Старший из Клинков поднёс руку к оберегу, прищурившись:

— Если только у вас нет причин сопротивляться?

Эда затаила дыхание. Примени Кит силу — и они тут же раскусят его природу. Не примени — придётся отбиваться грубой старорежимной силой. Проверить подписанный Пакт ей не довелось, но наверняка там имелся пункт о её защите. Он же не мог просто так позволить им её сцапать? Или мог?

Клинки нетерпеливо замялись на месте, кольчуги и ножны заскрежетали так противно, будто ногтями по стеклу. Готовые в любую секунду сорваться с цепи.

Кит тяжело вздохнул. Подобрал со стола бутылку вина и допил остатки. Алая струйка стекла по его подбородку. Он смахнул её тыльной ладонью и протянул пустую бутылку вожаку, словно вызывая на дуэль:

— Можешь отсосать мне.

Клинки напряглись. Кит указал на следующего: — И ты можешь отсосать мне. И ты. И… — он прищурился, — не ты, ты рожей не вышел, блядь, — и вон тот тоже.

Капитан обнажил клинок:

— Ещё слово, и я снесу тебе голову.

— Прекращай флиртовать. — Кит искоса глянул на Эду. Его глаза из карих залились ослепительным оранжевым пламенем, и Клинков пробил синхронный судорожный озноб. — Ты должна мне новую квартирку, дорогая.

В следующее мгновение винная бутылка рассекла воздух. И брызнула осколками прямо в лицо капитану. Тот отшатнулся, безуспешно пытаясь закрыть глаза руками:

— Демон! — взревел он. — Демон!

Клинки сорвались с мест. Они окружили Кита со всех сторон, перекрывая каждый угол комнаты с отточенной, слаженной смертоносностью. Несмотря на ослепление, капитан не растерялся и нащупал свой оберег. Метнув ампулу прямиком в Кита, он заставил демона отскочить в сторону. Склянка вдребезги разбилась о стену. Двое бойцов уже бросились наперерез. Они двигались стремительно и чётко, их мечи рассекали воздух с выверенной до автоматизма точностью.

Кит оказался быстрее.

Клинок по дуге метнулся к нему вспышкой ртутного блеска. Кит нырнул под удар и тут же вынырнул прямо внутри кольца рук противника. Его пальцы сомкнулись на голове воина и резко свернули шею. Раздался мерзкий хруст, и тело обмякло. Демон сгреб труп мертвящей хваткой, используя его как живой щит против новой атаки: меч товарища вошёл прямо в спину пронзённому солдату. Кит ухмыльнулся поверх нанизанного на лезвие тела и оттолкнул обоих с такой чудовищной силой, что те отлетели на середину комнаты. Ещё одна ампула просвистела в воздухе. Он увернулся. Склянка разлетелась о мраморную статую, и Кит глухо зашипел — брызги попали ему на руку. Ткань рубашки на предплечье мгновенно задымилась со слышимым шипением.

— Взять его! — рявкнул капитан.

Эда резко обернулась. Один из Клинков дёргал за рычаг на арбалете, которого она даже не заметила. Бледный, переливающийся шар со свистом вылетел из раструба, разворачиваясь в удушливую, извивающуюся сеть, способную скрутить троих здоровяков.

Кит яростно зарычал, когда она накрыла его с головой. Под ней он казался испарившимся в воздухе. Сердце Эды рухнуло в пятки.

Двое оставшихся Клинков шагнули к сети, вскинув клинки:

— Он кончен, капитан!

— Нет. Он всё ещё здесь.

Эда уже лихорадочно соображала, не удастся ли ей дать дёру, как заметила на полу крошечную тень. Мышь стремглав метнулась к ней и шмыгнула под шезлонг, служивший ей укрытием.

Хитрый ублюдок.

Без предупреждения мышь взорвалась клубом чёрного дыма. Массивный шезлонг сорвало с места и с бешеной скоростью швырнуло прямо на Клинков. Мужчин с тошнотворным грохотом впечатало в стену — стекло в окне разлетелось вдребезги. Один из воинов забулькал горлом, нанизанный на оконные рамы, как мясо на вертел. Второй бесформенной кучей осел под шезлонгом, с переломанными костями и недвижимый.

Когда Эда рискнула поднять голову, она от ужаса рухнула задом на пол.

