— Очень даже может. Вдруг ты туда яд подсыпал.

— Хм. А чёрный рынок? Тут же должен быть чёрный рынок.

Корн нахмурился, явно собираясь меня отчитать, но передумал. Буркнул только, что это на месте надо крутиться и договариваться, а из чистого поля такие вещи не решаются.

Про куб я спрашивать не стал. Там сначала надо найти и определиться, что и из чего гнать, а потом уже считать, сколько это стоит…

Двести восемьдесят. Я честно попробовал порадоваться, а потом поделил на три.

Девяносто три. Полтора моих долга Сайрусу, который в первый месяц казался мне неподъёмным и ради которого я полез в разлом с человеком, который меня туда и загнал. А теперь это полторы такие суммы за один заход, и заход был бедный по обычной добыче.

Ценностей мы вынесли прилично, не говоря уж о подарках босса, вот только всё, кроме зерен, в деньги переводится плохо. Пока-что, по крайней мере.

Идём ли мы дальше по разломам, вопроса не стояло. Ни для меня, ни, думаю, для них. Мы только начали.

Через полчаса Корн подцепил телекинезом одно из зёрен и поднёс его прямо к моему лицу.

— На.

— Что?

— Бери, говорю. Ставь.

Я не сразу понял, о чём он.

— Мастер Корн?..

— Это из моей доли.

— Да я не об этом. Зачем?

— Это броня, партнёр. — Он говорил спокойно, без обычного ворчания, и от этого стало неуютно. — У тебя два слоя. У Сайруса шесть. Почти у всех воинов, кто из себя хоть что-то представляет, больше четырёх. Ты помнишь, как над тобой молот прошёл? Я вот от стены, видел, как он тебе через голову идёт. Знаешь, каково это? Мне мёртвый партнёр не нужен.

— Я не могу его поставить.

— Почему?

И вот тут я завис.

Вот как это объяснить? В игре было легко. В игре ты чистил пару разломов, любых, набивал ингров, варил, продавал — и шёл покупать то зерно, которое тебе нужно. На биржах всегда висели B-шки, в столичных аукционах регулярно всплывали A. Дорого, по-конски дорого, но они там были, и это главное. Ты не подбирал билд под то, что упало. Ты решал, что строишь, и покупал недостающее. А если что-то нужное падало в разломе, то это приятный бонус. Да вспомнить того же Ганна, который из стартового города не вылезал и купил восемь слоев на резисты. Извращенец, блин.

А здесь я видел на бирже потолок в C-ранг. Их просто нет в продаже. Ни за двести золотых, ни за две тысячи. Потому что в игре фарм разломов местными был поставлен на поток. Местные часто умирали, но их было много и они фармили постоянно, борясь с падением неба, попутно вынося ценности и зерна. А здесь такой момент наступит не скоро.

И я не могу прийти на биржу с мешком золота, окинуть взглядом, что тут есть, сесть с калькулятором и посчитать, что мне нужно. Остается только собирать то, что упадёт под ноги. А калькулятор внутри может только решать, что из упавшего брать, а что оставить лежать. Точнее, упаковать и продать

Но ведь старик спрашивал не из любопытства. Он мне свою долю отдавал.

— Ладно, — сказал я. — Слушайте.

— Первое. Если я сейчас поставлю третий слой, отражение замрёт на девяноста двух процентах закалки и там останется навсегда. Как реген на пятидесяти четырёх.

— И?

— И я не увижу скрытого свойства, оно открывается на девяноста девяти. Плюс на сотне слой даст на триста Ци больше, чем сейчас. Восемь процентов — и я получаю триста Ци и ответ на вопрос, что я вообще строю.

Корн пожевал губами.

— Сколько это по времени?

— В разломе, с драками — дня три. Тут, без драк, — недели полторы.

— Угу. А второе?

— Второе — это конкретное зерно. Наращивание брони, пластины из ближайшего металла.

— Хорошее же дело.

— Мастер Корн, вот лежит моя бригантина. Та же самая броня. Знаете, почему я плёнку кладу на руку и на ногу, а не на грудь? Потому что поверх плотной брони она не работает вообще. Только там, где прикрыто легко. — Я подтолкнул зерно к нему пальцем. — И слот под броню у меня один, и туда хочется поставить что-то лучше и надежнее, с чем точно будет работать отражение.

