Три часа. Я честно шёл в середине, с готовым кулаком, и ждал, что хоть кто-нибудь проскочит мимо Сайруса. Никто не проскочил. Зато один раз до меня долетел камень, выбитый оружием гоблина С-ранга. Отражение слетело, правда гоблин стан вряд ли почувствовал, потому что в его теле были отверстия, несовместимые с жизнью. Двадцать Ци и минута плетения в никуда. Вот же… Надеюсь, на Сайруса так случайно не сработает. Ну, с другой стороны, он же не хочет мне навредить?

Снова поставил пленку. Держалась она ровно, тихо подъедала мою концентрацию, и я даже параллельно держал заряд в мече. Спасибо двухнедельному походу в Дельт за тренировку… Но хотелось, конечно, совсем не этого.

Да и зёрна ломать не получалось с активной плёнкой, а пропускать приём не хотелось. Благо падали они исправно, и Корн упаковывал всё подряд. Потому что может, хех. Считать я ничего не считал — рано. Выйдем, тогда и разложим.

Поэтому вскоре я плёнку снял и подошёл к воину.

— Сайрус.

— М.

— Мне нужны цели.

Он вытер меч, которым тут преимущественно пользовался, о тряпку и посмотрел на меня.

— Сколько тебе надо?

— Ну, по одному с волны пропускай, наверно.

— Хорошо, — сказал Сайрус.

Первого он пропустил со следующей же партии.

Мелкий, вооружённый когтями. Когти, кстати, оказались не органическими: в кулаках у него было зажато что-то вроде кастетов, из которых торчали четыре кованых лезвия, и держались они на ремешках через запястье. Гоблины их сами делали, судя по тому, что все были разные.

Он вышел из бокового прохода и пошёл на меня, и я сильно охренел.

Тварь, которую Сайрус снимает мимоходом, оказалась быстрее всего, с чем я вообще имел дело. Волки нападать не торопились, кружили и только потом прыгали. Чёрные обезьяны предпочитали двигаться прямо. А этот менял направление почти на каждом шаге, шёл то на двух, то цеплялся когтями за пол или стены, резко меняя направление. Один раз вообще подпрыгнул, а потом в полете оттолкнулся от стены, и всё это на скорости, которая, мягко говоря, меня сильно удивляла.

Под удар когтей успел подставить предплечье, защищённое наручем, и с кулака едва дотянулся до плеча гоблина.

Плёнка сработала. Сгусток ушёл обратно в него.

И гоблин перестал собой управлять. Ноги прошли ещё шаг, вразнобой, левая зацепила правую, и его понесло, и он проехал мимо меня и вмазался плечом в стену. За эти ноль-семь секунды его протащило метра на три. Потом он сполз, потряс головой и почти сразу поднялся.

Мне где-то полметра не хватило, чтобы дотянуться мечом, и он отскочил.

Убил его Сайрус.

Второй ушёл так же. Третий тоже, только его унесло вбок и он врезался в бочку, стоящую в коридоре.

Стан каждый раз работал безупречно. Гоблин получал возврат и терял ориентацию на то время, на которое положено.

Ломалось всё дальше. Пока я решал, куда мне лучше ударить, гоблин оказывался в трёх метрах, а потом достать я его уже не успевал. Если бы у меня в руках была алебарда, я бы просто ловил его на острие, или бил наотмашь, без всяких ударов руками.

Да более того, я и мечом мог его встретить, но упорно хотел начать с удара рукой. Вот же блин.

Ладно, хоронить слой пока рано. Просто твари слишком юркие.

К вечеру я перестал себя обманывать.

Считать я умею, и посчитал я вот что.

Плёнка стоит минуту плетения и двадцать Ци. Всё это время у меня занята голова. Дальше мне надо подойти к твари на длину руки, потому что кулак у меня короткий, ударить, получить возврат силой ровно в мой же кулак, и после этого ещё раз оказаться рядом с целью, которую только что унесло на три метра.

Я проверил. Специально, два раза подряд, без всякой плёнки: встал, дождался, ткнул. Гоблин D-ранга — это где-то пятьдесят кило юркого мяса без брони, и он насаживается на клинок с первой попытки, если не паниковать и вовремя бить. Оба раза чисто. Оба раза быстрее, чем с плёнкой.

Вот это бесило по-настоящему.

