хвалил за исполнение разных показательных выступлений, то мы его богом

не считали бы, потому что мы по-другому понимаем Бога. Тот же, кто считает чувства собаки к

хозяину аналогом религиозного чувства, тот пусть будет осторожен - таким же аналогом можно

квалифицировать, например, его чувства к какому-либо "большому боссу", отцу родному, кормильцу, работодателю и властелину судьбы, находящемуся недосягаемо наверху - в

центральном кабинете последнего этажа с секретаршей у врат. Видимое не бывает Богом. Оно

бывает только хозяином. Для собаки тоже. На этом и остановимся.

Следовательно, даже и не ожидая, мы, логически выйдя на Веру в поисках отсутствия

этой самой логики в основе нужного нам Знания, находим логическое подтверждение своему же

логическому методу. Еще один, но уже приятный парадокс. Он говорит нам о том, что мы на

верном пути, потому что именно отличие человека от животных мы положили в основу нашей

логики в самом начале, и именно предельно точного по возможному результату логического

пункта мы достигли, опершись в свое время на данную основу. Этот путь был правилен или

неправилен, будущее покажет, но то, что он логически стройно завершился, можно признать. А

так же можно вдохновляться дальнейшими поисками.

А они не будут легкими. Потому что вера - это понятие весьма широкое, и нам не резон

браться раскрывать его полностью. Мы затеряемся в его объеме. В который раз уже мы вновь

должны сузить круг поисков. Но здесь и особых метаний быть не может - нам ближе всего пока

тот смысл веры, который предполагает некое душевное состояние именно в качестве некоего

знания, так как именно неудовлетворенность характером того знания, которое мы получили,

439

заставила нас искать то же самое знание, но без посредства разума, в качестве

непосредственной связи с Богом. Нам надо разбудить Веру в себе с помощью некоего знания о

Ней, которое уже можно было бы считать начатками веры. Знание, как начало Веры, как Ее

первый зародыш и толчок к жизни - вот наш путь. Возможно ли это?

Можно ли вообще веру называть знанием? Не ошибаемся ли мы в задачах? Ведь, верить, (как утверждают нам философы), в то, что уже знаешь, - нельзя. Это уже не вера, а некое

согласие с фактом. Верить, говорят они, можно только в то, чего не знаешь. То есть, когда, не

сомневаясь, предполагаешь действительную и обязательную вероятность того, чего еще не

знаешь. То есть - зерно веры состоит в необоснованности, а знание не может быть

необоснованным. Там, где вера, там не может быть знания, и наоборот. Когда вера

подтверждается фактом, то она перестает быть верой и становится просто знанием. Таким

образом, стремясь от знания о Боге, (что сохраняет своей неполнотой резервы для веры), к

знанию непосредственно Бога, мы не можем этого делать через веру, так как она предполагает в

своей основе именно незнание. А, узнав Бога, Мы теряем веру и получаем вместо этого

совершенно другое чувство, основанное уже на точном знании. То есть, вера для нас имеет

смысл только тогда, когда мы не можем получить знание, и порождается именно этой

невозможностью знания. Получается, что вера не может быть инструментом знания, (каким мы

хотим ее сделать для себя в наших дальнейших поисках ее же), поскольку сама она является

продуктом незнания. А знание не может быть началом Веры, поскольку вера появляется только

там, где еще нет знания. Рассматривая знание, как побуждение к Вере, как ее первичный

элемент, мы мгновенно теряем веру, так как два этих понятия не могут составлять ступеней

единого и обязательно уничтожают друг друга там, где появляется одно из них. А, разыскивая

себе Веру, мы автоматически уходим от знания, поскольку см. предыдущее предложение.

Напомним - так говорят философы.

В очередной раз нам приходится в очень краткой форме излагать очень обширные

философские выводы, что со стороны философов может вызвать нарекания к нам в профанации

нами их науки. Но ведь развернутое изложение философских идей осуществляется