— Один? У тебя же семь пустых.

— Семь. Но под броню я оставляю ровно один.

— Это ещё почему?

И вот тут я услышал сам себя со стороны и понял, что впервые проговариваю вслух то, что крутилось в голове с самой кузницы.

— Потому что у меня две корзины.

Корн замолчал и стал слушать по-другому.

— Первая корзина, та, что дает мне возможность выживать. Там уже реген. Лоховской недокачанный реген, который у меня заперт на пятидесяти четырёх процентах. Но это ладно, его я попробую слить, с другим слоем, как Сайрус, чтобы можно было качать заново. Можете у него спросить про особенности.

— Броня сюда же?

— Да. Тоже один слой, высокого ранга, и обязательно чтобы работал с укреплением тела внутри, что ли. У Сайруса как раз такой слой. Было даже два, пока я не заставил его один затереть.

— А вторая корзина?

— Шесть слотов под то, что работает вместе с отражением. Первая корзина обслуживает вторую, чтобы я не умер. Вторая корзина устраняет угрозу.

Корн замер, осмысляя.

— Это как?

— Смотрите. Плёнка возвращает удар в того, кто ударил. Возврат активный, он считается моей атакой. Значит всё, что усиливает мою атаку, усиливает и его.

— Например?

— Например, эхо. Слой, который повторяет твой удар призрачным клинком следом. Пассивное даёт треть, активное — полтора удара сверху, но с откатом. Я это считал ещё в городе, когда монетку крутил. Меня бьют один раз, а в него прилетает два с половиной.

Корн пожевал губами.

— Дальше.

— Дальше рывок. Плёнку можно положить на кулак и бить ей самому, я так уже делал — импульс идёт двойной. Проблема одна: до противника надо добраться. С рывком доберусь.

— А потом тебя убьют, потому что ты добрался.

— По такой логике меня в любом случае убьют, но так хотя бы инициатива за мной. Третий вариант. Что-нибудь на провокацию. Плёнка живёт с одного удара, и мне надо, чтобы этот удар пришёл туда, куда я положил, и тогда, когда я готов. Сейчас я это делаю ногами и наглостью. Хотелось бы слоем.

— Ну и четвёртое, — сказал Корн. — Раз ты завёлся.

— Четвёртое — сжигание жизни. Слои, которые дают силу в обмен на здоровье. В нормальном билде это самоубийство, а у меня в первой корзине сидит реген. И сила работает на отражение, потому что чем сильнее я бью кулаком, тем сильнее отражение.

И вот тут я замолчал сам. Я эту связку вспомнил в первый месяц — тяжёлое оружие, реген и сжигание жизни. У меня теперь есть алебарда и есть реген. Заперт на пятидесяти четырёх.

— И пятое, — сказал я медленнее. — Есть слой, который называется оверчардж. Он ничего не делает сам. Он берёт другой твой слой и усиливает, и связку можно перекидывать раз в сутки. Единственная вещь, которую можно брать вслепую, потому что она подойдёт к чему угодно.

— Так бери.

— Он B-ранга и падает с твари, похожей на дракона. Я такую тут ни разу не видел.

— А если оно того не стоит, отражение твоё? Зачем вообще так рисковать, подставляться?

Хороший вопрос. Я его сам себе все время задаю, особенно после Ледяного Царя.

— Оно у меня в любом случае есть, и связка из шести других слоев будет строиться с нуля. Тут первая корзина дает мне фундамент, и перекрывает минусы. Если попадется что-то настолько годное, что можно просто выбросить это отражение из расчетов — то да, можно. Но пока такого нет. И в любом случае, мне сначала надо узнать скрытое свойство. Пока я его не знаю, я не знаю, что с ним сочетается, и любая покупка вслепую.

— Негусто, — сказал Корн.

— Негусто. Зато честно. Реген, отражение и броня друг с другом ложатся прекрасно. Если каждое следующее зерно будет работать на эту связку, толку выйдет больше, чем от шести случайных.

— И как ты это себе представляешь?

— Просто. До сотни не ставлю ничего. Реген и броню берегу под высокий ранг. Дешёвое пропускаю. Всё, что падает, пакуем и несём. И решаю, когда откроется свойство.