Учитывая отсутствие какой-либо истории шизофренического поведения где-либо в моей семье, скорее всего, я являюсь единичным случаем, просто получаю случайную комбинацию SNP, предрасполагающих к шизофрении. Другими словами, моя полигенная оценка может быть результатом удачного розыгрыша при зачатии, потому что генетический риск связан с тысячами крошечных различий ДНК. Вот почему у большинства людей с диагнозом шизофрения нет родственников, страдающих шизофренией, хотя шизофрения в значительной степени передается по наследству. Это также причина того, почему полигенные оценки так важны. Полигенные оценки выходят за рамки среднего семейного риска, чтобы предсказать генетический риск для каждого человека.

Более приятный способ осмыслить мой показатель полигенного риска шизофрении, превышающий средний, — это рассмотреть возможные положительные аспекты того, что в крайнем случае называется шизофренией. Лучшим примером является возможная связь между шизофренией и творческим мышлением. Аристотель сказал: «Ни один великий гений не был без примеси безумия». Многие художники страдали шизофренией, в первую очередь художник Винсент Ван Гог, а также писатель Джек Керуак и музыканты Сид Барретт из Pink Floyd и Брайан Уилсон из Beach Boys. У некоторых особенно творческих ученых также был диагностирован шизофреник, например, у математика Джона Нэша, чья жизнь была драматизирована в голливудском фильме « Игры разума» .

Недавно семейное исследование более миллиона пациентов с психическими расстройствами в Швеции предоставило доказательства, подтверждающие эти анекдоты, и обнаружило, что недиагностированные родственники шизофреников первой степени родства с большей вероятностью занимались творческими профессиями, такими как актеры, музыканты и писатели. Хорошим примером будущего использования полигенных показателей является недавнее исследование, в котором задавался вопрос, может ли полигенный показатель шизофрении предсказывать творческие способности здоровых людей. В нескольких различных популяциях исследователи обнаружили, что люди с высокими полигенными показателями шизофрении чаще занимались творческими профессиями.

Эти мысли не будут утешительны для родителей, обнаруживших, что их ребенок имеет очень высокий полигенный балл по шизофрении. Стоит повторить мантру о том, что полигенные оценки по своей сути являются вероятностными, а не детерминированными. Кроме того, способность полигенных показателей предсказывать проблемы позволяет исследователям сосредоточиться на вмешательствах, которые могут в конечном итоге предотвратить или, по крайней мере, облегчить эти проблемы. Вскоре мы вернемся к этим вопросам.

Для большого депрессивного расстройства и биполярного расстройства мои полигенные баллы были, соответственно, на уровне 33-го и 22-го процентилей, что свидетельствует о низком риске. Сначала я был доволен своими полигенными баллами ниже среднего по этим основным психологическим расстройствам. Однако на самом деле мы не знаем, что означают низкие показатели полигенности, потому что психологи сосредоточили свое внимание на диагностированных случаях в верхней части распределения. Например, мой низкий полигенный балл по биполярному расстройству может сделать больше, чем поставить меня в низкий риск испытать перепады настроения при биполярном расстройстве. Это могло бы сделать меня подавленным, не пахнущим розами. Неспособность испытать взлеты и падения жизни также может сделать меня менее чутким. Это может даже заставить меня выглядеть аутистом. Нам предстоит многое узнать о «другом конце» распределения полигенных оценок. Мы вернемся к этому важному следствию полигенных оценок в следующей главе.

Поскольку я уже вышел из обычного возраста, в котором начинаются эти расстройства, я не беспокоился о них, ожидая результатов. Однако болезнь Альцгеймера с поздним началом — это совсем другое дело. Лучшее, что можно сказать об этой ужасной болезни, описанной ранее, это то, что вам придется прожить большую часть долгой жизни, прежде чем она настигнет вас. Полигенная оценка болезни Альцгеймера может предсказать 5 % предрасположенности. В отличие от других психологических расстройств, большая часть этого генетического риска связана с одним геном, называемым АРОЕ . Хотя только 1 % населения имеет две копии рецессивного аллеля риска, риск для этих несчастных людей резко возрастает с 10 % до 80 %, поэтому на этот аллель приходится большая часть предсказательной силы полигенная оценка.

