– Право слово, Джорджи, ты слишком старомоден. Просто Эльф немного пижон. Мода сейчас такая. Впрочем, вряд ли это он. Еще только половина девятого утра.

– Сама посмотри. – Джорджи кивнул на окно. – Даже в дом войти отказался. Говорит, торопится по срочному делу.

На светские мероприятия Эльф приезжал в своем собственном городском экипаже – роскошной величавой карете, украшенной геральдическими фигурами; на ее запятках – как минимум два ливрейных лакея. Сейчас же внизу ждал обычный извозчичий экипаж, запряженный парой усталых разномастных кляч. Эльф расхаживал перед ним с нарочито беспечным видом. Одет он был в какое-то невзрачное неприметное пальто, на голове – шляпа, как будто позаимствованная у коммивояжера. Когда Октавия вышла к нему, примерно получасом позже, он поприветствовал ее с легким смущением.

– Бог мой, Эльф, тебя не узнать! – воскликнула она. – Что заставило тебя выйти из дома в столь ранний час?

Он усадил ее в экипаж, стукнул по крыше, веля извозчику трогать, и только потом заговорил:

– Сейчас ты видишь меня, дорогая, как должностное лицо, а это налагает определенные ограничения. Однако не все так безрадостно. Вот, глотни, чтоб не замерзнуть.

Он протянул ей фляжку. Октавия отказалась, наблюдая, как Эльф чинно вливает в себя спиртное.

– Пить из фляжки не зазорно, если ты полностью скрыт в движущемся экипаже. Я действую с личного разрешения Ее Величества.

– В чем дело, Эльф? Я, конечно, рада тебя видеть, но мне хотелось бы знать, куда мы едем.

Он улыбнулся, глядя в мутное окно с желтым налетом от табачного дыма. Они как раз свернули на Миллбэнк-стрит. По улице плелись к Уайтхоллу служащие. Октавия заметила, как на их темные зонты нехотя опускаются снежинки. Снова начинался снегопад.

– Не завидую я им, – сказал Эльф. – Каждый день ходят одной и той же дорогой. Садятся на один и тот же стул, за один и тот же стол. Пытаются улучшить свою судьбу только за счет усердия и усидчивости.

– Эльф, зачем мы здесь? – не унималась Октавия.

– Я вот все думаю, красотка, о выбранной тобой профессии. Это ведь твой выбор, да? Бог свидетель, тебе незачем работать ради куска хлеба.

– Дедушка всегда считал, что человек должен работать. – Она мысленно вздрогнула. Как будто это вовсе и не ее слова. – Я и сама считаю, что нужно работать. Я ведь родилась не в богатой семье. Для меня все могло сложиться иначе.

– Да уж. Старина Феликс – человек надежный. Жаль, что он… – Эльф чуть поморщился. – Как он вообще?

– Эльф.

– Прости, дорогая. Сейчас объясню. После разговора с мистером Хили в редакции «Газетт» – кстати, неприятный типчик, да? – я много думал. Боюсь, я не уделяю тебе должного внимания. Скармливаю пикантные сплетни, которые ты могла бы узнать у десятков других людей. И потом, на самом деле тебе ведь не это нужно, да? Тебя интересуют серьезные темы, вопросы общественной значимости. Кстати, я это только приветствую.

Октавия ждала, не сводя с него ровного взгляда.

– Да, боюсь, я был тебе негодным другом. – Они свернули на площадь Парламента. Эльф обратил взгляд в окно, небрежно махнув в сторону Уайтхолла. – Сплошная суета в этих лабиринтах, красотка. Ты даже не представляешь. На чердаке Министерства по делам Индии нашли труп помощника министра. Он к тому времени отсутствовал уже три года, и все почему-то решили, что он отправился в Бенгалию модернизировать работу почтовой службы. А он все скрипит и скрипит, этот громоздкий бюрократический аппарат империи, как сказал однажды кто-то – не помню кто. Защита королевства каким-то образом обеспечивается. И если вращаешься в определенных кругах, волей-неволей замечаешь некоторые течения, а сейчас наблюдается повышенная активность в делах.

– В каких конкретно?

– Как я уже говорил, я не вправе выходить за определенные рамки. По долгу службы не все могу сказать. А еще этот новый Закон о гостайне, прости меня Господи. Человека могут колесовать за разглашение прогноза погоды для судоходства. Но ведь есть и другие обязанности, верно? – Он тихо кашлянул. – Например, перед теми, кого любишь, и далее по списку.