Кит поднимался во весь рост, изгибаясь тёмной, ядовитой гадюкой. Чёрные когти на пальцах. Уши — острые, как кинжалы, торчащие из-под растрёпанных волос. Даже его кожа приобрела потусторонний пепельный оттенок — цвет остывающей золы в очаге. А на голове, пробиваясь сквозь линию волос…

Роги. Правый изгибался назад над головой волной, увенчавшись острием в потолок. Сажисто-чёрный, бугристый, точно баранй рог. Лишь когда он качнул головой, Эда заметила второй: левый был обломан ровно до половины.

— Отец-Владыка, помилуй нас… — капитан прижал указательный ко лбу в защитном знамении.

Кит осклабился, блеснув хищными клыками:

— Ваш бог сегодня не подаёт.

Клинок отступил на шаг от этого гортанного стёба. Окинул взглядом бойню. Эда видела комнату его глазами: кровь его людей на полу, на стенах, на мебели. Брызги на лице и горле демона.

Жестокая реальность обрушилась на неё ледяным камнем. Если на свете и существовало нечто вроде бессмертной души, Эда только что продала свою. Продала чудовищу.

Кит надвигался. Надо отдать капитану должное: он не сбежал и не сжался в комок. Расставив ноги в боевую стойку, он вскинул меч обеими руками:

— С этим зданием уже смыкается кольцо моих людей, демон. Тебе от нас не уйти. Отец-Владыка с нами!

— Ты что, оглох, тупой ублюдок? Твоему богу плевать, сдохнешь ты или нет. — Он неспешно кружил вокруг жертвы, наслаждаясь страхом. — Ты же знаешь его истинное имя, наверняка знаешь. Твои предки помнили. Они звали его Доминор.

Доминор. Языческое имя Отца-Владыки, наглухо запрещённое Церковью Веры под страхом костра.

— Не произноси свои мерзости перед лицом святыни!

Кит расхохотался. От этого звука по её спине побежали мурашки.

— Мерзости? Правду, говоришь? Ты твердишь, будто Доминор был освободителем человечества. Будто он низверг прочий пантеон в мой мир, даруя вам просвещение под своим единоличным правлением.

Губа Клинка презрительно скривилась:

— И именно тогда на свет появились вы, твари, жаждущие вгрызться обратно в мир, откуда Он вас изгнал.

— Доминор не создавал демонов. Он сам был одним из них, дурень. Первым, кто нашёл лазейку в мир смертных. Он притащил сюда остальных, и ваши предки молились им как богам. Ваш Отец-Владыка — это и есть то самое исчадие, которого вы до смерти боитесь.

У Эды перехватило дыхание. Мозг отчаянно тормозил под ударом шока.

— Замолчи! — лицо капитана побагровело от ярости. — Хватит изрыгать богохульную блевотину. Праведники никогда не сдадутся. Каждый Клинок с радостью отдаст жизнь, лишь бы уберечь этот город от таких, как ты. Я — тем более.

— Тогда сдохни.

Кит бросился вперед. Меч Клинка рухнул вниз смертоносной молнией.

Этого оказалось мало.

Демон вонзил когти прямо в шею мужчины. Одним рывком он вырвал ему горло. Капитан выронил меч, хрипя, пока грудь заливало горячей кровью. Он безуспешно зажимал зияющую рану. Медный смрад затопил комнату; Эда в ужасе вцепилась в собственное горло, словно это могло удержать её собственную жизнь.

Капитан рухнул ничком на ковёр.

Должно быть, она невольно издала звук, потому что Кит резко обернулся к ней. Эда охнула и шарахнулась назад, но он просто прошёл мимо неё к окну. За его коленями что-то шевельнулось — пепельный, с кисточкой на конце хвост нервно хлестал по воздуху.

Я сейчас упаду в обморок.

— По крайней мере, насчёт осады он не лгал. — Пылающие глаза скользнули вбок. — Пора делать ноги.

— П-подожди… — Эда сама не понимала, зачем протестует. Демон был прав. Оставаться здесь нельзя. Но когда он наклонился, протягивая к ней окровавленные когти, она вскинула ногу на чистом инстинкте: — Не трогай меня!

Он замер:

— Я не причиню тебе вреда. У нас уговор.

— Соглашение. Она невольно усмехнулась. — Да. Да, согласны.

Эда зажала лицо руками, хотя бы для того, чтобы унять крупную дрожь в пальцах. Это было совсем не то же самое, что сделка с мистером Ночью. Для сделочника, закладывавшего собственные годы, существовало всего два пути вернуть утраченное. Либо Кит’рат не справится со своей частью уговора, либо…