по поводу тяжелых

психических свойств бога из Ветхого Завета не был навеян

Сэмюелю Клеменсу этим апокрифом.

С разницей в двадцать веков, наверное, не первым был и

автор данного текста, да и Марк Твен не стал последним.

Потому что при спокойной и рациональной структуре

взгляда на Ветхий Завет – Иегова не выглядит персонажем

солидным. И даже не выглядит существом нормальным.

Тут уж ничего не поделаешь.

Вот поэтому для автора этого «свидетельства» сам контекст

попытки собрать воедино Христа и Иегову вызвал не одно лишь

удивление. В тексте по этому поводу много неприязненной

страсти.

Текст очень злой, полемический, но он не основан на

богооткровении. Автор выступает сам от себя.

Собственно говоря, этот апокриф можно отнести к

публицистическому выступлению времен первых шагов

христианской церкви.

Такие выступления по поводу крайней разнохарактерности

бога Иеговы и Бога Отца периодически звучали и раньше, продолжают звучать и сегодня.

И это не препирательство по мелочам.

Вон даже Марк Твен не смог избежать этого противоречия, несмотря на то, что с детства был взращен на протестантском

понимании Веры, где к Ветхому Завету отношение особо

почтительное и практически – идолопоклонническое.

Просто – имеющий уши, да услышит, имеющий глаза да

увидит. А здесь даже прислушиваться особо не надо, или

присматриваться особо не придется. Достаточно посмотреть, как

постоянно чудит в Ветхом Завете Иегова, чтобы понять – это не

тот Отец, который вочеловечился, чтобы подарить человеку

Спасение.

Ну и что? Что будем делать? Поддержим автора для начала

одиночными пикетами?

Думаю – нет смысла.

Если спросить меня лично, то я тоже полагаю, что Ветхий

Завет – это всего лишь значимое, но не обязательное предисловие

к Новому Завету.

Ветхий Завет по своему значению – это лишь титры с

музыкой перед фильмом. Эмоциональная предыстория вопроса, но

не сам вопрос.

Но вот так уж сложилось, что оба этих Завета – Ветхий и

Новый – собраны в несопоставимое по статусу, единство.

Может быть для некоторого цельного взгляда на вещи даже

полезно было бы распределять роли обоих Заветов в равной

значимости – Ветхий как исходящая реальность, а Новый, как

утвердившаяся.

В целом это даже соответствовало бы здравому смыслу. Но не

истине. Потому что бог Ветхого Завета и Отец Нового Завета – это

личности разные и несопоставимые.

И всё же – это не повод затевать для Ветхого Завета

репрессивную реформу. Ибо, как мы уже говорили – самому

христианству это ничего не даст.

Ведь относительно сути христианства в Ветхом Завете ничего

не содержится. Там даже дух текста совсем другой, патриархально-языческий, а понятия о бессмертии человека в нем

вообще нет. Там все награды земные. И, благодаря именно этому,

Ветхий завет сам уже находится там, куда нам хотелось бы его

разместить. Некоторых, правда, коробит то обстоятельство, что он

там находится не по факту, а только в подразумевании. Однако

большинству это вообще не интересно.

Ну, и зачем всё это трогать?

Ветхий Завет очень хорошо и достаточно уютно устроился на

своём месте – он и не мешает христианству, и ничего особого

христианству не дает. Единственное, что