Я создал новый файл и написал: «Что делать». Первой появилась еда, за ней инструменты и шланг. Перед глазами стояли маленькие картофельные побеги. Консервы рано или поздно закончатся, а картошка хотя бы теоретически способна дать новую картошку.

С водой вопрос решал душ, нормальный свет на Аськиной лоджии тоже был. Не хватало земли. В старом подъезде стояли кадки на площадках, горшки в квартирах, а где-то мне попадались даже заводские пакеты с грунтом. Раньше я обходил всё это стороной за ненадобностью.

В ремонтируемых квартирах оставались мешки с песком. В «Марсианине» мужик выращивал картошку чуть ли не в местной пыли, но он понимал, что делает. Я помнил фильм не достаточно хорошо, чтобы вспомнить что-то помимо картошки, так что представления о том, что полезно, а что нет, имел чисто теоретические.

Книги, инструкции и самоучители по всему подряд тоже отправились в список. Следом там появились семена, живой лук, чеснок и любые удобрения, что я только встречу.

Да и что мелочиться, даже из сгнившего огурца можно вытащить семечки, хотя сначала лучше выяснить, способен ли такой эксперимент дать что-нибудь кроме вони.

Можно было обчистить эту башню, только два безопасных этажа Ася уже обследовала. Выше сидели крылатые, ниже хозяйничали пауки, а посередине сама хозяйка обещала покалечить за стёртые линии.

«Умер за мешок грунта. Родные скорбят, картошка не взошла», — подумал я и окончательно отказался от местных огородных экспедиций.

В старом подъезде я хотя бы знал дорогу, открытые квартиры и места, где оставались полезные вещи.

Как итог, получившийся список разросся до неприличного уровня. Но что еще более важное, завтра мне предстояло вернуться в старый подъезд. Вернуться туда, где всё начиналось.

Ещё недавно я мечтал только добраться до Комнаты и закрыть двери, а теперь добровольно собирался мародёрить ради картошки и садового шланга. Но это был мой план. А возможность самому решать, куда идти и что брать, примиряла и позволяла заглянуть в не столь уж непроглядное будущее.

Я откинулся на спину и поднял глаза на висящую прямо над кроватью полку. Рядом с Годжо дисциплинированно стоял комиссар Каин.

— Ну и чего ты на меня смотришь, дружище? — спросил я у легендарного бедокура всея Империума и открыл его описание.

~«Комиссар Каин». Коллекционная миниатюра.~

~Эффект размещения: «Ты, конечно, счастливчик, но…»~

~В обстоятельствах, непосредственно угрожающих жизни владельца, вероятность обнаружить или использовать существующую возможность спасения незначительно повышается.~

Первая часть мне понравилась. Бессмертия никто не обещал, зато шанс заметить выход, когда он действительно существует, мог оказаться полезнее десятка красивых бонусов.

— Наконец-то у меня появился нормальный предмет, — пробормотал я и перевёл взгляд ниже.

~Примечание: феноменальное везение особенно хорошо заметно у тех, кому регулярно приходится в нём нуждаться.~

~Некоторые происшествия становятся историями. Некоторые истории — легендами. Согласие героя не требуется.~

Я перечитал примечания и посмотрел на миниатюру, будто она могла объяснить, что подразумевает под регулярной необходимостью везения. Особенно раздражала последняя строка, потому что моего согласия в последнее время и без того никто не спрашивал.

— Сева, кого ты мне, нахер, подогнал?

Глава 4

Утро начинается не с кофе. Оно начинается, как говорил один мой сетевой товарищ, с «заподла».

Я минут пять лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь придумать хоть одну уважительную причину никуда сегодня не идти. Причин набралось немало: плечо после позавчерашнего полёта всё ещё ныло, рёбра напоминали о себе при каждом особенно глубоком вдохе, да и вообще нормальному человеку после пережитого полагалось бы взять отпуск хотя бы недели на две.

