Улыбки сперва неловко сдерживаемые, тем не менее, упрямо расцвели на лицах. Потупившись, еще больше разрумянившись от сложившейся ситуации, Яна украдкой глянула на Гордеева и встретив его такой же смеющийся, понимающий взгляд, рассмеялась. Одновременно с ним.

Взрыв звонкого жизнерадостного смеха разорвал тишину, вспугнув двух воробьев, скачущих под окном.

Чуть сгибаясь от хохота, смахивая навернувшиеся от смеха слезы, они едва заметно, но сблизились.

- Вам очень идет этот халат, - сквозь смех проговорил Григорий и, вдруг, совершенно серьезно, без единой смешинки в серых глазах, добавил: - Мой халат…

Не говоря более не слова, он шагнул к замершей от неожиданности девушке и, обхватив ее лицо, накрыл поцелуем, все еще изогнутые в улыбке, губы.

И снова в комнате все стихло, пока воцарившуюся было тишину не разорвал хлесткий, резкий звук пощечины.

- Что Вы делаете? Что Вы себе позволяете? - задохнувшись от возмущения, воскликнула Яна, вырываясь из круга сильных рук, обхвативших ее за плечи.

Машинально, чисто автоматически накрыв пылающие губы кончиками пальцев, она отпрянула от Гордеева.

Сейчас, глядя на шокированное, изумленное лицо девушки, Григорий и сам не смог бы объяснить причину своего поступка. Хотя… вот она причина. Стоит перед ним испепеляя его взглядом.

Резко развернувшись, схватив свою одежду, аккуратной стопкой сложенную тут же, на кресле, Яна почти бегом скрылась в холле. Вскоре послышался стук закрывшейся двери кабинета.

Судорожно натягивая на себя брюки, блузку, а затем и свободный свитер, она кипела, злясь на него за этот поцелуй, на себя за то, что ответила. Неосознанно, но ответила…

“Да, как он мог! Как посмел! Я тут ухаживала за ним… Бульон ещё этот ему варила… Беспокоилась о нем, а он…”

Пулей вылетев из кабинета, она лишь чудом увернулась от попытавшегося ее перехватить мужчины, сунув в его протянутые руки скомканный халат.

- Постойте! - откинув ненужную тряпку, замешкавшийся Григорий метнулся следом. - Простите меня! Я не знаю, что на меня нашло!

Поблагодарив себя за удачную обувь, Яна стремительно влетела в валеночки и прихватив со скамеечки позабытую вчера шубу и сумку, рванулась к выходу. Тяжелая створка двери, так и не открывшись до конца, вернулась в исходное положение, припечатанная сильной мужской ладонью.

Вторая ладонь легла на плечо.

- Да, постойте же! - девушку мягко развернули лицом к мужчине. - Так и сбежите, даже не выслушав?

Почудившаяся в голосе Гордеева насмешка, придала Яне необходимые силы. Оттолкнув от себя Григория, она выбежала, наконец, на улицу и бегом направилась к своей, припорошенной снегом машине, стоящей неподалеку от крыльца.

- Скажите, хотя бы, свое имя! - донесся до нее крик, появившегося на ступенях мужчины.

Раздраженно вздохнув, Яна случайно натолкнулась взглядом на папку с документами, выглядывающую из сумки. Спохватившись, она в несколько шагов преодолела пройденное расстояние, сунула в руки босого Гордеева рабочие бумаги.

- Очень своевременный вопрос! - и уже вновь возвращаясь к своему автомобилю не удержалась: - Идите в дом, вы все-таки больны…

Словно точка в разговоре, в морозном воздухе раздался хлопок дверцы. Негромко заурчал мотор.

Стиснув руль до побелевших костяшек, Яна пыталась выровнять дыхание. Надо было уезжать, бежать отсюда, пока не поздно. Но где-то глубоко внутри теплилось воспоминание о поцелуе, о горячих руках на плечах. Слабые, глупые слезы навернулись на глаза от сознания, что все это уже не повториться…

Внезапно дверца рядом с ней распахнулась. Мужская рука провернув ключ в замке зажигания, выдернула его и спрятала в кармане брюк. Следом настал черед и девушки. Буквально стащив ее с водительского сидения, Григорий подхватил Яну на руки и направился к дому. Лишившись дара речи от такого самоуправства, она беспомощно наблюдала как была запрета на ключ входная дверь дома, закрывшаяся за ними.

