— Может, для начала тебя осмотрит лекарь? — спросил он. — Выглядишь жутко, Дэй.

— Ты ещё себя в зеркале не видел, — отмахнулся Дайрос.

Лалиэн с беспокойством осмотрела друзей и брата. Все уставшие, осунувшиеся, раненые. Буквально выжатые без остатка после испытаний сегодняшнего дня.

— Что за разговор, который не касается Лекси? — задал мучающий всех вопрос Ривен.

— Лекс теряет контроль. Сначала на корабле. А потом и на острове.

— Что значит, теряет контроль? — подала голос Лалиэн.

— Исааз берёт контроль над её телом. На корабле лишь его вмешательство спасло положение. Но… — Дайрос прочистил горло, чтобы продолжить. — Это было страшно. Никогда не видел ничего подобного. Он высасывал силу из людей, напитывался сам и опустошал резерв Александры. Не знаю, как мне удалось достучаться до неё. Эта рана нанесена магией Безликого, — и он указал на перебинтованное плечо.

Лалиэн громко вздохнула, настолько поразили её слова Дайроса. Его ранила Александра, пусть и не специально, но потому что потеряла контроль над собой.

Дайрос замолк, запустив пальцы в волосы, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Ундины помогли нам добраться до острова. А там мы выяснили, как пираты нас находили. Но это сейчас неважно, — он раздражённо махнул рукой. — Она и там ушла в себя. Направилась по воде, когда увидела вдали остров Безликих. Мне кажется, потому он и помогает Александре.

— Хочет попасть на остров? — Аркарион опустил голову, обдумывая слова друга.

Установилось молчание, пока они пытались переварить новости. Лалиэн и сама не раз задавалась вопросом, почему Безликий помогает Александре, если её смерть должна его освободить. Получается, цель бога в ином, точнее, путь к освобождению должен пройти иначе.

— Что же делать? — растерянно проговорил Ривен, озвучивая их общие мысли.

— По-моему, это очевидно, — суровым тоном ответил Аркарион. — Александра не должна попасть на остров.

Дайрос согласно кивнул, но был мрачен и хмур. Ведь все понимали, что действовать придётся за её спиной.

— Мы сами отправимся на остров и найдём заклинание, — заключил Дайрос, посмотрев по очереди в глаза каждого. — Придётся держать её без сознания. Лекс не должна знать. Потому что, узнаёт она…

— Узнает и Безликий, — прошептала Лалиэн, пошатнувшись от груза обрушившихся новостей и предстоящего предательства.

/Бог/

Слабость обволакивала сознание Александры вязкой пеленой, не дающей вырваться из омута сновидений. Она видела их десятки и сотни. Счастливые. В основном о прошлом, но были и о будущем. Она мечтала вернуться в Ринделл. Александра любила семью. А вот о браке она не грезила, все мысли о любви были подёрнуты пеленой растерянности.

Смешные и наивные грёзы глупой девчонки. Так почему же их так интересно рассматривать? Перебирать словно разноцветные бусинки в шкатулке, и всё разыскивать драгоценные камни, которых там никак не может быть. Хотя что для него безделушка, то для неё драгоценный бриллиант бус длиною в жизнь. Каждый — воспоминание, момент, миг смертной жизни. И каждый имеет значение, потому что наложил свой отпечаток на личность его тюрьмы. Но если разорвать эту цепь и начать уничтожать воспоминания-бусины? Что останется от неё?

— Не думала, почему не можешь проснуться? — он пропустил волосы девушки сквозь пальцы, специально вырывая несколько прядей.

В этой реальности они были белоснежными, словно первый снег.

— А что-то не так? — спросила она, подняв к нему сапфиры глаз.

Щёки девушки покрывала вязь ледяных рисунков, сквозь которые алели губы.

Кровь на снегу. Это про неё. Про его тюрьму.

— Да, тебе не дают проснуться, — усмехнулся он.

Друзья у неё смышлёные. Но всё это лишь жалкие трепыхания. Исход предрешён ещё до рождения этой девушки. Удачный расклад, неподготовленный носитель и ребёнок в утробе, в чьих жилах течёт кровь древних. Она не могла не перенять его дар. И его пробуждение стало лишь вопросом времени.