То, что задумка была ого-го, а на практике какая-то бесполезная хрень.

Я сидел и честно разбирал, где именно тут дыра.

И выходило, что противник просто такой. Против волков и костегребней связка бы отработала: те идут по прямой и по прямой же уходят.

Рывок я себе выписал ещё вчера, у дерева. Скоростной, с минимальным откатом. Тогда это была строчка в списке.

Сегодня у неё появились цифры.

Три метра. Столько пролетает юркая тварь, пока её держит стан. И ноль-семь секунды — столько у меня есть, чтобы эти три метра закрыть и вбить в неё железо, а не замахнуться.

Значит, у рывка теперь есть точная мерка: минимум метра четыре и откат меньше секунды, чтобы с него начинать и им же в случае чего догонять.

И да, я прекрасно понимал, на что смотрю прямо сейчас.

С каждого третьего гоблина падало зерно, и в нём чёрным по белому стояло: незначительное повышение ловкости, ×1.3. Именно та характеристика, которой мне не хватает. Лежит под ногами, стоит ноль, бери сколько унесёшь.

Нет.

Нет, нет и нет. У меня девять слотов на всю жизнь и без перезаписи. Шесть из них я держу под то, что работает вместе с отражением, и совать туда D-ранг с ночным зрением и тридцатью процентами ловкости — это через год смотреть на этот слот и выть.

Я сам писал в гайдах, что человек, который держит слоты пустыми в ожидании достойного зерна, умирает с пустыми слотами. Всё верно. Только речь там про самый старт, когда слот занять всё равно нечем и надо просто дожить до второго. У меня старт кончился в тот день, когда вылезло скрытое свойство.

И вот тут в голову опять полез богомол.

Х3 по цели в стане. Вчера у дерева я решил, что это лучший способ выжать из моего стана максимум, и до сих пор так считаю. Ноль-семь секунды, три метра и один удар, который стоит как три.

Только считать надо честно. Богомол умножает урон по цели в стане. Значит, чтобы он дал хоть что-то, я должен успеть дотянуться внутри этих ноль-семи. Сегодня я дотянулся ноль раз из трёх.

То есть богомол ничего не решает. Он умножает то, что решит рывок. Без рывка это слот, потраченный на мечту.

Порядок такой: сначала рывок. Потом богомол. И только потом всё остальное.

Ноги мне искромсали на третий день, и за дело, на самом деле.

Гоблин шёл на меня из бокового прохода, и я его видел с самого начала. У меня в правой был меч, у меня было время его выставить, и я этого не сделал.

Я его подпустил.

Потому что иначе тренировки не будет. Плёнка сидит на кулаке, кулак работает на длине руки, значит надо стоять и ждать, пока эта юркая дрянь окажется рядом. Другого способа отработать связку у меня не было.

Он и оказался.

Первый удар я поймал на наруч. Второго не увидел вообще — он ушёл вниз и прошёл по бёдрам, снизу вверх, обеими руками, и я даже не сразу это понял. Просто перестал держаться на ногах.

Дальше был Сайрус, потом пол, потом Корн, который резал на мне штанины и очень нехорошо молчал.

Восемь борозд. Лезвия на кастетах короткие, вглубь не ушли, зато длинно и грязно. Кровило так, что штанина, и так темная, мгновенно стала чёрной, и Корн работал молча и очень быстро.

Я костерил себя последними словами, пока он заливал меня кровоостанавливающим и обеззараживающим.

Реген тоже работал активно, но в глаза напарникам смотреть не хотелось.

Минут через тридцать подотпустило, и рядом в воздухе висело зерно. С того гоблина, который меня покромсал.

— Ломать будешь? — произнёс старик, молчавший до этого. Вот нет бы отругать меня или поворчать за то, что глупостей натворил. Заслужил ведь.

— Буду.

Я привычным движением выгнал ману, лопнул зерно и впитал пыль. И тут почувствовал, что внутри что-то неуловимо изменилось. Появилось ощущение какой-то цельности.

Ци: 0/1125. Фантомное отражение (B, 100%). Мана: 1104/1104.

— Закалил полностью, — сказал я вслух.

Даже прислушался к себе, но никакого праздника не ощущал. Да и проблем, которых так боялся, тоже не было — круг вёл себя абсолютно спокойно. Более того, я перестал чувствовать от него давление на ядро. Закалять больше нечего, и он перестал, что ли?