Плёнка, шаг, удар рукой, удар мечом. Отпустить, свить заново. Шаг, рука, меч.

К вечеру я себя чувствовал полностью выжатым, и морально, и физически.

И даже умственно — когда уставал до отупения повторять связку, возвращался к Корну. Выпросил у него чернила и бумагу, и набрасывал формулы и расчеты для контура второго круга. Прислушивался к мане, благо, при Ци на нуле это давалось куда легче. Корн, судя по взглядам, явно интересовался тем, что я там пишу и черчу, но спрашивать ему видимо гордость не позволяла.

А потом Ци восполнялась и я шел обратно к бедному дереву.

Ци: 0/825. Фантомное отражение (B, 99%).

Девяносто девять. Как утром, как днём, как вчера у костра.

Я весь день ловил себя на том, что проверяю. А оно стояло. Хотя чего я ждал, знал ведь прекрасно, что последний процент всегда самый долгий. И я даже честно сам себе сказать не мог, больше я боюсь этого процента и последующего роста Ци или жду.

Ладно. Полдня нормального боя, и посмотрим. Да и по поводу второго круга хоть и есть мандраж, но чувствую, что мне это по силам.

Меч я повесил обратно на пояс, а в руки взял алебарду — и вот это было обиднее всего. Целый день я доказывал себе, что с мечом связка выходит быстрее, а древко всё равно легло в ладони как своё. Алебарда успела стать частью рук, а меч пока так и остался красивой железкой.

Значит, буду переучиваться. Потом.

Корн собрал мяту со скатерти, придирчиво перетёр между пальцами несколько листьев, что-то буркнул себе под нос и остался, кажется, доволен. Тики-тик подставил спину под мешки, даже не дожидаясь, пока попросят. Сайрус закинул на плечо посох и собранную глефу и посмотрел на север, где в сумерках уже светились знакомым фиолетовые трещины.

Мы пошли.

Глава 10

Шесть часов

Трещин на поле было много, десятка два только прямо перед нами. Сайрус прошёл вдоль ближних, у каждой постоял, потом вернулся к третьей с краю и молча в неё шагнул.

Корн высказал в спину всё, что думает о людях, которые ничего не объясняют, и полез следом.

Внутри оказалось подземелье. Стены из уложенного камня, местами из голой земли, свод высокий, укреплённый деревянными балками, и редкие факелы вдоль стен. Пол был усыпан землёй и каменной крошкой.

Тики-тик вошёл последним и выпрямился в полный рост, не задев ничего.

Я это отметил, пошёл дальше, а потом остановился.

В прошлый раз всё было понятно. Сайрус выбрал трещину вдвое больше нужного, и я это видел ещё снаружи, до того как мы вошли. А сегодня трещина была самая обычная, ничем не лучше остальных двух десятков. Он постоял у пяти или шести, вернулся к третьей и полез.

И внутри своды такие, что огромный доспех идёт в полный рост и даже не пригибается.

В обезьяньем он бы и шелохнуться не смог. Да и будь тут потолки на метр ниже, начались бы проблемы. В коленях Тики-тик сгибается, я видел, — так он подставлял Корну плечо. А вот пройти согнувшись сотню шагов он не сможет.

Значит, Сайрус знал, что там внутри, ещё когда стоял снаружи и молчал.

Я обернулся. Он шёл впереди и на меня не смотрел.

Спрашивать я не стал. Знаю уже, что получу в ответ. Но вообще эта его чуйка интриговала все сильнее и сильнее. Что, если он разлом с нужными монстрами подобрать сможет? Надо на следующем проверить.

Через сто шагов взгляд зацепился за мох.

Он рос везде — на стенах, в нишах, по швам кладки: тёмно-зелёный, блестящий, словно воском обмазан. Я отковырнул кусок ногтем, размял и присмотрелся. Системная справка хоть и не вылезла, но выглядело очень похоже на картинку из игры.

— Мастер Корн, вам это понравится.

— Мох?

— Он горит. — Я протянул ему комок. — Сам по себе может и нет. А если из него делать основу, выходят зажигательные зелья. Хорошие. Лучше тех двух, что вы в первого латника кинули.

Старик взял, помял, поднёс к носу и задумался.

— Смолистое.

— Ага.

— И сколько такого надо на флакон?

