Грег думал, что поцелуй, если он и случится, будет нежным – потому что этого Данстана хотелось беречь, холить изо всех сил – но стоило прикоснуться к нему, как всякие мысли улетучивались из головы, и хотелось уже просто втиснуться в него, поглотить целиком.
- Я люблю тебя… - прошептал Дэниэл, оторвавшись наконец от его губ. Они соприкоснулись лбами, и Грегори закрыл глаза, просто наслаждаясь этой близостью и теплом. – Поехали к тебе.
- Ничего не будет, Дан…
- Всё равно.
Тем вечером они опять ночевали у Грега, и следующим, и ещё через один.
На третий день, когда оба пили кофе на кухне, раздался звонок. Грегори вышел из кухни, чтобы не мешать.
Когда он вернулся, Дэниэл выглядел расстроенным, то и дело покусывал губы, хоть и старался это скрыть.
- Что? – спросил Грег.
- Мне нужно в лофт, - Дэниэл тяжело вздохнул. – На несколько дней.
Грег отметил про себя, что «несколько дней» подразумевают возвращение сюда как непреложный факт, но ничего не сказал. Он и не знал толком, что сказать – он сам этого хотел, и в то же время понимал, что так нельзя.
- Я тебя отвезу, - сказал он. – Прямо сейчас?
Дэниэл пожал плечами.
- Мне всё равно.
- Не хочешь ехать?
Дэниэл молчал.
- Дэни… - Грег замолк, не зная, как подобрать слова. Он всё же был не из той среды, где можно просто зависнуть у друзей на три дня. И то, что Данстан был не просто другом, не могло этого изменить. К тому же Грега не оставляли мысли о том, что Данстан может что-нибудь узнать – увидеть что-нибудь, что заставит его вспомнить и поверить, как тот тайник заставил поверить его самого. Он так и не смог сформулировать мысль, когда Дэниэл поднялся со стула, подошёл к окну и, уставившись на сизую зимнюю реку, сказал:
- Рейзен звонил. Есть заказ.
- Какой? – имя художника мгновенно заставило Грега напрячься, тем более, что рядом стояло слово «заказ».
Дэниэл грустно улыбнулся.
- На Прованс.
- Что?
Дэниэл вздохнул и продолжил, глядя на город за окном.
- Понимаешь… Я не хочу рисовать Прованс. Не хочу рисовать цветы, ребятишек и прочую шелуху, которую так хорошо берут.
- Понимаю, но не до конца.
- Рейзен предложил выставить мои картины у него в галерее и их купили. Он сказал – это хорошее начало и мне могут заказать что-то ещё. Я думал… Думал, будет настоящий заказ. Не Прованс.
Грег подошёл к нему и остановился, прислонившись к стене плечом.
- Не рисуй, - коротко сказал он. – Будут заказы ещё.
Дэниэл поднял брови.
- Но я не могу. Во-первых, я благодарен ему.
- За что? За то, что он продал то, что ты сделал хорошо?
Дэниэл только повёл плечом.
- Во-вторых… - продолжил он. – Рейзен говорит, что надо брать, что дают. Если меня узнают по этим картинам, то потом я смогу рисовать то, что хочу.
- Тебя будут знать как художника, рисующего Прованс. И ты всегда будешь рисовать Прованс, потому что этого хотят они.
Дэниэл чуть повернул голову и внимательно посмотрел на него.
- Я об этом думал, - сказал он. – Но все говорят, что надо идти на компромисс. Никто не зарабатывает деньги на том, что любит делать. Всегда или то, или то.
Грег поднял бровь.
- Тогда что я делаю здесь?
Дэниэл растерянно пожал плечами.
- С первой книгой мне помог отец. Но потом я всё делал сам. И я бы никогда не стал писать про Прованс. Да, Рейзен прав, пока тебя не знают – ты никто. Но нет смысла завоёвывать признание среди тех, кому никогда не понравишься ты настоящий, такой какой есть.
Дэниэл пожал плечами.
- Наверное, разница в том, что у тебя есть отец. Разве нет?
Грег пожал плечами и попытался спрятать улыбку. Приблизился к нему и коротко поцеловал.
- Не езди никуда. Останься со мной.
Грег почти видел, как что-то меняется у Дэниэла в глазах. Потом он уронил голову ему на плечо.
- Надо позвонить и отказать, - сказал он через несколько минут, и Грег ответил:
- Хорошо.
