Через минуту снова, а потом еще двое.

Спать под звуки гарцующих пауков оказалось невозможно. Тишина, потом дробь по стене над самой головой, потом опять тишина. И каждый раз тело так и норовило вскочить и дать бой, прям хоть магний пей для релакса. И понимал ведь, что Сайрус, если что, тревогу поднимет. А мне не мешало бы до своего дежурства успеть поспать. Я же не Сайрус, это он за три часа умудряется сил своих немеренных набраться по полной. Я, конечно, не завидую… Хотя нет, завидую. И силе, и двужильности, что уж там…

Корн заворочался, и через минуту захрапел, зараза.

Я послушал цокот еще час наверно, и кое-как смог уснуть

Проснулся от того, что Сайрус пнул меня в ногу. И сразу за этим раздался глубокий удар где-то вдалеке. Бух. Б-у-у-ух.

Звук был едва слышен, а вот вибрация по полу шла прекрасно. Бух.

Между ударами проходило секунды полторы, абсолютно одинаково.

— Что? — сипло спросил Корн.

— Тихо.

Оторванная рука весила килограмм сорок. Если примерно прикинуть, то у доспеха общий вес будет в районе четырехсот.

Ну здравствуйте, гости нежданные. И чего вам по ночам-то не спится, как всем порядочным людям?

Стихии ведь нет ни у меня, ни у Сайруса. Вся надежда на старика — надеюсь, он может выдать что-такое, или, как минимум, кислоту в своих закромах отыщет. Очень пригодилась бы лава, как в стартовом зале, но здесь её не наблюдалось, к сожалению. Моё отражение против таких тварей и вовсе не котируется. Бить пленкой только кулаки себе ломать, а принимать его удары — ищите другого дурака.

Бух. Ближе.

— Это доспех? — спросил Сайрус, не оборачиваясь.

— Думаю да. Главное урони, а там разберемся. Если руку или голову ему оторвешь, то забьем легко.

Чёрт. А как ронять четыреста килограмм веса? У Корна там нигде бочонок масла случайно не завалялся? По полу бы разлили. Да и не уверен я, что у живого доспеха можно будет что-то оторвать. Он ведь сопротивляться будет, я бы на его месте сопротивлялся.

Корн уже натягивал сапоги и бормотал, что он вообще-то алхимик, и уже старый, и в его возрасте людей будят завтраком, а не этим вот всем.

Глава 2

Ремонтники в деле

Сначала из прохода показался молот.

Хотя молотом назвать это можно было с натяжкой — скорее кувалда, с рукоятью больше метра длиной и навершием размером с мою голову. Следом за молотом вышел весь доспех целиком. И вот тот, что стоял в первой комнате, смотрелся бы рядом с этим, как неказистая тощая вешалка.

Ростом примерно такой же, как я, но вот в ширину больше раза в два. Глухой шлем без прорезей и шеи, даже не шлем, а купол скорее — неподвижный полукруглый выступ над доспехом, переходящий в покатые наплечники.

Корпус бочкой через набедренную юбку плавно перетекал в столбообразные ноги, расширяющиеся книзу. Помнится, я тут ронять кого-то собирался? Судя по всему, я далеко не первый такой умный: проблема устойчивости данной модели решалась просто и эффективно — увеличением площади ступней. И на металле ту явно не экономили. Повозиться однозначно придется.

Доспех тем временем на секунду завис, потом повёл корпусом чуть влево и вправо. Постоял. Развернулся точно на нас и пошёл.

Шаг. Пауза. Шаг.

Пол под ногами вздрагивал.

— Он медленный, — сказал я, в основном для себя. — Удар сверху вниз, другого не бывает. Уходим в сторону.

— Медленный, — согласился Корн, отступая к стене. — Рэй, я в этом плохо разбираюсь, но вон та штука у него в руке весит как я.

С этим было сложно спорить.

Сайрус пошёл ему навстречу и под первый удар подставил древко под замах, сбил линию, и молот ушёл в сторону.

Доспех перехватил молот второй рукой и теперь держал его двумя. Следующий удар я разглядел уже целиком, от начала и до конца.

Латник поднимал молот примерно секунду. Потом бил — ещё секунду, может чуть меньше. Потом снова поднимал молот, делал шаг или два и снова бил. От такого ушёл бы и Корн, если бы захотел. Как будто ничего опасного.

Сайрус ударил его в бок. Всем весом, с разворота, глефой Ледяного Царя, остроту и вес которой я помнил прекрасно.