- Прежде, чем Вы выскажете мне все, что хотите, поясню: разговаривать в теплом доме гораздо удобнее, чем на улице. - с мягкой улыбкой начал Григорий.

- Да как Вы смеете? - взорвалась Яна.

- Это мы уже слышали, - чуть склонив голову к плечу, вновь улыбнулся Гордеев.

- Немедленно откройте дверь!

- Только, если Вы пообещаете не сбегать.

- Не пообещаю! Как я могу что-то обещать, когда не знаю Ваших планов?!

- Завтрак, - просто ответил мужчина, тем самым в конец обескуражив растерянную девушку.

- Что? - удивленно переспросила она, позабыв о тираде, что собиралась произнести.

- Приглашаю Вас позавтракать и … обсудить дела, - указав на несчастную папку, лежащую на скамеечке, пояснил Григорий. - Ведь за чем-то же Вы приехали вчера…

Окинув его задумчивым взглядом, Яна рассеяно оглянулась.

- Держите руки при себе, - негромко заметила она, избегая его взгляда.

Кивнув на это предостережение, Гриша поймал себя на том, что думает именно о том, о чем предупредила его девушка. Невыносимо хотелось провести ладонью по спутанным светлым волосам, ощутить, действительно ли они такие мягкие и шелковистые, как кажутся. Коснуться кончиками пальцев нежной кожи лица. Смягчить поцелуем поджатые губы.

Убрав руки за спину, от греха подальше, Григорий мягко улыбнулся, заглядывая в мятежные голубые глаза.

- Так Вы скажете мне свое имя? А то как-то нечестно, мое же Вы знаете.

Отогреваясь теплом и нежностью этой улыбки, девушка вздохнула.

- Яна.

- Приятно познакомиться, Яна, - еще чуть шире улыбнулся Гордеев.

- Пока не уверена, что это взаимно… - негромко заметила она в ответ.

В ответ на это мужчина только весело и дружелюбно рассмеялся. Рядом с этой “колючкой” он как никогда чувствовал себя … живым. Он ярче, полнее чувствовал мир вокруг: цвета, звуки, запахи.

Внезапная догадка пронзила его когда глаза натолкнулись на логотип кондитерской Никиты, украшающий папку с документацией.

- Яна? - протянул он, задумчиво. - Постойте-ка! Вы - Царик? Я.В. Царик?

- Да, - подтвердила Яна, не совсем понимая восторгов Гордеева по этому поводу.

- Тогда мне вдвойне приятно, наконец-то, познакомится с Вами, Яна! - покачав головой, он слегка усмехнулся своим мыслям. - Только я думал, что Вы - мужчина.

- Нет, как видите… Что выросло, то выросло… - ответила она и прикусила было язык, но слова уже сорвались с губ.

На секунду замерев, они, тут же, дружно расхохотались.

- Пойдемте завтракать, - примирительно предложил мужчина. - Я приготовлю. Во искупление своих грехов, так сказать.

- А Вам не рано геройствовать? - с некоей долей беспокойства поинтересовалась Яна.- Только вчера Вы тут в беспамятстве валялись..

- Да нет, все хорошо. Ну, почти, - поправился он под скептическим взглядом девушки. - Легкая простуда и нелегкое переутомление. Но теперь я выспался и все будет нормально. И даже лучше…

- Уверены? - проходя вслед за Григорием на кухню, переспросила Яна.

- Как никогда, - с совершенно нечитаемым выражением на лице произнес Григорий и повторил: - Как никогда.

Вместо эпилога

- Я вот одного не могу понять, что эта женщина делает в нашем доме? - мрачно поинтересовался Виктор, едва только Никита вернулся в гостиную. - Она разве что не ночует здесь! Редкий день обходится без ее визита! Вот, что ты смеешься?!

Подойдя к супругу, Ник молча положил ладони ему на грудь, продолжая при этом улыбаться.

- Она все время около тебя, - уже спокойнее продолжил Вик, обхватив его руками и мягко притянув мужа еще ближе к своему телу.

Ладони Никиты скользнули выше, по привычке зарываясь пальцами в посеребренные пряди.

- Понадобилось сорок лет совместной жизни, чтобы ты устроил мне сцену ревности! - выдохнул он, нежно коснувшись губами упрямого подбородка. - Это неправильно, ненормально, но приятно. Тем более, что твоя ревность не обоснована.

- Более чем обоснована, - упрямо проворчал Виктор, спрятав лицо в светлых прядях. - Она молодая, красивая женщина, а ты…