А теперь Данстан вошёл в его дом.

Грегори отчётливо понимал, что, коснувшись его всего раз, всего раз позволив пересечь порог, не сможет отпустить уже никогда. Он чувствовал, как стремительно несётся к пропасти - и не может свернуть – если только самую малость замедлить ход.

Уже к двум часам дня он понял, что не сможет вернуться поздно, как обещал, если там, дома, его ждёт Данстан. И, бросив половину намеченных дел недоделанными, вернулся в машину и направился в Воксхолл.

========== Часть 10 ==========

Красивый.

Грегори с трудом удавалось подавить улыбку, когда он просто смотрел, как Данстан рисует, как запрокидывает голову назад, вглядываясь в рисунок облаков на небе, и как при этом открывается взгляду его нежное беззащитное горло с едва заметными прожилками голубоватых вен.

Дэниэл отказался уходить. И в этот вечер, и в следующий, и через неделю. Впрочем, отказом это всё-таки трудно было назвать.

На следующий день он всё-таки поехал на свой мастер-класс, и два часа, пока шло занятие, Грег ходил кругами вокруг машины. Крупные хлопья мокрого снега падали ему на плечи, но Грег не мог думать ни о чём, кроме того, что Данстан там, за стеной – рядом с другим. Он пытался заставить себя успокоиться, но сам факт того, что Данстан в самом дел существовал, не давал ему работать, спать и есть. Грегори смутно помнил, что раньше было иначе. Что он всегда умел контролировать себя – но эти мысли не помогали ничуть. Сейчас самым важным был Данстан. И от того, что он был не рядом, Грегори медленно сходил с ума.

Когда же в вечерних сумерках Данстан вышел наконец из особняка, с лёгкой улыбкой на губах и с картиной в руках, сердце сдавило от мысли, что эта улыбка может принадлежать не ему.

Грегори кивнул Данстану на дверцу машины с левой стороны, а сам обошёл её и сел за руль. Данстан тут же оказался рядом с ним – в замкнутом пространстве маленького салона, пахнущий красками и приближающимся рождеством.

- Я хотел подарить это тебе, - Данстан кое-как развернул картину в руках.

Грегори замер, разглядывая замок, изображённый на ней. Закрыл глаза, невольно сравнивая с тем, что помнил он. Замок был не тот – и в то же время Грегори чувствовал, что Дэниэл пытался изобразить именно его. Те же клочья тумана, что плыли по долине по утрам, когда…

Грегори качнул головой.

- Я был бы рад, - снова, стараясь спрятать улыбку, сказал он. Дэниэл улыбнулся ещё шире и замер, глядя на него.

- Что? – спросил Грегори, чувствуя, как и его губы силятся расползтись в улыбке.

- Я хотел бы нарисовать тебя.

Сердце Грега стукнуло, и он прикрыл глаза, задержал дыхание, пытаясь замедлить бег крови по венам.

- Зачем? – спросил он.

Дэниэл пожал плечами. Он всё ещё продолжал внимательно рассматривать лицо Грега.

- Я всегда рисовал, чтобы увидеть наяву свои сны. Наверное, и правда странно, что я хочу нарисовать того, кто и так существует наяву. Но я целыми днями думаю о тебе. И мне уже трудно представлять что-то ещё, кроме твоего лица.

Грегори открыл глаза.

- Ты так хочешь увидеть их наяву? – спросил он, и улыбка исчезла с его губ.

Дэниэл отвернулся, и взгляд его замер, устремлённый куда-то сквозь лобовое стекло. Потом медленно кивнул.

- Да. Они бывают болезненными, Грег. Но они куда реальнее всего того, что происходит здесь. А я устал… устал жить в мире, который безразличен мне.

Грег вздохнул.

- Ни в прошлое, ни в свои сны попасть нельзя. Нравится тебе или нет, но это твой мир. Ты должен научиться его любить.

Дэниэл вскинулся, взгляд его заострился, и Грегори на мгновение показалось, что он видит Данстана – такого, каким он был.

- Я не должен ничего и никому.

- Даже себе?

Дэниэл снова опустил плечи и замолк, растерянно глядя в пустоту.

- Не знаю, Грег. Я запутался. Но я знаю, что не хочу здесь жить.

Грег вздохнул. Он знал это чувство, хотя не мог бы сказать, что оно так уж близко ему. В отличие от Дэниэла у него было всё, что могло бы наполнить его жизнь – а теперь, кажется, был ещё и Данстан.