Почему-то именно этой ночью Дэниэлу снова приснился сон. Вокруг было множество людей – они смеялись, пили из драгоценных кубков вино за длинным п-образным столом. Только он стоял на коленях в самом центре, там, где обычно стоят лишь шуты. Стоял долго, слушая их пьяный гомон и стискивая руки, закованные в кандалы, в кулаки, пока к нему не подошли. Сильная рука дёрнула за волосы до боли, заставляя поднять лицо. Плевок прилетел в лицо, и Данстан подавил желание плюнуть в ответ. «Терпеть», - звенело в голове.
Его снова дёрнули за волосы, но уже вниз.
«Лижи», - прозвучал приказ и, давясь своей ненавистью, своей гордостью и презрением к самому себе, Данстан принялся вылизывать подставленный сапог.
Лишь через несколько минут ему позволили поднять голову, и он снова увидел, как плещется, выливаясь через край, в чёрных глазах злость.
- Дэни… - его трясли за плечо, как никогда не позволял себе делать Джек и, глотая воздух как утопающий, едва вынырнувший со дна, он принялся точно так же хвататься за руку, терзавшую его.
Дэниэл открыл глаза. В углу комнаты филиалом луны слабо мерцал круглый ночник, а совсем рядом, будто он и не покидал своего сна, мерцали чёрные глаза – только теперь в них плескался страх.
- Грегори… - прошептал он охрипшим голосом. Дэниэл всё ещё тяжело дышал и не знал, чего хочет больше – прижаться лбом к обнажённой груди сидящего рядом с ним или, свернувшись в клубочек, попытаться спрятаться под одеяло с головой.
- Дэниэл… - Грегори не знал, что сказать, - снова сон?
Дэниэл стиснул зубы и, не произнеся ни звука, кивнул.
- Прости… - выдохнул Грегори и, не оставляя выбора, прижал его к себе. – Сердце моё, прости.
Дэниэл зажмурился и вжался в его грудь так сильно, как только смог.
- Не уходи, - попросил он. – Или пусти меня к себе, Грегори. Я хочу спать с тобой.
Рука, скользившая в его волосах, замерла, и на секунду Дэниэлу показалось, что Грег перестал дышать.
- Это невозможно, - тихо, но твёрдо сказал он.
Оба замолкли надолго, а потом Грегори сказал, будто извиняясь:
- Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.
Дэниэл кивнул, хотя отчётливо ощущал, что это - снова не то.
Грегори устроился на подушках рядом с ним, и Дэниэл устроился у него на груди, обнимая поперёк живота. Грегори неторопливо гладил его по волосам, и Дэниэла уже снова клонило в сон.
- Увези меня отсюда, - сквозь дрёму попросил он.
- Куда? – так же негромко спросил Грег.
- Не знаю. Домой?
Грегори покачал головой, и Дэниэл скорее почувствовал, чем увидел глазами этот ответ.
- Отвези меня в Вену, - попросил он, - на Рождество. Я никогда не был на материке.
Грегори улыбнулся и снова провёл по его волосам рукой.
- Хорошо.
========== Часть 11 ==========
Самолёт мягко пошёл на взлёт. Дэниэл откинул голову назад и улыбнулся.
Это было первое за четыре года Рождество, которое он собирался провести вне Лондона – и первое в его жизни Рождество, которое он проводил так, как хотел.
За три дня до вылета путешествие едва не сорвалось - двадцатого, а затем и двадцать третьего числа раздались сразу два звонка с предложением о работе.
Первый звонивший назвался Ламбертом, секретарём графа Эссекского. Он сказал, что член семьи графа хочет заказать несколько – и на этом слове Дэниэл едва не поперхнулся – картин в том же духе, какую он видел в доме Вьепонов.
Сердце Дэниэла глухо стукнуло. Фамилии покупателей, заинтересовавшихся его картинами на выставке, он не знал, но сразу понял, что скорее всего предсказание Рейзена сработало.
Дэниэл вежливо ответил, что предпочёл бы обсудить дело после праздников, и секретарь спорить не стал – лишь так же вежливо отметил, что господа уровня Эссекса не любят ждать.
Второй звонок раздался двадцать третьего числа, когда Дэниэл уже собирал вещи перед отлётом – говоривший представился Чарльзом Блаунтом и тоже сослался на некоего Вьепона, который очень рекомендовал ему посмотреть картину. Блаунт готов был выбрать что-то из того, что уже есть, и особо интересовался возможностью заказать замок Бларни. Правда, встретиться он мог только двадцать седьмого числа.