— Понятия не имею. По игровому рецепту раз тридцать по столько, наверно.

Корн посмотрел на меня очень выразительно, потом на стену, потом опять на меня, и полез в кольцо за ножом.

Собирали мы его потом всю дорогу, с каждой стены, до которой дотягивались. Точнее, собирал в основном Тики-тик, потому что он дотягивался до свода — просто проводил ладонями, и весь мох падал.

Я перебирал в голове, что это может быть за разлом, но местные жители появились шагов через двести, и все вопросы отпали.

Гоблины. Мелкие, по грудь мне, серо-зелёные, сухие и очень быстрые. У самых мелких были когти и ничего больше. А еще они очень быстро бегали и прыгали, не стесняясь отталкиваться всеми конечностями. Были и покрупнее, с оружием в руках: тесаки, обломки копий, у одного даже почти целый меч.

Я успел сказать «гоблинские катакомбы», и на этом моё участие в первом бою закончилось.

Сайрус встал в горловине коридора и начал их разбирать.

Коридор был шириной в четыре шага, свод высокий, и лучшего места для него придумать было нельзя. Гоблины шли по прямой, потому что больше идти было негде. Бока держал камень, спину держал Тики-тик — он перекрывал проход почти целиком.

Над третьей тушей всплыл шарик.

Зерно гоблина

D ранг.

Пассивная способность: ночное зрение, незначительное повышение ловкости (х1.3).

Энергия Ци. (15/150)

Мусор, конечно. Хотя, честно говоря, были в ночном зрении объективно и плюсы.

Через час стало ясно, что разлом простой.

Тварей мало — идут по пять-шесть, реже по десять, потом тишина на полчаса. Твари мягкие. Твари бегут по коридору в лоб на человека с шестью слоями и глефой Ледяного Царя. Во второй партии вышел С-ранговый гоблин-рыцарь, закованный в броню и быстрый до неприличия, и Сайрус его разобрал секунды за две. Зерно с него Корн упаковал, даже не спрашивая.

Боссом тут был здоровенный Огр, владеющий магией, а до него где-то по углам должны сидеть лучники С-ранга со стихийными стрелами. Но и с ними, думаю, разберёмся.

Меня в принципе всё устраивало. Чем больше простых разломов, тем лучше.

Ци: 825/825. Мана: 1104/1104.

Подземелья по планировке было похоже на огромный замок, с кучей коридоров, комнат, иногда с опущенными решётками и закрытыми дверями, которые перекрывали путь. Иногда встречалась разбитая мебель, бочки с затхлой водой, и везде был мох.

Я, если честно, уже начал его недолюбливать — столько мы времени тратили, чтобы его собрать.

На первом же привале, часа через три, я подошёл к Тики-тику.

— Нить в древке. Стальная. — Я снял алебарду со спины и провёл пальцем вдоль. — Мастер Корн говорил, ты можешь поменять на чёрную.

Я даже скрестил пальцы. Во-первых, «пятнадцать минут и простая задача» — это было у горна. Во-вторых, заготовлена была взятка в виде кусочка металла. Его я в любом случае отдам, вопрос — до или после?

Он взял алебарду двумя пальцами и поднёс к прорезям.

Пу-ру-ру?

Так, что он имеет в виду? Я беспомощно оглянулся, но Корн обследовал стену и внимания не обращал. Судя по интонации, это был не отказ. А, может, ему чёрный металл нужен?

— Мастер Корн!

— Ну что опять?

— Немного металла. Из кузницы.

Старик объяснил, кто я такой, сколько его металла уже разошлось по чужим рукам(он отдавал только Тики-тику) и почему он вообще связался с малолетним транжирой. Потом полез в кольцо и выложил на камень чёрную толстую полосу в локоть длиной.

— Как ценник на него узнаю, всё отработаешь.

— Конечно, отработаю, — закивал я.

— Ну-ну.

Тики-тик встал у стены и начал полосу мять. Просто пальцами, и металл у него в руках гнулся как тесто. Я покрутил в руках свой кусочек. И чего я вообще к нему прицепился? Ладно, Тики-тик увлечён. Не буду сейчас беспокоить.

Я остался с мечом и тремя ножами, что было мне только на руку. Связку я вчера отрабатывал именно мечом.

Плёнку я поставил на следующем переходе и держал её три часа.