Эффект гена АРОЕ достаточно велик, а болезнь Альцгеймера настолько страшна, что многие люди предпочитают не узнавать о своем статусе АРОЕ при генотипировании генома. Если бы можно было что-то сделать, чтобы предотвратить нисходящую спираль этого дегенеративного заболевания, люди требовали бы получить свой полигенный балл для болезни Альцгеймера. Дилемма заключается в обнаружении генетических рисков, когда с этим пока ничего нельзя поделать.

Я должен был спросить себя, что бы я сделал, если бы узнал, что у меня есть две копии аллеля 4 АРОЕ . Может быть, лучше не знать, учитывая, что в настоящее время в любом случае нет способа предотвратить эту ужасную болезнь? Я решил, что в итоге предпочел бы знать — аргумент «знание — сила». Обнаружение того, что у меня есть значительный генетический риск болезни Альцгеймера, определенно заставило бы меня по-другому планировать свою жизнь. С практической точки зрения, я бы планировал организовать уход в более позднем возрасте. Я бы следил за текущими испытаниями лечения и держал бы пальцы скрещенными в поисках новых методов лечения. В противном случае могут помочь обычные советы, например, держать под контролем кровяное давление, правильно питаться и поддерживать физическую, умственную и социальную активность. По крайней мере, эти действия не принесут никакого вреда. Единственным конкретным советом было бы избегать травм головы — определенно не заниматься боксом и, вероятно, не играть в футбол головой, — потому что травма головы — это единственный фактор окружающей среды, который, как известно, увеличивает риск болезни Альцгеймера. Знание того, что я подвергаюсь высокому риску болезни Альцгеймера, может также иметь некоторые положительные стороны, например, побуждать меня больше жить настоящим.

Поэтому я стиснул зубы и посмотрел на свои результаты APOE . С большим облегчением я обнаружил, что ни один из моих двух аллелей АРОЕ не является аллелем 4. Мне не особенно повезло в этом, потому что только 1 процент населения имеет две копии аллеля 4 АРОЕ . Хотя более четверти населения имеет одну копию аллеля 4, наличие единственной копии несет в себе гораздо меньший генетический риск болезни Альцгеймера. Потому что APOE делает большую часть тяжелой работы для полигенной оценки болезни Альцгеймера моя полигенная оценка также ниже средней, на уровне 39-го процентиля.

Самое большое исследование GWA, о котором сообщалось во всей науке, касалось лет обучения с размером выборки более миллиона человек. Огромный размер выборки позволил выявить более тысячи значимых SNP-ассоциаций. Полигенная оценка, основанная на этом исследовании, предсказывает более 10 процентов дисперсии в годах образования, называемой уровнем образования. Хотя эта новая полигенная оценка уровня образования еще не доступна, полигенная оценка на основе GWA Исследование с участием 330 000 человек, опубликованное в 2016 году, взяло штурмом психологию, как мы увидим, с уже опубликованными десятками статей, хотя оно предсказывает лишь 3% дисперсии в годах обучения.

Каков мой полигенный балл за 2016 г. по уровню образования? Получается, что это мой самый высокий показатель полигенности, на уровне 94-го процентиля. Это была, конечно, приятная новость, но она заставила задуматься. Я вырос в однокомнатной квартире в центре Чикаго без книг. Никто из моей семьи не учился в университете, включая моих родителей, мою сестру и дюжину двоюродных братьев, живших поблизости. Тем не менее, я был заядлым читателем с раннего возраста, принося домой сумки с книгами из моей местной публичной библиотеки. Я часто задавался вопросом, откуда взялся мой интерес к книгам и школе, учитывая, что моя семья мало интересовалась этими вещами - какое-то время, будучи подростком, я задавался вопросом, не удочерили ли меня. Тогда я не понимал, что хотя первый закон генетики гласит, что подобное порождает подобное, второй закон гласит, что подобное не порождает подобного. Генетика делает родственников первой степени родства на 50% разными и на 50% похожими.