Звон стоял такой, что заложило ухо. По бочке-корпусу пошла борозда в палец глубиной, но металл не пробило.

Латник качнулся и продолжил идти.

Я забежал сзади и врезал крюком алебарды под колено. Крюк зацепился, я рванул на себя, но как будто попытался сдвинуть стену. Ожидаемо, но я же не мог не попытаться. Он переступил, не заметив моих усилий, а меня просто швырнуло вперёд, и я чудом не угодил ему под ноги.

Дальше минут пять мы просто от него бегали.

Я успел зайти сзади раз шесть, несколько раз попал в сочленение под мышкой, умудрился всадить остриё в шею, где пластины купола и наплечников сходились внахлёст. Всё без толку.

Плёнку я даже плести не стал. Понятно же, что бесполезно.

Сайрус жахнул ещё дважды и во второй раз оставил на нагруднике вмятину в два пальца шириной. Причем, его короночка — «взрыв Ци» — прогремел снаружи твари, в очередной раз оглушив нас, а на доспехе только слегка прогнув броню. Сайрус пытался подсечь ногу древком, но латнику это никак не мешало. Латник шёл. И бил своим молотом, отчего во все стороны летели осколки камня.

Так. Примитивной механикой такую проблему не решить. Надо включать голову.

Игровой опыт мне подсказывал, что тут нужен огонь. Если залить эту дуру пламенем, должно сработать.

— Мастер Корн! Огненные зелья у вас есть? Вроде тех, что вы мне в поход давали?

Старик уже рылся в кольце.

— Три штуки есть.

— Швырните в него одно!

Он вытащил склянку и повёл рукой.

Склянка снялась с ладони и пошла по воздуху, сначала медленно, а потом рванула как настоящий снаряд. Ну, рванула в смысле скорости. В смысле взрыва, конечно, тоже, но позже, когда, филигранно увернувшись от Сайруса, оказавшегося на пути, она влетела ровно в середину корпуса доспеха.

Полыхнуло багровым.

Я стоял и пялился на Корна, потому что сильно офигел. Нет, ну в мастерской он частенько демонстрировал чудеса телекинеза, обрабатывал ингредиенты не отрываясь от разговора. А вот боевой телекинез я видел у него первый раз. Интересно, а еще что-нибудь эдакое он сможет? Ладно, не в цирке. Потом разберемся.

— Что? — буркнул он, не поворачиваясь.

— Ничего.

Латник тем временем горел.

Горел весь, масло стекало по пластинам вниз и капало на камень, и с каждой секундой он всё больше походил на факел. Но даже это его не остановило. Латник шёл и бил. Правда, теперь уже настолько мимо, что даже уворачиваться не приходилось.

— Ему плохо, — сказал Корн. — Смотри, как ведёт.

Он и правда замедлялся. Двигался хуже, разворачивался тяжелее, и с каждым движением начал поскрипывать. С сочленений капало горящим — то ли смесь туда затекла, то ли смазка самого доспеха начала гореть.

Мы отступили и просто смотрели.

Пламя опадало минуты три, и всё это время он продолжал ходить и хаотично бить. Потом погасло, и с латника пошёл чёрный дым, и он пару секунд постоял, покачиваясь.

Казалось, что вот-вот он упадёт вниз. А потом он развернулся и пошёл на нас.

Скрипел. Двигался медленнее. И шёл.

Однако задержка была, и Сайрус не был бы собой, если бы этим не воспользовался. Прямо под шаг монстра прилетел удар сверху вниз от Сайруса, со всего замаха. «Взрывом Ци» он пользоваться перестал, вместо этого просто напитывая глефу, чтобы она резала сильнее.

И его удар, попав в купол, ушёл вглубь на добрых пять сантиметров. Тварь мотнула корпусом, и Сайрус, не отпустивший глефу, улетел вместе с ней в стену.

— Твою мать, — выдохнул я.

Даже Сайрус его вообще никак физикой пробить не может. Осталось две склянки. Хватит этого? От огня ему стало похуже, но не критично. Так, наверно огня было просто мало. Всё-таки чтобы прогреть такой объём металла, нужно гораздо больше жара.

Пока тварь не пошла к Сайрусу, я приблизился к ней и ударил алебардой, напитанной Ци, по тому же месту, куда бил Сайрус. От удара аж зубы зазвенели, но толку не было никакого. Ладно хоть тварь переключилась на меня, и к Сайрусу не пойдет.