Но, увы, в моем случае проблема заключалась в том, что начальства, способного этот отпуск утвердить, у меня теперь не было, а составленный вчера список лежал в ноутбуке и своим существованием молча намекал, что свобода имеет неприятную обратную сторону — если хочешь жить хорошо, придётся самому поднимать задницу и пахать от рассвета и до… До хера пахать надо, что тут скрывать-то.

Позавтракал я остатками ужина, запил всё водой, проверил револьвер и помповик, потом долго рылся среди имущества, собирая всё, что могло пригодиться уже для рейда. Рюкзак взял почти пустой, туда же засунул несколько плотных хозяйственных пакетов и рулон мешков, найденный ещё раньше. Сначала хотел прихватить Машу, но потом посмотрел на куклу, сидевшую возле подушки, и решил, что таскать её по пыльным квартирам только ради душевного спокойствия будет уже каким-то совсем нездоровым уровнем привязанности.

— Дом охраняй, — велел я ей, после чего перевёл взгляд на Каина. — А ты вообще ничего не делай. Особенно полезного, а то что-то мне подсказывает, от этого только хуже будет.

Комиссар, разумеется, промолчал. После вчерашнего описания его способности это молчание почему-то казалось особенно подозрительным, поэтому я отвернулся первым и открыл ноутбук.

До сих пор выбор этажей ощущался естественно: шахта, нужная отметка, закрытые двери, лёгкое движение вверх или вниз. Теперь в интерфейсе появилась вторая привязанная шахта, и именно на неё я смотрел уже добрую минуту.

Новая башня была подсвечена как текущая. Старый подъезд — серой строкой. Ничего особенного, никакой красной рамки с предупреждением, никакого «пространственный перенос может привести к выворачиванию внутренних органов», просто ещё один доступный пункт выбора.

«А ведь я сейчас впервые сознательно проверю, как эта хрень вообще работает», — подумал я и выбрал старую шахту.

Створки остались закрыты. Свет не мигнул, ничего не загудело и не завыло, даже вода в пластиковой бутылке на столе не дрогнула. Несколько секунд все было тихо.

Я уже почти решил, что ничего не произошло и перенос не сработал, когда желудок едва заметно потянуло в сторону, словно кабина не поехала вверх или вниз, как обычно, а на одно короткое мгновение мягко скользнула куда-то влево. Мимолетное ощущение исчезло раньше, чем я успел нормально за него зацепиться.

Я замер, прислушиваясь к себе.

— Чего, бля? Меня глючит или лифт сейчас вбок поехал? — пробормотал я еле слышно, стараясь держать себя в руках.

«Вот теперь точно можно окончательно констатировать, что живу я в неправильном лифте и делает он неправильный мё… ой, не то», — понеслись галопом мысли, но, взяв их под контроль, я снова посмотрел на экран.

Текущей уже значилась старая шахта.

На этом всё.

Никаких порталов, звёздочек перед глазами и пространственных разломов. Система просто взяла целую комнату вместе со мной, кроватью, полками и всем барахлом и переставила её в совершенно другое место так буднично, словно нормальные грузовые лифты именно этим по четвергам и занимаются.

Открывать двери сразу я не стал. Сначала переключился на камеры и принялся проверять старый дом, начиная снизу. В бывшем гоблинском лагере, где когда-то держали Наташу и Лену, все поменялось с того момент когда я был там в последний раз.

На этот раз там вовсю хозяйничали странного вида люди. Один держал под контролем лестничный пролёт, двое осматривали коридор, ещё кто-то по очереди заглядывал во вскрытые квартиры. Вооружены они, скажем прямо, пёстро: попадались луки, копья, арбалеты и какие-то самодельные щиты. На людей, которые пришли сюда просто прогуляться, они не походили ну прям совсем. Нет, это была пусть и очень неспешная, но планомерная зачистка и вынос всего полезного.

«Сева оказался полностью прав. Стоило людям только вкусить пусть и маленькую, но победу, так они сразу повылазиют из своих нор и начнут свою экспансию», — без удивления осознал я.