Вторую сумму он собирал дольше. Продал машину, один магазин вместе с остатками товара. Остальные запасы отдал оптовику почти за полцены. Деньги передал через того же человека. Потом связь на неделю пропала.

— Я его нашёл. Посредника. Поехал сам. Он клялся, что деньги передал. Что у него брат там живёт, что он своих знает. А потом сказал, что лучше к нему больше не приезжать, потому что я всё испорчу.

— В милицию про него сообщил? — спросил Равиль.

— Сообщил.

— И?

— Опрашивали его. Он заявил, что помогал по моей просьбе. Деньги отвёз. Кому — не знает, передавал через такого же посредника. Документы у него чистые, дома ничего не нашли. — Игорь потянулся к чашке. Чай давно остыл. — Потом позвонили другие. Сказали, что прежние деньги до них не дошли. Если хочу сына забрать, нужно платить им.

— А этот посредник?

— Исчез. Семья говорит, уехал на заработки.

Равиль встал и прошелся по кабинету.

— Сейчас с тобой кто разговаривает?

— Один и тот же мужик. По крайней мере, голос один. Имени не говорит.

— Как выходит на связь?

— Звонит домой. Иногда на станцию. В прошлый раз сказал, чтобы я всегда оставлял номер, где меня найти.

Теперь стало понятно, почему Быков так смотрел на телефон. За эти два месяца он привык, что в любой момент может раздаться звонок. Если не успеет ответить, они могут не позвонить снова. Или позвонят, чтобы сообщить то, чего он боялся больше всего.

— Антона последний раз слышал именно у них? — спросил я.

— Да.

— Ты уверен, что это он?

Быков посмотрел на меня почти с обидой.

— Серый, это мой сын.

— Я понимаю. Мне нужно знать, что у нас есть.

Он помолчал.

— Уверен. Я спросил, что он сломал в гараже перед тем, как пропал. Он ответил. Мы с ним вдвоём были, жена даже не знала.

— Хорошо. Что ещё сказал?

— Что сидит подвале. Что ему холодно. Просил привезти куртку. Забрать его, что ему там плохо…

У Игоря из глаз потекли слезы, он закрыл лицо ладонями. Мы молчали. Я видел его и раненым, и злым, и уставшим так, что он засыпал с куском хлеба в руке. Но таким не видел никогда. Через несколько секунд Быков убрал руки.

— Извините.

— За что? — спросил Макс.

Игорь не ответил. Я встал, вышел в приёмную и попросил Людмилу Петровну отменить всё, что было назначено на вторую половину дня. Потом из приемной позвонил Тане.

— Я задержусь.

— Надолго?

— Пока не знаю. Сослуживец приехал. У него беда.

Она не стала расспрашивать по телефону.

— Ты обедал?

— Ещё нет.

— Привези его домой. Поесть-то вам всё равно надо.

Я посмотрел через приоткрытую дверь на Игоря.

— Хорошо. Чуть позже приедем.

Он услышал и сразу поднялся.

— Серый, я могу в гостиницу. Ты мне только с деньгами помоги. В долг. Я всё отдам, у меня станция осталась, дом…

— Сядь.

— Я не за бесплатно.

— Быков, сядь, пожалуйста. — Он сел. — Сейчас поедем ко мне. Поешь, помоешься. Потом разберёмся, что у тебя есть и чего не хватает.

— Мне нельзя от телефона далеко отходить. И так пока в поезде ехал, сильно рисковал.

— Дома телефон есть, у меня с собой мобильный.

— Но если сюда…

Я снова вызвал Людмилу Петровну.

— Если будут искать Игоря, дайте мой домашний и мобильный телефоны. И пусть сразу мне сообщат.

Быков слушал, чуть наклонив голову. Потом забрал папку.

— Спасибо.

Перед отъездом мы успели остаться втроём. Игорь вышел в уборную, а я закрыл дверь.

— Сумму потянем? — спросил Макс.

Равиль уже считал что-то на листке.

— Потянем. Не за один день.

— Сколько?

— Несколько дней. Часть у меня, часть здесь. Только наличные доллары надо собрать, а не просто цифры на счёте нарисовать.

— Собирай.

Он поднял глаза.

— Серёга, деньги мы найдём. С этим понятно. Но он уже два раза платил. Мы отдадим выкуп, и его снова начнут доить, просить больше.

