. Но я же уже ответила иллюзии Феклы, что завидую ей. Почему же не получилось?.. Что я сделала не так?..

— Ты так раздражаешь, — отвлек ее от поиска выхода из этой ситуации Максим. — Я ведь уже говорил, не стоит занимать чужое место, если оно тебе не нужно.

— Кто сказал, что оно мне не нужно?! — разозлилась Лида.

Иллюзии говорили о том, о чем она в повседневной жизни старалась не думать. А тот факт, что о мыслях, не вызывающих приятных чувств, ей напоминали Зефир и Максим, заставляли девушку по-настоящему гневаться.

Что это за испытание такое?! Меня пытаются не испытать, а разозлить!

— Чего вам от меня надо? — наконец-то спросила девушка, и не надеясь, что ей ответят. — Я знаю смысл этого этапа. Вы задаете вопрос — я честно на него отвечаю. Так? Да, я завидую. Что в моем ответе вас не утраивает?!

Максим и Зефир продолжали молча наблюдать за девушкой, как она и предполагала, так и не ответив ей.

— Ладно, — выдохнула Лида. — Хотите развернутого ответа? Как в школе? Хорошо. Да, я, Лидия Воздушная, Кондитер в четвертом поколении и так далее, завидую Фекле потому, что она может мухлевать, обманывать, использовать свою принадлежность к Кондитерам так, как ей хочется! А я этого не могу! Не могу, хотя очень хочется! Не могу, потому что это расстроит Зефира и моих родителей! Еще Максим будет при каждом удобном случае напоминать мне об этом! Да и сама я буду чувствовать себя паршиво из-за того, что смухлевала и обошла кого-то не честно! Да, я хочу поступать так же, как Фекла, и я завидую тому, что никто ей и слова поперек не скажет, даже если она не права!

Я завидую! Да, завидую и злюсь на себя из-за того, что испытываю подобные чувства, мерзкие чувства, к кому-то!

Руки Лида тряслись от нахлынувших эмоций. Она пыталась успокоиться, стараясь нормализовать дыхание, но слова, произносимые ею, все равно звучали судорожно и прерывисто.

Воздушная вспомнила о разговоре с Сахарным, который состоялся у них в перерыве второго тура.

Обвинять кого-то в том, что он удачливей или талантливей — неправильно. Но завидовать тем, кто лучше нас — естественно.

— Я поняла, что вам от меня нужно, — тихо произнесла Лида. — Да, я завидую. Но моя зависть не плохая.

— Бывает «хорошая зависть»? — спросила у нее иллюзия Зефира.

— Да. Моя зависть хорошая, потому что испытав ее, я не сижу на месте, продолжая обвинять тех, кому завидую, что они лучше меня. Я совершенствуюсь, чтобы превзойти их… Нет, не их. Себя. Да, я завидую Фекле и завидую Максиму. Завидую тому, какой он талантливый. Завидую его умениям. Я готовившая чуть ли не с пеленок, но сейчас нахожусь куда ниже по уровню мастерства, чем он, подписавший контракт два года назад. Это раздражает. Так сильно раздражает, что мне бы хотелось, чтобы он вообще никогда этого контракта не подписывал. Так было бы лучше и мне, и Зефиру, и Пастиле с Трюфелем. Если бы не он, они бы могли пожениться, а я бы по-прежнему чувствовала себя самоуверенным Кондитером в четвертом поколении. А его знания? — Лида нервно усмехнулась. — Он все знает! О чем не спросишь, всегда найдет, что ответить! Но, ты был прав в том, что сказал мне.

— В чем же? — спросила иллюзия Максима.

— Все, что я говорю — жалкие оправдания. В том, что я ничего не знаю, виновата только я. Ни родители, ни Зефир, а я. И после этого турнира я узнаю об этом мире все, что только смогу. О марципанцах, иргийцах, цитронийцах, макадамийцах, и даже о парфийцах. Найду старые сказки о фата, и даже навещу ту, которую встретила в пчелином гнезде, чтобы как следует поблагодарить ее за помощь. Навещу Малину и Барбариса. Посмотрю, как живет их народ. Прокачусь на этом странном поезде, воспользуюсь переходами между странами и много чего еще сделаю и узнаю! Я сделаю все, чтобы стать лучше Максима, чтобы он больше не смог дразнить меня тем, что я, четвертое поколение, и ничего не знаю. Что там еще у вас за вопросы были?