— Не дают? Почему? — удивилась она.

— Твои друзья и родные не позволяют тебе проснуться, потому что считают тебя опасной, Александра, — он коснулся нежной щеки, сдирая ледяные узоры ногтями.

С нажимом, до алых следов на белоснежной коже и выступивших капель крови.

Кровь на снегу. Красиво…

— Они бы со мной так не поступили, — синие глаза блеснули злобой.

Она оттолкнула его руку, даже попыталась вырваться из его объятий. Но бессмысленно, он не смог бы отпустить, даже если бы захотел. И это настораживало. Как он проникал в её мысли, так и она засела в нём ядовитым цветком. Странно…

— Не веришь мне? Давай проверим, — он стиснул её так крепко, что Александра приоткрыла рот, громко вздохнув.

А он приблизил своё лицо к её, просачиваясь в приоткрытые губы дуновением проникающего в самую душу ледяного ветра. И в следующее мгновение Исааз встал с кровати, ощущая давление и боль человеческого тела. Как она прошла весь этот путь? Слабая, кажется, сломается от любого сильного толчка.

Он покинул трюм и поднялся на палубу. Люди отступали, чувствуя угрозу. Никто не рискнул его остановить, когда он миновал поручни и прыгнул вниз. Создавая себе потоками синего пламени ледяной мост, он двинулся к виднеющемуся впереди острову. Вода ощеривалась ледяными пиками, преломляющими солнечные лучи. Но чем ближе был остров, тем темнее становилось. Свет солнца мерк у дома и источника силы Безликих. Некогда величественные здания не смогли уцелеть после того боя, а природа довершила разрушение.

Короткий путь по воде остался позади, и Исааз сделал последний шаг, ступая на земли своей родины. Мелькнула вспышка, снимая установленный им же пятьсот столетий назад барьер. Вдали грянул гром, и тучи заволокли небо, возвещая начало новой эпохи этого мира.

Глава 13

/Дракон/

Город-призрак. Город умерших богов. Возвышающиеся вокруг остовы полуразрушенных домов давили своей мощью, следили за передвижением спутников тёмными глазницами окон, а лианы, пробивающиеся сквозь мощёную плитку дороги, словно живые, норовили ухватить за ноги. Холод и запустение — вот всё, что осталось от некогда прекрасного города.

Дайрос невольно любовался поросшими мхом статуями и удивительными узорами, украшающими уцелевшие стены. Путь вёл их в центр города, туда, где возвышалось единственное уцелевшее здание — Храм Знаний Безликих. Высокие шпили белокаменного строения виднелись изо всех уголков города, приглашая посетить древнюю обитель.

— Здесь точно никого нет? — полушепотом спросила идущая рядом Лалиэн.

Ривен ушёл вперёд вместе с Аниэлом для разведки, и теперь она старалась держаться Дайроса. Девушка настороженно оглядывалась, нервно хватаясь за лук и подступала ближе к нему. Аркарион шёл впереди, о чём-то тихо переговариваясь с Гондриком. Ещё несколько воинов их отряда продвигались чуть в стороне. Все они толком не отдохнули после боя, даже не все сняли бинты с ран. Но и медлить было нельзя.

— Здесь нет животных и нечем поживиться, — стараясь поддержать, Дайрос сжал дрожащую ладонь девушки.

— А духи? — Лалиэн испуганно обернулась. — Кто-то здесь есть. Я их чувствую, но не вижу.

Дайрос невольно и сам обернулся. Никого, лишь холод и тишина. Но от слов девушки по телу прошла неприятная дрожь, а ладонь почти неосознанно сжала рукоять верного меча.

— Возможно…

— Тени? — отозвалась она.

Дайрос неопределённо повёл головой. Он приблизился к Лалиэн и приобнял её за плечи, надеясь хоть так развеять её страхи. Она чутко ощущала скрытые материи. Именно её присутствие на корабле во время атаки спасло их жизни. И сейчас он был склонен доверять ей, пусть и легче поверить, что девушка просто напугана.

Впереди из-за поворота показались Ривен и Аниэл. Дракону достался предупреждающий взгляд принца эльфов. После того как Дайрос провёл ночь в каюте Лалиэн, он проявляет повышенную опеку над сестрой.