Может, сейчас я и была вынуждена находиться рядом с этим чудовищем, но я отказывалась долго это терпеть. Можно было сколько угодно жаловаться, что я не успела забрать амулет Медведя, но хватать его, когда тело Колтона даже не остыло, почему-то казалось неправильным. Больше я не позволю подобной сентиментальности взять надо мной верх.

Как только Хендрикс расслабился, подумав, что одержал надо мной победу, я тут же вцепилась зубами в его пальцы, обвитые вокруг моего запястья.

Выругавшись, фэец отдернул руку, и не теряя ни секунды, я рванула к деревьям. Его кровь заливала губы, ноги дрожали от страха.

Развеселившись, лес закачался и зашипел. Листья перешептывались друг с другом, будто смеясь надо мной.

За спиной у меня грохотали шаги Хендрикса, но деревья, кажется, были на моей стороне. Корни исчезали у меня из-под ног и появлялись перед ним. Решившись оглянуться через плечо, я увидела, что он запнулся за один из корней и чуть не упал. Чтобы удержаться на ногах, ему пришлось схватиться за ближайший ствол.

— Стой! — закричал он таким голосом, будто ждал, что весь мир подчинится его приказу. Но я не собиралась пресмыкаться перед фэйцем.

Горе вгрызалось в меня, пока я бежала. Воспоминания о мертвом теле Колтона и фэйце, толкнувшем его к смерти, придавали мне скорости, подгоняя навстречу свободе. Я не собиралась участвовать в хитрых планах этого ублюдка и скорее была готова остаться одна в лесной тьме, чем соглашаться с его приказами.

Но его шаги звучали все ближе.

«Пожалуйста!» — молила я духов, деревья, землю у себя под ногами. Кого угодно, кто смог бы услышать мои мольбы в месте, полном могущественной магии: — «Помогите мне».

Кустарник расступился, ветви разошлись в стороны, и лес показал мне дорогу. Впервые за все время я была с радостью готова ее принять. Что бы ни приготовили мне деревья, оно и близко не могло сравниться с пылавшей в глазах моего преследователя яростью. Оглянувшись, я увидела, что его задерживают те же растения, что помогли мне.

Перепрыгнув через упавшее бревно, я перебралась через неглубокий ручей и углубилась в заросли молодых деревцев. Они переплелись ветвями за моей спиной, спрятав меня от Хендрикса.

— Ты же не думаешь, что и вправду сможешь убежать? — закричал он, но его голос утонул в шепоте деревьев.

Над головами у нас мелькнула тьма, и я задумалась о том, только ли лес наблюдает за моим побегом.

— Спасибо, — прохрипела я, задыхаясь.

Я не была уверена в том, сошла ли с ума, раз общаюсь с деревьями, или это просто проявление хорошего тона. В конце концов, они и правда мне помогли.

Я едва не заорала, наткнувшись на одну из Обреченных. Тело женщины почти полностью поглотил массивный ствол конского каштана.

— За деревьями прячется твоя судьба! Берегись того, у кого серебрятся глаза! — провыла она мне вслед.

Я промчалась мимо нее на огромной скорости. Затем обогнула огромный, потрепанный дом и заметила обветшалое здание с полусгнившей крышей и стенами из серого камня. Судя по рядам стойл, когда-то это была конюшня, и я не теряя времени заскочила за ближайшую дверь.

Тьма окутывала лес, приближалась ночь. Если удача была на моей стороне, то может, фэец не заметит этого убежища, и окажется снаружи с наступлением темноты. Тогда ночные твари сожрут его, чего я и добивалась.

Я пробралась дальше в стойло, увязая ногами в покрытой плесенью соломе. Мне было нужно найти проход в остальную часть здания. К счастью, на другом конце конюшни была еще одна дверь, что привела меня в просторное помещение. Там лежали забытые заплесневелые седла и уздечки со ржавыми удилами.

— Ты правда думаешь, что сможешь спрятаться?! — прокричал Хендрикс откуда-то из-за деревьев.

Вздрогнув, я получше спряталась в тени, и вдруг заметила лестницу, ведущую на сеновал. Схватив ее, я почувствовала пальцами шелковистый мох, покрывающий перекладины. Дерево прогнулось под моими руками, и страх эхом отдался у меня в костях. Она должна была выдержать.