— Я слышал, что Игорь сказал, и всё понимаю, но делать же что-то надо? Пацану всего двенадцать лет. Собираем деньги.

— Надо понять сначала, кому собираемся отдавать в третий раз.

Макс кивнул.

— Сначала поговорим с ментом, кто у него дело ведёт. Потом по нашим людям поспрашиваем. Может, кто-то там есть.

Я посмотрел на закрытую дверь.

— Только тихо, без шума. Чтобы завтра по городу не пошло, что мы выкуп собираем.

— Это понятно, — сказал Равиль. — Узнают, что у него друзья есть с деньгами, сумму выкупа сразу увеличат. Сделаем всё тихо.

На этом пока и решили. По дороге домой Быков сидел рядом со мной и почти не смотрел в окно. Когда мы остановились на светофоре, он вдруг сказал:

— У меня ведь всё было нормально. Я даже себе ничего больше не хотел. Думаю, станцию расширю, ещё один подъёмник поставлю. Антон подрастёт, если захочет, со мной работать будет. Не захочет — пусть учится. Деньги есть.

Игорь закрыл глаза, стиснув зубы так, что побелели скулы.

— Жена говорила, давай второго. Я всё откладывал. То дом, то работа. В следующем году, говорю. Успеем.

Загорелся зелёный. Я тронул машину. Что ему сказать на это, я даже не знал. Он просто пытался сейчас выговориться, облегчить душу.

— Как она сейчас?

— Плохо. Из дома не выходит. Возле телефона сидит. Я соседку попросил к ней заходить.

— Ей позвонить нужно?

— Нужно.

Таня встретила нас в прихожей. Я представил Игоря, и она, посмотрев на него, сразу перестала улыбаться.

— Проходите. Сейчас всё будет готово.

— Спасибо. Я ненадолго.

— Куртку сюда. Ванная направо. Полотенце я положила.

Она говорила спокойно, как будто к нам приехал обычный гость. Игорь отдал ей куртку и пошёл мыть руки. Я задержался в прихожей.

— Что случилось? — тихо спросила Таня.

— Сына похитили. Двенадцать лет.

Она замерла с курткой в руках. Из ванной донёсся шум воды.

— Он у нас останется?

— Если согласится.

— В гостевой постелю.

За столом Игорь сначала отказался от еды. Потом съел несколько ложек супа, остановился, будто прислушиваясь к чему-то, и снова взялся за ложку. Мы с Таней старались не смотреть на него. Он ел быстро. Я понял, что в поезде он, скорее всего, не только не спал, но и почти ничего не ел. После обеда я отвёл его к телефону. Быков позвонил жене, сообщил, что добрался. Несколько раз повторил, что всё хорошо.

— Я у Сергея. Да, у того самого. Он помнит. Здесь Макс ещё и Равиль… Нет, пока ничего. Разбираемся. — Он отвернулся к стене. — Ты поешь. Я прошу тебя. Люба, слышишь? Поешь что-нибудь.

Я вышел из комнаты и пошел в машину, чтобы забрать оставленные там документы. К горлу подкатывался комок от жалости к другу и от бессилия прямо сейчас что-то сделать. Через десять минут Таня нашла меня в гараже.

— Он уснул. В гостевой. Я ему предложила прилечь, пока ты не пришёл, а он вырубился сразу.

— Пусть спит.

— Телефон велел рядом поставить.

Я кивнул. Таня подошла ближе.

— Ты поможешь ему?

— Постараюсь.

— Деньги нужны?

— Деньги тоже.

Она посмотрела на меня.

— Ты скажи, если что-то понадобится.

— Скажу.

Я обнял её. Несколько минут мы просто стояли рядом. Потом она отстранилась.

— Иди. Макс приехал.

До самого ужина мы перебирали с Максом бумаги, которые привез Игорь, пытаясь составить хоть какую-то картину, того что было. Игорь каким-то образом смог снять копию с розыскного и уголовного дела, и теперь мы читали протоколы допросов свидетелей, рапорта и отчеты оперативников, смотрели схемы осмотра места происшествия, расшифровки телефонных звонков. К вечеру Равиль привёз первые деньги. Макс связался с Петровичем. Тот обещал приехать утром и поговорить с Игорем. Мы устроились на кухне. Таня поставила чай и ушла заниматься своими делами.

Быков спал несколько часов. Проснулся резко, вышел в коридор и первым делом спросил:

— Не звонили?

— Нет. Если бы звонили я бы тебя сразу разбудил.