Октавия наградила его мимолетной улыбкой, смахивая с рукава соринку. Более года миновало с тех пор, как Эльф сделал ей свое странное признание. Он тогда ужасно смущался. Да еще шампанского перепил. Она решила, что лучше о том не упоминать.

– Как бы то ни было, – продолжал Эльф, – я понял, что могу помочь тебе, дорогая. Могу направлять твои стопы, некоторым образом, в вопросах, затрагивающих общественные интересы. В вопросах столь важных, что от них не посмеет отмахнуться даже мистер Хили.

– Ты про Похитителей душ?

– Да, и про них тоже. – Он снова посмотрел в окно. – Бердкейдж-уок, красотка. Начинай прямо отсюда, не прогадаешь, если тебе нужны секреты. Там, за этими деревьями, работают одни неудачники.

– Эльф, есть вещи, до которых я никогда не снизойду. К тому же большинство тех секретов мне уже известны.

– Конечно, дорогая, у меня не было ни малейших намерений оскорбить тебя подобными сплетнями. Просто хотел сказать, что искать нужно не только на дне, но и в заоблачных высях.

– В каких именно?

– Ой, в этом, красотка, тебе моя помощь не нужна. Подозреваю, что ты и сама знаешь.

– Честное слово, Эльф, может, хватит уже говорить загадками? Меня это бесит.

– Прости. Профессиональная привычка. Вчера вечером, когда мы беседовали с тобой после того идиотского сеанса, ты упомянула, что накануне поздно вечером наведывалась в Уайтчепел, куда днем отправляла своего доблестного брата разведать обстановку.

– Я тебе все это наговорила? Знала ведь, что второй бокал мадеры будет лишним.

Эльф улыбнулся, поглаживая одну выгнутую бровь.

– Не волнуйся, в остальном ты была восхитительно осторожна. Ни словом не обмолвилась о том, где ты была тем утром. Так уж получилось, что я не стал полагаться исключительно на твою откровенность. Сам навел некоторые справки. Не тебе одной любопытно, куда подевался лорд Страйт.

Нескольку секунд Октавия молча смотрела на Эльфа.

– Откуда ты знаешь?

Он удрученно развел руками, будто оскорбившись.

– Красотка, дорогая, неужто забыла? На балу у леди Ашенден ты сама призналась, что пришла туда ради него. А когда он не появился, ты отправила меня выяснять, почему его нет. И я, как храбрый рыцарь, беспрекословно бросился исполнять твое поручение в тыл врага.

– Только никакого вражеского тыла не существует, во всяком случае для тебя. В Лондоне ты везде свой, не так ли? – Она отвела взгляд, раздраженно барабаня по своей сумочке. – И способен раздобыть любую информацию. Да, на следующее утро после бала я ездила к дому лорда Страйта, о чем тебя, похоже, уже уведомили. Должна я это понимать так, что отныне ты следишь за каждым моим шагом?

– Боже упаси! – воскликнул Эльф. – Боюсь, своей болтовней я только запутал тебя. Никто меня не уведомлял, старушка. Я просто предположил. Не скрою, мне было любопытно, но я не следовал за тобой по пятам. Хорошего же ты обо мне мнения.

Октавия испытующе посмотрела на него. Обиженного он из себя изображал, что было очевидно, и в принципе неудивительно. Но это наводило на мысль, что, как всегда, под притворством он отважно скрывает некое подлинное чувство.

– Ладно, – чуть смягчилась она, – с чего вдруг ты заговорил о нем? Намерен избавить меня от поисков лорда Страйта? В этом заключается твоя помощь? Собираешься преподнести мне его на блюдечке и раскланяться? И поэтому мы здесь?

Эльф сдержанно вздохнул.

– Послушай, старушка, у тебя сложилось превратное впечатление. Я не хочу портить тебе удовольствие. Если я проявляю живой интерес к нашему приятелю Страйту, то только потому, что его дом начал привлекать нежелательное внимание.

– Это ты о чем? В каком смысле?

– Если помнишь, я связан с Министерством внутренних дел. Осуществляю надзор над деятельностью некоторых полицейских структур.

– Полицейских структур? Лордом Страйтом заинтересовалась полиция? Почему?