Не позволив себе поддаться сомнениям, я начала лезть вверх, не отрывая взгляда от квадратного люка, ведущего на сеновал.

Шесть ступенек, семь, восемь, девять…

Я едва не закричала, когда десятая перекладина проломилась под моим весом и со стуком упала на каменные плиты пола. Я оказалась на волоске от падения, которое, конечно, не убило бы меня, но точно причинило бы невыносимую боль.

Я бешено задергала ногами, пытаясь подтянуться и встать на следующую перекладину.

Послышался звук сминаемых ногами сухих листьев. Мне показалось, что он был слишком близко, и я принялась молиться всем духам леса, чтобы они мне помогли.

Сделав над собой усилие, я сумела подтянуться, и ноги наконец нашли опору. Это позволило мне наконец схватиться за край люка.

Я залезла внутрь и потащила лестницу следом, выругавшись, когда она заскрипела от этого. Руки у меня ныли от нагрузки. Я уперлась пятками в дерево у себя под ногами, и, издав последний стон, лестница приземлилась на гнилое сено. Я упала следом, хрипло и отрывисто дыша.

И застыла на месте, когда ближайшая дверь с грохотом распахнулась.

— Тебе что, не говорили, что убегать от фэйца — глупая затея? — прорычал Хендрикс, и я вся затряслась от звуков его низкого голоса.

Его вопрос был ловушкой, в которую я не собиралась попадаться. Он не мог быть уверен, что я здесь. Я ушла слишком далеко вперед и точно не оставила следов на сухой земле. Мне нужно было лишь помалкивать и ждать, пока он уйдет.

Его шаги мягко звучали по полу. Он двигался крадучись, и само его присутствие ужасало. Казалось, что когда он вошел, сам воздух помчался прочь из помещения, зная, что не сможет его победить. Хендрикс излучал тяжелое, приторное, удушающее могущество, будто физическую силу.

Соломинки щекотали меня по лицу, дрожали на губах после каждого выдоха. Найденное мной место было далеко не удобным. Каждый стебелек с отвратительной точностью впивался в тело, запахи сырости и плесени вызывали тошноту. Но я оставалась неподвижной. Если пошевелюсь, он меня услышит. Мне было прекрасно известно, что у таких, как он, чувства обострены до предела. А инстинкты куда ближе к звериным, чем к человеческим.

Кроме того, у них есть особые силы. У каждого фэйца при достижении взрослого возраста проявляется один особый дар. Я слышала о тех, кто может призывать солнечный свет в свои ладони; разговаривать с животными и подчинять их своей воле; выпускать тени из кончиков пальцев или прясть шелк из самого ветра. Я лишь надеялась, что мой преследователь не может мысленно выслеживать добычу, потому что казалось, что именно это он и делает. Его присутствие охватило все помещение, словно он знал, что я прячусь где-то в темноте.

Медленно обходя стойла, он тихо напевал мелодию, от которой кровь в моих жилах превращалась в лед. Я нарисовала символ «Х» на колючем сене рядом, но до этого суеверия никогда меня не спасали.

Что-то царапало стены и крышу, будто шорох крохотных коготков, подбиравшихся все ближе.

Тень возле потолочных балок надо мной пошевелилась и посмотрела на меня. Сердце мое сжалось от ужаса. Хендрикса там быть не могло. Должно быть, здесь жила мышь или крыса, и это она скребла коготками, двигаясь.

Но если он мог повелевать животными…

Что-то врезалось в гнилые доски сеновала прямо подо мной, удар отозвался дрожью у меня в костях. Вся конструкция заскрипела и начала разваливаться.

Вскочив на ноги, я потянулась к веревке с узелками, свисавшей со стены. Я скользнула по ней пальцами, и тут пол подо мной треснул. Я прыгнула к ней, надеясь на последнюю возможность спастись через небольшое окно.

Я достала ногой до балки возле окна, но сапог соскользнул по узлу на веревке. Закричав, я отлетела назад, цепляясь за веревку так, словно она могла меня спасти. В каком-то смысле так и случилось. Я все равно упала, но веревка обвила мою лодыжку плотной петлей и дернула меня вверх прежде, чем я ударилась о балки.