Лида постаралась вспомнить, зачем иллюзия создала образ Зефира. Ему-то она точно ни в чем не завидовала.

— Ты ведь боишься, что останешься без него? Боишься, что когда-нибудь он вернется в свой мир и обратно уже не вернется?

— Да, боюсь, — призналась девушка. — Я люблю Зефира и не хочу, чтобы он когда-нибудь ушел от нас. Я знаю, как это эгоистично, но я ни за что не отпущу его. Подобным мыслям я не найду оправдания, поэтому можете даже не стараться вытащить из меня еще хоть слово. Да, я постараюсь стать такой подопечной, которой Зефир, как покровитель, будет гордиться. Я обязательно такой стану, а вы, заканчивайте уже это глупое испытание!

Иллюзии посмотрели друг на друга, а потом, слегка улыбнувшись, одновременно произнесли:

— Вот теперь ты ответила честно.

Максим и Зефир растворились в розоватой, сладкой дымке так быстро, что Лида не успела задать им свой собственный вопрос: что ей делать дальше?

Шорох, раздавшийся позади нее, на секунду испугал девушку, но подумав о том, что это мог быть то-то из своих, она обрадовалась, пока обернувшись, не увидела скрытую под оборванным плащом незнакомую фигуру.

— Так вот, как надо было отвечать на эти вопросы?.. — хриплым голосом спросил то ли у нее, то ли у самого себя еще один заблудившийся в лабиринте.

— Кто ты? — настороженно произнесла Лида.

В лабиринте же должны быть только участники, подумала она, рассматривая старую, потрепанную одежду незнакомца. Где можно так испачкаться и все порвать?

— Нет, не бойся меня, — скидывая с головы капюшон, произнес юноша, на вид лет двадцати, чуть старше. — Я тебе не обижу.

— Ты…человек, — сказала Лида, обратив внимание на цвет волос своего собеседника.

Они были обычными. Такими же, как и у нее, темно-русыми.

— Ты тоже, — так же разглядывая ее, произнес парень.

Но ведь из людей здесь должны были быть только я и Максим.

***

— Как тебя зовут?

— Мое имя… — юноша замялся, обдумывая что-то. — Паша. А ты?..

— Лида, — ответила девушка. — Что ты здесь делаешь?

— Могу спросить тебя о том же.

Ладно, грубить не будем, решила Воздушная.

— Я участвую в турнире, победив в котором мне достанется корона и власть.

— Турнир? — нахмурился Паша. — Он все еще продолжается?

— В каком смысле «все еще»? — не поняла Лида. — Сейчас третий этап, финал. Выиграв его, я получу право властвовать в землях королевства Марципан.

— Что еще за королевство Марципан? На континенте вся власть принадлежит Парфе, — сказал юноша. — Турнир проводится для того, чтобы получить от него титулы и земли.

Девушка странно взглянула на него, смутно догадываясь, в чем было дело, но до конца в свою догадку не верила.

Это же просто невозможно.

— Первый турнир для этого и проводился, — пояснила Лида. — Великие правители одержали в нем победу.

— Великие…правители?..

— Ирга, Цитрон, Макадамия и Марципан. Эти четверо выиграли прошлый турнир, получили от Парфе титулы и земли, создали собственные страны и стали независимыми.

— Великие правители? — вновь повторил Паша, еле сдерживая вырывающийся из горла смех. — Это они-то «великие»?

— Конечно, — кивнула Лида, не зная, что вызывало у парня смех. — Сейчас я борюсь за корону Великого правителя Марципана.

— Ха-ха-ха! Это Марципан-то великий? — все же засмеялся Паша. — Ха-ха-ха! Эти трусы бросили меня здесь, а сами стали теми, кого теперь называют «Великими правителями»?! Ой, не могу! Это так смешно!