Илювиен тоже скрестил руки на груди, и любой смотрящий со стороны заметил бы, что именно этот жест он повторил точь-в-точь.

- Ты какой-то не такой.

- Я всегда не такой, как ты, Ил. И я бы не хотел, чтобы это изменилось.

- Да нет, - Илювиен поморщился, - это понятно, что ты просто высокомерная зараза, но что-то с тобой не так в последние недели. Что-то случилось в Ордене?

- Если бы и случилось, я не стал бы тебе говорить.

Илювиен прищурился. Искандер не сразу понял, что происходит. Он уже отвернулся и смотрел на парк, с которым ему предстояло расстаться почти на год и, только ощутив лёгкое покалывание в висках, метнул в Илювиена быстрый взгляд – такой же колючий, как и взгляд Ила.

- Ай! – тот невольно отшатнулся.

- Не смей так делать.

- Очень надо! Психопат!

Искандер хотел было ответить, но не успел, потому что дверь открылась, и в проёме показалась высокая фигура Астрея, закутанная в пурпурную мантию.

- Учитель, он толкается!

Искандер открыл было рот, чтобы возразить, но только фыркнул и отвернулся к окну.

- Илювиен, оставь нас, будь любезен.

Взгляд Илювиена стал удивлённым, затем обиженным, после чего он тоже фыркнул и, поднявшись, направился к выходу.

Астрей дождался, пока дверь за ним закроется и опустился на освободившееся место.

- Всё в порядке? – спросил он.

- Да. Вполне.

- Ты плохо выглядишь.

- Сегодня всех интересует мой вид, - Искандер встал и прошёл по комнате.

- Меня интересует твоё здоровье, - поправил его Астрей, - Искандер, посмотри на меня.

Искандер остановился и посмотрел в глаза императора. Глаза эти были странными, как он ни старался, не мог уловить их цвета, а от взгляда учителя все волнения успокаивались, и сердце обволакивал странный покой.

- Искандер, что тебя беспокоит? – спросил Астрей. Голос у него был под стать глазам. Астрей никогда не выходил из себя и никогда не кричал, но этот мягкий голос действовал лучше любого приказа.

- Дезмонд из дома Аркан, - Искандер сам не заметил, как слова слетели с его языка.

- С ним что-то не так?

Искандер моргнул и покачал головой, а потом стремительно отвернулся. Вздохнул и, решившись, пояснил:

- Я не хочу, чтобы он женился, - помолчал и добавил, - и вообще я хочу увидеть его ещё раз. Это глупо, я знаю.

- Это будет тебе мешать.

- Да, - Искандер вздохнул, - я понимаю.

- Забудь его. У тебя великая судьба, Искандер. Ты нужен мне. Ты не можешь свернуть с пути так рано, не можешь поддаться слабости.

- Да.

Искандер повернулся к Астрею.

- Ты ведь не за этим пришёл?

- Нет, не за этим, хотя и ты беспокоишь меня. Ты летишь завтра?

- Да.

- Тебя пригласят на церемонию посвящения неофитов?

- Да, конечно. Я буду среди судий.

- Ты поддержишь всех поступающих?

- Не знаю, - сказал Искандер осторожно, - а должен?

- Думаю, это было бы правильно.

Искандер внимательно посмотрел на опекуна.

- Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- Нет, я всё уже объяснил, - Астрей встал, но вместо того, чтобы направиться к двери, поймал в ладони лицо Искандера и произнёс ещё раз, - забудь его, Искандер. Здесь нет места для любви.

Он вышел, а Искандер остался в одиночестве. Он хотел было снова сесть за книгу, но, опустившись на стул, понял, что суть написанного напрочь вылетела у него из головы. Он вообще никак не мог вспомнить, чем занимался весь день. Полистав какое-то время страницы, он встал и тоже направился к двери – нужно было пройтись по парку хотя бы раз за всё лето.

***

Перелёт до Энира Тарди – станции, где базировалось управление Ордена, а заодно находились и учебные корпуса - занял почти сутки. Слишком хорошо берёг Орден свои тайны, слишком следил за тем, чтобы путь к станции не узнали чужие.

Искандер часто слышал от других, что такие перелёты утомляют, а проживание на станции утомляет ещё сильнее. Такие разговоры были ему непонятны. Здесь не было ни фальшивых окон, создававших пейзажи родных планет, ни кислородных зон, где можно было бы провести время в зимнем саду и почувствовать себя как дома – только гладкие стальные стены и двери, ведущие в ряды кают и служебных залов. Магистры не считали необходимыми излишества, и Искандер был с ними согласен. Один из немногих, он никогда не тяготился этим местом – напротив, здесь он чувствовал себя в полной безопасности, здесь ощущал спокойствие, позволявшее сосредоточиться на вещах более важных. Именно поэтому он прилетел на станцию на две недели раньше окончания отпуска - здесь никто не стал бы звать его на бесполезные приёмы или выспрашивать, что творится у него в голове.

Едва покинув Селесту, Искандер освободился от опостылевшего камзола и переоделся в простую и комфортную форму неофита – просторные светлые шаровары и свободную тунику с разрезами по бокам, подпоясанную шёлковым кушаком. А оказавшись на станции, побросал вещи в каюте и в первый же день направился в библиотеку. Библиотека Ордена тоже нравилась ему куда больше, чем домашняя библиотека императора – никакой позолоты, завитушек и старинных фолиантов, только ровные серые столы, освещённые гибкими лампами, прикреплёнными к столешницам, и односторонние экраны, которые никому и в голову не пришло бы пробивать рукой насквозь.

Он коротко раскланялся с теми немногими, кто, как и он, вернулся на станцию раньше срока и, устроившись за столом напротив входа, закопался в книги. Летнюю рассредоточенность как рукой сняло. Он упорно вгрызался в гранит знаний и раскладывал обломки по полочкам, прерываясь только на боевые тренировки – большинство тренажёров было закрыто на время летних отпусков, но у Искандера были коды практически ото всех комнат ученической части, и он спокойно наслаждался, расстреливая из бластера небольших голографических светлячков, избивая клинком образы воинов прошлого и попросту упражняясь в гимнастике.

Смысл сказанного Астреем накануне отлёта стал ясен ему только спустя неделю, когда ему как одному из членов комитета по приёму прислали биографии поступающих. Большая часть новеньких его не заинтересовала – всё было ясно уже сейчас, не стоило даже выслушивать их на собеседовании. Взгляд остановился только на одном, юноше по имени Анрэй. Его лицо было Искандеру знакомо, и воспоминание о нём будто молнией поразило его, напрочь развеяв всю сосредоточенность. Как ни старался он судить объективно, именно объективно получалось, что Анрэю в Ордене не место. Анрэй был трусом. Что делать трусу в стенах Энира Тарди, Искандер представить не мог. Таких, как Анрэй следовало отсеивать сразу, чтобы не обрести проблемы после, потому что недолгих двух минут общения с этим человеком Искандеру хватило, чтобы понять –Анрэй никогда не будет думать об общем благе, только о своём.