- Куда тебя отвезти? – спросил он.

Дэниэл плотно сжал губы. Грег ждал. Торопить его он совсем не хотел – ему хорошо было просто сидеть вот так, рядом, в тепле салона, и говорить. Если бы знать, что Дэниэл не отвернётся от него никогда – тогда можно было бы вообще никуда его не отпускать.

- Я не хочу к Джеку, - сказал Дэниэл. – Я не хочу расставаться с тобой.

Грег закрыл глаза. Представил стройную фигуру в одном полотенце на собственной кухне. Потом – лицо Дэниэла в окружении растрёпанных волос, тонущее в подушках на диване в гостиной. Захотелось взвыть.

Он молча завёл мотор, и только когда машина свернула, услышал вопрос:

- Куда мы едем?

Грег не стал отвечать. Впрочем, Дэниэл ответа особо и не ждал. Он убрал картину на заднее сиденье и, достав откуда-то блокнот, принялся что-то набрасывать карандашом. Не удержавшись и кинув взгляд на бумагу, Грегори увидел собственное лицо. Дэниэл поймал его взгляд и улыбнулся, и не думая прятать набросок. Грег покачал головой. Ему опять захотелось улыбаться, но он заставил себя подавить порыв.

Машина остановилась около небольшого ресторанчика, и Грег вышел, давая понять, что нужно следовать за ним. Поставил машину на сигнализацию и вошёл внутрь.

Они устроились на диванчиках у окошка и, заказав лёгкий ужин, замерли в молчании, глядя друг на друга.

Грегори заметил, что Дэниэл не очень-то любит говорить о себе. Это была не застенчивость – скорее, просто отсутствие потребности рассказывать о том, что происходило с ним. Сам он тоже не любил говорить, так что они постоянно оказывались в подобной тишине. Грег видел в глазах Дэниэла любопытство, но не спешил на него отвечать – боялся, что невзначай произнесёт что-то не то. С другими он легко разделял прошлое и настоящее, но другие были будто бы за стеной, а Дэниэл – здесь, внутри него. Он то и дело путал имена у себя в голове, то и дело ждал, что Дэниэл произнесёт что-то, что мог бы сказать только Данстан – но этого не происходило никогда. Или почти никогда. По крайней мере, такое случалось настолько редко, что Грег ничего не замечал.

- Расскажи о себе, - попросил Грег наконец, продолжая разглядывать его.

Дэниэл пожал плечами.

- Ты знаешь обо мне всё. Лучше расскажи о себе.

Грег улыбнулся. Хотелось ответить то же самое, но приходилось напоминать себе, что Дэниэл спрашивает, скорее всего, не о прошлом, а о том, что происходит сейчас.

- Где ты работаешь? – уточнил наконец Дэниэл вопрос.

Грег улыбнулся краешком губ.

- Я пишу.

Брови Дэниэла поднялись вверх.

- Замки, - уверенно сказал он.

- Нет, - Грег качнул головой, - первая работа была по Камбрии, да. Потом Лондон. И в следующем году будет Париж.

- Я почти угадал, - Дэниэл задумчиво улыбнулся, соотнося что-то у себя в голове. – А почему именно так?

- Мой отец увлекается историей, - произнёс Грегори то, что говорил всегда, и то, что ему самому впервые показалось враньём.

Дэниэл разочарованно покачал головой, но ничего не сказал. Иногда Грегу казалось, что Дэниэл помнит всё. Что видит его насквозь.

На какое-то время разговор снова заглох. Принесли ростбиф с картошкой и розмарином. Они ели, то и дело поглядывая друг на друга, и Грег чувствовал, что с каждой секундой всё более невыносимо становится просто смотреть – хотелось касаться волос Дэниэла, его щёк, чувствовать, что он в самом деле живой.

Дэниэл отставил тарелку в сторону и, наклонившись вперёд, негромко произнёс:

- Поцелуй меня.

От этой тихой просьбы, звучавшей почти как приказ, по телу Грега пробежала дрожь. Он тоже наклонился вперёд, вглядываясь в лицо Данстана, но не касаясь его губ. Горячее дыхание скользило по его собственным губам, а затем Грегори обдало жаром, когда Данстан жадно впился в его губы, куснул, требуя больше, требуя внимания к себе, сводя с ума и срывая остатки тормозов.